Вопросы священнику о вере и благочестии
Вопросы священнику о вере и благочестии
Родители ругаются матом. Что делать?
Мои родители постоянно ругаются матом. Что мне делать с ними?
Поступление — минимум 7 этапов. Но за четыре года из 27 попыток я прошла на второй тур только три раза, а с первого тура «слетала» многократно. Все в шоке. Я отчаянно молюсь, верю в Промысел, но в ответ — молчание.
Вот «Бог есть любовь» и «Бог — Отец наш, а мы — дети Его». И в то же время «Бог — Господь наш, а мы — рабы Его». Понимаю, что если это существует уже много веков, то так и должно быть.
Не могу утвердиться в благочестивой жизни: всегда лезут блудные мысли о сексе. Жениться не получается — женщины бросают, потому что я нищий.
Я сама исповедуюсь, но мой сын и мама ни разу не исповедовались. Сын ходил на причастие, не исповедавшись, — так нельзя, я потом узнала, но было поздно. Как мне сына направить исповедаться в грехах?
Я не понимаю, что происходит в моей духовной жизни. Возможно, это психологические проблемы. С детства хожу в церковь, но регулярно причащаться начала только с ноября.
Год назад начал молиться, потому что дедушка и прадедушка были верующими. За год я изменился: раньше был злым и раздражённым, а теперь стал другим. Молюсь утром и вечером, слушаю Евангелие.
Мне почти 18. Родители против моей веры. Как быть?
Мне почти 18. Я верующая уже год, а родители нет. Они плохо говорят по-русски и многого не понимают. Запрещают ходить в церковь, иногда я хожу тайком.
Мне искренне стыдно за этот вопрос, но если точного ответа не получу, буду биться в паранойе. Самооценка у меня никакая, постоянно трясусь над тем, что выгляжу ужасно.
Готовлюсь, учусь, много занимаюсь самостоятельно, но в ожидании очереди появляется ощущение, что ничего не знаю. Даже то, что учила, вылетает из головы или кажется поверхностным. Молюсь, прошу помощи, знаю, что Бог слышит.
Скоро должен состояться концерт в храме, который католики предоставляют для служб и православным. Репертуар хора ничего криминального не предполагает, но всё же это светские песни.
Умерла дочь 13 лет. С 2,5 лет инсулинозависимый диабет, инвалидность. Я не давала ей свободы, боялась отпускать одну, чтобы не упала и не потерялась. Она крещена, но я не научила её христианству.