С места в карьеру

Как не ошибиться с работой?

Фото с сайта www.mpda.ru

Что такое хорошая работа с христианской точки зрения и где ее искать? Чему отдать предпочтение: теплым, дружественным отношениям и невысокому заработку? Или карьерному росту, личному развитию в любимой профессии и обособленному положению в коллективе? Советоваться ли с женой (мужем), если намерен сменить работу? На эти и другие вопросы отвечает кандидат философских наук, кандидат богословия, преподаватель Московской духовной академии, заведующий кафедрой нравственного богословия Православного института св. Иоанна Богослова иерей Стефан Домусчи.

Какие профессии выбрать

— Сегодня многие, в первую очередь люди, недавно нашедшие себя в Церкви, задаются вопросом: «как мне, человеку с христианским мировоззрением, найти работу, чтобы жизнь не превратилась в ад?»

— Мы привыкли ругать неофитов за то, что они перебарщивают. Это действительно так, иногда они впадают в крайности, но часто они делают очень правильные вещи. Например, понимают, что работа может быть не христианской по сути.
Дело в том, что люди легко и быстро привыкают к среде, в которой находятся, и не задумываются о том, что среда эта может быть вредна. Как-то я ехал со знакомым священником, в электричке. Он читал популярную брошюру о грехах, в которой, в частности, было написано, что работать парикмахером грех. Ему, да и мне, это показалось забавным. Понятно же, что парикмахер не греховная профессия. Однако я задумался: если автор брошюры так считает, значит у него должны быть на то основания. Ну, например, парикмахер делает модные прически, которые не одобряет этот священник. В конце концов, апостол Петр пишет: Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1 Пет 3:3-4). Возможно, что священник буквально воспринял апостольские слова и счел работу парикмахера грехом. Но обсуждая это со своим коллегой, я вспомнил и другую историю. Во времена, когда, проповедовали апостолы, христианами становились люди самых разных профессий. Многие из этих профессий оказывались не достойными христианина. Например, скульптор, ведь в древности это прежде всего тот, кто занимается изготовлением статуй идолов. Тертуллиан говорил: «Ты сам поклоняешься идолам, раз позволяешь, чтобы им поклонялись!» Становясь христианином, человек отказывался от греховной профессии, и община была готова поддерживать его до тех пор, пока он не приобретет новую.

— Существует ли сегодня список профессий, которые недостойны христианина?

— Такового списка нет. Зато есть понятие греха. И если к той или иной профессии применимо это понятие, человек должен стараться избегать подобного вида деятельности. Отдельно также стоит сказать об искажениях вполне хороших профессий. Например, христианин не может работать крупье в казино, потому что работа явно будет способствовать греху, при этом (пример из серии искажений) есть врач-гинеколог, который может делать аборты, а может отказаться. Существует же Декларация Всемирной Медицинской Ассоциации, принятая в 1983 году, которая защищает врачей-гинекологов и в которой говорится, что по личным убеждениям врач имеет право не делать аборт*. Иначе говоря, убить или не убить — вопрос нравственного выбора гинеколога, а не качества профессии. Нужно понимать, что зачастую превращает свою жизнь в ад сам человек. Хотя, конечно, в случае с крупье, стриптизерами и т. п. — это профессии, однозначно связанные с грехом.

— Но этим профессиям не учат в институтах и университетах.

— Нет, конечно, но этими профессиями можно зарабатывать деньги. Вопрос-то в другом. Почему древние христиане считали невозможным для христианина быть скульптором? По той же причине, по которой древним евреям, вышедшим из Египта, даны были заповеди, запрещающие делать изображения. Им нужны были жесткие условия, потому что у них ко всему языческому был слабый иммунитет. В  древнехристианскую эпоху человека повсюду окружали идолы, поэтому для новоначального было актуально вообще не делать никаких статуй и скульптур. Сегодня понятно, что скульптор не является греховной профессией, никто не вкладывает в эту деятельность языческого содержания. Но если, скажем, человек делает амулеты и продает их как приносящие счастье и удачу… мне кажется, это современные идолы, которые не следует делать христианину.

— Талантливый физик-ядерщик разрабатывает атомную бомбу. Его профессия греховна?

— Можно даже заострить вопрос и вспомнить конструктора стрелкового оружия Михаила Калашникова. Поставить вопрос так: грех ли работать на производстве автоматов и танков? Я думаю, это не то же самое, что работать на производстве топоров, хотя и топоры могут быть оружием, но изначально у них другая сфера применения — мирная. У оружия же принципиально не может быть мирной сферы применения. В каком-то смысле к физику-ядерщику, который изобрел атомную бомбу, гораздо меньше вопросов, чем к тем, кто занимается производством «калашникова». Атомная бомба — это оружие устрашения, ее вряд ли станут применять. Она способна остановить или не допустить войну. А вот с надежным и простым в эксплуатации АК-47 все сложнее. Эти автоматы есть и у ливийских повстанцев, и у афганских талибов, и у боевиков многих стран. Значит, вновь все зависит от мотивации и нравственного выбора человека. Производит ли он оружие, чтобы заработать или чтобы сделать вклад в мир и охрану родины? Очевидно, что уж если производить оружие, то не для того, чтобы развязывать и вести войны, но чтобы останавливать и прекращать их.

На какой доход ориентироваться

Фото Ивана Шагина

— Вопрос «как найти хорошую работу» обращен в большей степени к психологу. Однако многие обращаются с ним именно к священнику. Почему?

— Часто, спрашивая о том, как найти хорошую работу, люди ищут ответа на другой вопрос: «Какая воля Божия обо мне, где бы мне работать?» Но те, кто так спрашивает (часто это неофиты), не совсем верно понимают выражение «воля Божия о нас». Они думают, что у Бога есть точная воля, кем нам быть. Например, работать юристом, а не врачом. И, мол, если я буду врачом, то я буду действовать против воли, а если юристом, то по воле. Бог, конечно, знает, кем мы будем, но решать должны мы. Люди не понимают, что на самом деле воля Божия о нас в одном — чтобы мы спаслись. А где мы это делаем — другой вопрос. Можно спасаться, будучи юристом, верстальщиком, продавщицей, учителем, дворником.
Увы, проблема в том, что люди ищут волю Божию не там, где следует. Они ищут, чтобы им дали жесткое указание, чтобы за них решили, чтобы, в конечном счете, они не чувствовали себя ответственными. Как-то ко мне пришли с вопросом родственники одной тяжелобольной женщины. Вопрос касался ее жизни и смерти. Если ей ампутируют ногу, она будет жить, а если нет, то через некоторое время умрет. И меня спросили — как ей поступить? То есть ни она сама, ни ее близкие не понимали, что это может быть только ее собственное решение. И я просто не имею право решать за нее, как ей поступать. Мы все действительно склонны разделять свою ответственность за серьезные решения, а иногда так и просто сваливать ее на священника или какого-то духовно опытного человека.

— Но ведь люди задают подобные вопросы, потому что понимают, что даже в объективно благой профессии существуют нюансы и этические сложности. Может, ты загубишь талант, если будешь думать об этике и откажешься от хорошего заработка?

— Хотим мы того или нет, мир очень влияет на Церковь и на сознание верующих людей. Это выражение навязло в зубах, но сегодня мы живем в эпоху потребления. Еще полвека назад люди могли десятилетиями носить одну и ту же пару ботинок. Сегодня процветает культ «новинки», и, безусловно, христиане (они же не на другой планете живут) этим заражены. Из истории Церкви мы знаем, что язычники смеялись над христианами, потому что последние никогда не искали большого заработка, но учились довольствоваться тем, чем можно прожить, то есть малым. У Макса Вебера в его работе «Протестантская этика и дух капитализма» есть сюжет, описывающий первые шаги по укоренению принципов капитализма в Европе. Например, предприниматели повышали оплату труда в обмен на большую занятость. Но люди работали меньше, говоря: «Раньше ты мне платил пять монет, теперь за это же я получаю восемь. Зачем работать больше, если мне хватает пяти монет?!» Пока в людях не был побежден этот принцип «мне хватает», пока не было взращено стремление к наживе, капитализм не мог упрочить своего положения.
Сегодня многие из нас стараются как можно больше заработать. Но это как раз не вполне христианский подход, ведь христианин должен стремиться к умеренности. Благими целями сегодня оправдывается что угодно. Например, разве плохо дать лучшее образование детям? Я могу оплатить дешевую школу, а буду зарабатывать больше — оплачу хорошую. Я рвусь за большими деньгами, но зато я начну помогать бедным. Увы, человек не видит подмены, которую совершает. Он ищет красивого выхода из ситуации, которая губит его душу. Вспомните Иуду, который оправдывал жадность любовью к нищим. Знаете, как святитель Григорий Богослов отвечает на вопрос «кто может заниматься богословием?» Он говорит: «Тот, кто свободен от внешней тины и мятежа». Молиться в суете — сложно. Нравственно поступать, когда перед тобой стоит выбор «христианский поступок или деньги», — очень сложно. И если человек ставит себе целью заработать как можно больше, то, как по наклонной плоскости, рушится все остальное: духовный мир, нравственный мир. «Ну, здесь чуть-чуть поступлю нечестно, — говорит он,— зато потом смогу еще и бедным помочь! Но чем дальше, тем хуже.

Какая работа поможет саморазвитию

Фото Ивана Шагина

— Я знаю талантливого экономиста, который зарабатывает очень много денег. Но не потому, что гонится за ними, а потому что образован и имеет способности, которые высоко оплачиваются. Конечно же, это откладывает отпечаток на жизнь, его дети учатся в элитной школе.

— Нельзя сказать, что такой человек безнравственен. Но любой из нас способен жить скромнее. И для христианина это было бы лучше. Разве только в наше время были богатые люди? В XIX веке жил в Павловском Посаде купец Василий Грязнов. Он был настоящим аскетом, много постился, молился, у него был дар прозорливости, многие люди были утешены его чудесами. Он после смерти был прославлен в лике святых праведников.
Поэтому речь не о том, сколько зарабатывает человек, а о том насколько этот заработок захватывает его жизнь. Он зарабатывает, или заработок движет им, и в жажде обогащения он не может остановиться? Вокруг много семей, в которых жажда заработать приводит к тому, что дети оставлены без родительского внимания, пожилые родители не видятся с работающими детьми месяцами… Это же очевидно неверно расставленные приоритеты.

— Всегда есть и обратная ситуация, когда человек под предлогом «и того хватает» стоит на месте. И не только не развивается, но часто впадает в осуждение «этих богачей» и зависть.

— Апостол Павел говорит: Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес 3:10). Вспомним вновь древних христиан. Например, автор «Дидахе» советует христианам позаботиться о том, кто не имеет ремесла, но так, чтобы он не жил в праздности. А тех, кто не желал трудиться, он прямо называет «христопродавцами» и призывает христиан остерегаться таковых. Кто мог работать, должен был трудиться по профессии, благо они были простыми: пахарь, плотник, рыбак. Речь здесь не о том, что можно ничего не делать, делать нужно. Речь о том, что состояние бедности может быть как состоянием напряженным, так и состоянием расслабленным. Бедный человек, который может зарабатывать больше, но старается жить скромно, — это один случай. Человек, который живет бедно из-за своей лени, отказывается от развития и осуждает других, — это другой случай.
Вообще, понятие «развивается» — тоже идея сегодняшнего дня. Преподобный Серафим Саровский не зарабатывал больших денег, да и апостол Павел занимался довольно примитивным делом — плел палатки. Идея, что мы все должны развиваться в своей профессии, карьерном росте, — это близнец идеи наживы. Многие забывают о том, что рост-то может быть другим, духовным.
Что такое археологическое понятие культурного слоя? Фактически это мусор, который остался от предыдущих поколений. В этом смысле от преподобного Серафима Саровского, от домика, в котором он жил, осталось гораздо меньше, чем от дворца. Но сказать, что он хуже, ниже, менее развит, чем человек, который изобрел автомобиль или ракету, язык не повернется. Вопрос, о каком развитии и росте мы говорим? Для христианина главное — это его духовный рост.

— А что такое духовный рост?

— Это стремление к святости. Это нравственная жизнь по Евангелию. Если то, что ты зарабатываешь много денег, позволяет тебе любить ближних, если твои деньги позволяют тебе творить добро, то это проявление духовного роста. Вспомнить хотя бы Джоан Роулинг, автора романа о Гарри Поттере, которая регулярно жертвует колоссальные суммы на благотворительность, содержит десятки благотворительных организаций, Вот, пожалуйста, человек по-христиански реализует свои миллиарды. А можно, например, клуб футбольный купить, два, а потом смотреть, как твои клубы играют между собой. Можно по-разному реализовывать себя.
На самом деле, богатый в чем-то очень похож на святого. Мы привыкли считать, что святость связана с бедностью. Внешне это, конечно, так, но по духовному настрою богатый и святой ближе друг другу. Мы знаем, что человек создан для богатства, но богатства духовного, а не материального. И духовное, и материальное богатство достигаются большим трудом, только богатый промахивается, он метит не туда. Он чувствует эту внутреннюю жажду, человеческую жажду полноты, но пытается заполнить ее не тем содержанием. Бедный же, если это не напряженная «святая бедность» отречения от всего, гораздо меньше похож на святого, потому что, по моему опыту, его положение зачастую происходит от обычной лени.

Идти ли в православный коллектив

— Вопрос о поиске работы касается не только профессии, но и людей, с которыми ты будешь вместе трудиться. Как понять, подходит ли коллектив, не будет ли он опасен для твоего духовного здоровья?

— Писание говорит: Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы (1 Кор 15:33). Поэтому, если коллектив плохой, а человек не чувствует в себе духовных сил, чтобы противостоять этому, лучше сразу уйти.
Легкомысленные люди часто не видят ничего страшно в плохом коллективе. И зря, ведь когда грех становится привычной частью жизни (пусть даже чужой грех), волей-неволей мы становимся к нему терпимее. Например, я заметил, что почти ни один западный современный фильм с мелодраматическим сюжетом не обходится без темы супружеской измены. Когда смотришь подобный фильм впервые, сознательно отсекаешь то, что считаешь грехом. Людям верующим и духовно развитым делать это легче, но обычный человек на десятый раз начинает автоматически относиться к греху как к норме. Постепенно из мира выдуманного он переносит эту норму в мир реальной жизни, происходит определенная внутренняя де­градация человека. И здесь мы только убеждаемся в правоте апостольских слов. Худые сообщества действительно развращают нравы.
Однако если вы чувствуете в себе силы, если видите хотя бы в ком-то потенциал, если понимаете, что для кого-то в этой среде можете стать свидетелем христианской жизни, тогда продолжайте работать в таком коллективе.
Мне очень не нравится, когда люди говорят: «Я стал верующим. Теперь со старыми друзьями мне неинтересно. Стараюсь с ними не видеться». Как священник, считаю, сохранить такую дружбу — лучший способ научиться терпению. Нужно сохранять дружбу хотя бы потому, что, когда твоим старым друзьям понадобится совет христианина, ты окажешься рядом. Они не будут стесняться спросить, обратиться за помощью, ведь ты — друг. Перед тобой стоит выбор: будет ли присутствовать в жизни этих людей христианин, или не будет никого. Что должен выбрать христианин? Очевидно, присутствие. Если ты можешь присутствием исцелить греховные раны коллектива, останься.
Ни в коем случае речь не идет об активной миссии. Я не говорю, что христианин должен тут же начать раздавать сотрудникам листовки, приниматься всех обличать и заставлять поститься. Нет, конечно. В педагогике существует два принципа: «слово» и «пример». Можно сказать, как следует поступать, а можно показать. Часто бывает, что люди, видя, как другой незлоблив, как отвечает с любовью, как жертвенен он, поначалу смеются, но потом принимают его и уподобляются ему.

— Многие считают, что хороший коллектив — православный коллектив. Так ли это?

— Для того чтобы понять, во что может превратиться православный коллектив, зайдите на какой-нибудь православный форум — многие мифы развеются сразу.
Ключевая проблема внутри таких сообществ — проблема меры. Часто внешняя сторона здесь доводится до абсурда: начиная с утренних и вечерних молитв на рабочем месте, дресс-кода с юбками в пол и платками, кончая работой «во славу Божию» вместо положенной зарплаты, под предлогом «у нас много тех, кто больше вас нуждается». Все это само по себе, может, не всегда и плохо, если не становится культом. Это одна проблема.
Есть и другая, не менее сложная с богословской и нравственной точек зрения. Проблема обостренного восприятия других. Часто, общаясь с людьми, я слышу, что когда они были неверующими, то были добрее и спокойнее относились к окружающим. Воспринимали проще чужие недостатки, принимали других такими, какие они есть. Но приняв веру, стали озлобленными, осуждают всех и вся, видят в других только грехи. Конечно, возникает вопрос: откуда такие плоды? Но еще больше тревожит то, что людей с таким отношением к другим, может собраться целый коллектив! Нужно отдавать себе отчет, что православный коллектив — это совсем не панацея.
Откуда же такие плоды? Увы, христианство далеко не всегда становится действительным содержанием нашей жизни, часто оно остается внешним и неглубоким. Ведь как только мы примем Христа в свою душу, решим жить по заповедям, мы признаем за человеком свободу быть другим. Проблема неофита в том, что как раз этого он делать-то и не готов. Ему кажется, что если он что-то понял, открыл, то обязан этим поделиться, а все обязаны с ним согласиться. Но если апостолы знали, как делиться, и умели это делать, то сегодня, увы, многие и не знают, и не умеют. Поэтому благовестие превращается в зловестие, добрый совет — в осуждение и запугивание. Неслучайно преподобный Антоний Великий говорит, что одна из главных христианских добродетелей — трезвость ума. Чем трезвее мы будем относиться к собственной жизни, тем больше будет плодов. И пока мы не скажем правду о самих себе, мы не поймем, что делать дальше.

Как совместить работу и семью

— Помимо людей на службе, рабочий вопрос касается и людей у тебя дома, твоей семьи. Должны ли супруги договариваться между собой, на какую работу устраиваться? Или это личное дело каждого, как развивать свои способности, талант?

— Важно понимать, что здесь может быть не прав и тот, и другой. Жена может не иметь достаточных нравственных оснований для того, чтобы запрещать мужу устроиться на новую работу. Жена может запрещать что-то из каприза, ревности и эгоизма. И наоборот. У нее могут быть очень серьезные основания для того, чтобы считать данную профессию (работу) недостойной для супруга. И здесь, если семья христианская, без совета третьего человека не обойтись. Это не значит, что нужно обязательно искать какого-то старца. Достаточно найти адекватного священника, просто трезвомыслящего православного человека, друга, который может подсказать, кто из вас прав, а кто нет. В Писании говорится: Спасение во многом совете (Прит. 11:14). Православным людям действительно полезно советоваться друг с другом, потому что иногда нас может заносить как в одну, так и в другую сторону. Своими советами мы друг друга поддерживаем. Так бывает, что иногда человек просто себя не видит, не понимает, почему он не хочет, чтобы другой работал, что в нем самом говорит? Ревность ли, зависть, страх, что у любимого что-то не получится? И напротив, тот, кто работает, думает, что все аргументы супруга — глупости, мелочи, не имеющие значения. Хотя именно эта позиция может работать на разрушение семьи. Мир в семье гораздо важнее карьеры. Если у меня есть возможность расти карьерно или возрастать в общении с супругой, как христианин я выбираю второе. Потому что, если мы воспринимаем брак как литургию (общее дело), как взаимное спасение в сотрудничестве, как жертвенность и любовь, тогда очевидно, что этот рост гораздо, гораздо важнее, чем любая карьера.

***
— Если резюмировать, какие шаги должен предпринять человек, перед которым стоит вопрос, как и где искать работу?

— Думаю, что, во-первых, человеку стоит молиться, чтобы Господь направил его выбор, чтобы помог совместить желаемую работу с жизнью по заповедям. Во-вторых, человеку стоит прислушаться к себе, к своим желаниям и возможностям, чтобы работа не оказалась ему внутренне чуждой, как бы навязанной модой или заманчивыми перспективами. В третьих, не стоит забывать о ближних, стараться, работая, не причинять ущерба семейным отношениям.

Кстати

Незадолго до смерти конструктор стрелкового оружия Михаил Калашников написал письмо Патриарху Кириллу, в котором спросил Предстоятеля: «Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяноста трех лет от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?» Патриарх написал в ответ Михаилу Тимофеевичу: «С болью в сердце Вы пишете о том, что созданное Вами некогда в благих целях оружие сегодня далеко не всегда используется для сохранения мира. Но важно понимать, что ответственность за это лежит не на изобретателе, а на тех злонамеренных людях, которые достижения технического прогресса обращают во вред ближним».

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (6 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.