Кадр из фильма «Голгофа». Источник http://www.kinopoisk.ru/

Голгофа XXI века

Дмитрий Володихин про кино, крест и "постное зрелище"

Представьте себе человека, стоящего на середине крутого горного склона. За его спиной – пропасть. Перед ним – лавина обезумевших людей. Они несутся к пропасти с неудержимой силой. Кого-то гонит туда гнев, кого-то – распутство, кого-то – корысть, а кого-то – душевная пустота. Все они разобьются, тут никаких вариантов. Лишь единицы избегнут страшной участи. Те, кого остановит ловец, стоящий на середине склона.

Живые камни огромной лавины норовят ударить его побольнее, а еще того лучше -- раскроить ловцу череп. Стыдно и страшно им из-за того, что ловцу дано видеть пропасть, а они сами то ли не могут, то ли не хотят ее разглядеть.

И, конечно, когда-нибудь очередной удар погубит ловца.

Кадр из фильма "Голгофа".  Источник http://www.kinopoisk.ru/

Кадр из фильма "Голгофа". Источник http://www.kinopoisk.ru/

Его поставили здесь в те времена, когда никто и представить себе не мог обезумевшее человеческое стадо, рвущееся к пропасти. В те поры ловец не позволял упасть одной-другой-третьей заблудшей овце, а ныне перед ним неистовый поток. Нет сил противостоять лавине безумцев…

Но ловец – храбрый человек и знает свой долг перед Богом. Он будет стоять до конца. Он сделает всё, что от него требуется. А когда душа покинет истерзанное тело, Отец Небесный найдет для нее самое правильное место.

Христианство – очень требовательная религия. Невероятно трудно быть нормальным хорошим христианином, когда кругом соблазнов – разливанное море, а грехи – словно пена морская.

Но быть христианином спустя рукава… вообще бесполезно.

Об этом ирландский фильм «Голгофа».

Весь он сфокусирован на старом патере, окормляющем приход в дальней глуши. Его блистательно сыграл Брендан Глисон.

На всем протяжении кинокартины священник претерпевает позор, лишения, побои. Видит свой храм сожженным. В финале его убивают.

Он знает, что может в любой момент уйти. Сбежать. Просто купить билет на самолет и покинуть свою глушь. Или пойти в полицию, пожаловаться: исповедник обещал прикончить через несколько дней, помогите!

И всё было б хорошо. Храм бы уцелел. Сам бы патер жив остался. Вот только из хорошего священника он немедленно превратился бы в негодного. Был настоящий поп, да сделался фальшивый; в местах, где разворачивается действие, все к тому привыкли, никто не удивился бы; даже полегчало бы как-то: и этот – сквернавец, и этот – наш!

Но ведь это грех, неправда ли? Сколько комфорта от греха, а все же он остается грехом!

Патер колеблется. Слабость человеческая ему не чужда. Он почти занял кресло в спасительном самолете, но потом всё же возвращается на Богом определенное место, чтобы претерпеть муки до конца.

Главная черта его – бестрепетное следование долгу. Паства, большей частью, ничего не желает знать ни о Христе, ни о любви, ни о милосердии, ни, тем более, о губительности пороков. Не ищет духовной помощи от священника. Смеется ему в лицо. Второй иерей на приходе – пошлый корыстолюбец, толерантный, как старая дева из фонда защиты бабочек от злых мальчишек. Столпы общества сами смердят испакощенными душами.

Так ради чего такое самопожертвование?

Во-первых, ради Бога. Он терпел и нам велел.

Во-вторых, ради соблюдения долга духовного. Делай, что должен, и будь, что будет.

В-третьих, иногда удается заронить искру Божью в души людей. Выловить овечку из ревущей людской лавины. Изредка, очень изредка… но всё же. А верят священнику люди, пока он чист. Значит, есть высокий смысл в его стремлении сохранить чистоту любой ценой.

 Существует такое понятие: «постное чтение». Иными словами, нечто душеполезное и вполне соответствующее «постному» настроению – сокрушению о собственных грехах, мыслям о покаянии.

Наверное, для кинематографа стоило бы ввести понятие «постное зрелище». Все те же параметры, только его смотрят, а не читают.

Фильм «Голгофа» и есть -- постное зрелище. Его хорошо смотреть в Страстную неделю. Или на тяжелый Успенский пост. В самый раз. И будет польза.

Не дай Бог, здесь у нас вера и Церковь скатятся в такой вот беспросветный мрак. Не дай Бог.

Но для христианина уместна готовность при любых обстоятельствах стоять в вере. Что бы ни случилось. В мирное, травоядное время, какое ныне у нас на дворе, в черное гуще гонений, на пути у лавины – как в «Голгофе». Всё равно, где, когда, при каких обстоятельствах. Требования всегда одни и те же.

Думаете, не пригодится?

Сто лет назад тоже думали – не пригодится! Всё было тихо. А потом явился 1917-й…

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 голосов, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
21 августа 2014
Теги:
Поделиться:

Ответ для Оррин ×

  • Оррин
    Оррин 2 года назадОтветить

    Фильм повествует о последних семи днях жизни приходского католического священника о. Джеймса, служащего в маленьком провинциальном ирландском городке. Однажды на воскресной исповеди некий прихожанин признается ему, что в детстве был изнасилован католическим священником. Он мог бы пожелать убить такого же лжесвященника, но для него это было бы банальной местью, исповедующийся выносил в своей душе куда более страшную месть не только Церкви, но и всему миру – убийство хорошего священника, «который не сделал ничего плохого - вот это будет фокус!». Прихожанин дает о. Джеймсу семь дней, чтобы привести в порядок дела, и после того, как он покидает исповедальню, для о. Джеймса стартует обратный отсчет, некая Страстная неделя - путь через мытарства к его Голгофе – к его мученической смерти.
    Несомненно, о. Джеймс выступает в качестве образа Христа. Зритель следует за ним через все мытарства - встречи с людьми, каждый из которых порабощен своими грехами и страстями, каждый из которых пропитан злобой и тленом мира сего и потому ненавидит христианство, Церковь и в частности о. Джеймса, как их представителя. Но о. Джеймс - не сторонний наблюдатель, а борец за души своих прихожан. Беседуя с каждым из падших, он ищет в них ниточку к образу Божию, зарытому под слоем грязи грехов. Мрачная картина душ современных ирландцев контрастирует с красотой ирландской природы, но ее обитатели, поглощенные своими страстями, не способны увидеть за ней Творца. Тем не менее, из общей атмосферы бездуховности выбивается одна встреча. Во время отпевания погибшего в автокатастрофе о. Джеймс знакомится с его женой, искренне верующей молодой христианкой, и именно эта встреча в конце позволяет ему преодолеть последнее искушение на пути к своей крестной Жертве.
    Некое философское ядро фильма – отношение главного героя к грозящей ему смерти. О. Джеймс с самого начала узнает своего убийцу, но не сообщает его имени ни начальству, ни полиции. Весь фильм по сути пронизывает некая незримая борьба о. Джеймса не с потенциальным убийцей, а с дьяволом за душу человека, покушающегося на его жизнь. До последнего выстрела о. Джеймс пытается спасти своего палача.
    Чрезвычайно важно, что жертва о. Джеймса не остается бесплодной: в самой последней сцене зритель узнает, что он все же смог изменить одну из душ - душу его собственной дочери, Фионы, которая приходит к убийце отца, чтобы простить его. И если убийца намеревался шокировать мир нелогичностью и несправедливостью убийства хорошего священника, то теперь он шокирован сам, поскольку поступок Фионы выходит за рамки законов мира сего. На его глазах совершается поступок истинно христианский, направляемый благодатью Божьей, и будто бы рвется цепочка мести, цепочка воздаяний злом за зло, рабом которой он является.
    Еще одной значительной темой фильма становится спор о любви и самопринадлежности между о. Джеймсом и Фионой. Фиона, выступая представителем множества своих молодых сверстниц и сверстников, полагает, что она полностью принадлежит лишь одной себе. Очевидно, что с точки зрения христианского учения такая мысль – опасное заблуждение, потому как человек, исповедующий самопринадлежность, не способен идти на жертвы, обращен лишь к самому себе, что в конечном итоге ведет к замкнутости, одиночеству и отчаянию, и, наоборот, уводит прочь от истинной любви. Именно о своей любви и напоминает священник дочери, показывая, что когда та причиняет себе боль, она причиняет боль и ему, то есть иными словами любовь служит доказательством принадлежности людей друг другу и ошибочности идеи самопринадлежности.
    Что касается жанра, фильм несомненно относится к драме, а не трагикомедии, но драме живой и жизненной: безрадостное повествование о столкновении хорошего священника с миром грешников то и дело подкрепляется "черным" юмором.
    Одна из наиболее глубоких христианских кинолент последних лет.

  • Галина Черевык
    Галина Черевык 6 лет назадОтветить

    Когда убийца стоит напротив будущей жертвы (священника), он задает вопрос: плакал ли тот над убитой собакой? Тот отвечает, что плакал. А вот дальше он задает вопрос куда более важный и провокационный (и тем самым проводит аналогию с плачем над издохшим животным), а именно: плакал ли святой отец, читая о том, что священники делали с бедными детьми все эти годы? Он ответил, что не плакал, по той причине, что, наверное, отстранился от этого, как от чего-то, что прочел в газете.. А дальше пуля одна за другой.

    Вот в чем пуд соли, на мой взгляд, который священник недооценил, потому что разврат и все, что ему способствует, настолько уже присутствует в современной жизни, что читая о нем, люди часто не осознают, что за всем этим стоят жизни невинных душ, растленных и развращенных без согласия на это. И часто такие жертвы становятся без вины виноватыми..

    Люди разучились смотреть на вещи, события и явления широко открытыми глазами. Взгляд часто замылен настолько, что простые истины не могут пробиться сквозь рассадник навязанной нам толерантности, сексуальной революции (равно распущенности) и прочих, способствующих закрытию глаз, (а точнее сказать ослеплению) неестественных природе человека понятий и терминов.

    Призыв фильма простой и он очевиден для меня как для зрителя: Откройте глаза! Перестаньте прятаться за занавес современной пучины разврата и похоти! Потому что чем больше людей «ослепнет» под их воздействием, тем хуже будет всему роду человеческому.

    И сожженным храмом нас уже не удивить, и гибель собаки для нас мелочь и даже развращение малолетних и беззащитных нас уже не пугает так, как раньше. И это ненормально. Так как страх – это своеобразный тормоз, сдерживающий человека от грехов и способствующий жизни в мире и согласии с собой и с Господом.

  • Кэттт
    Кэттт 6 лет назадОтветить

    Вот смотрим мы все на одно и то же, а видим каждый свое.
    Для меня священник в этом фильме такой же несчастный и запутавшийся человек, как все вокруг него. Поэтому ему и бежать некуда - он одной крови и плоти со своей паствой. И потому способен каждого из них понять и через это понимание полюбить.
    "Не отчаивайся - один из разбойников был спасен. Не обольщайся - один из разбойников был проклят." - весь фильм об этом, о недоверии Богу, когда и веришь, и не веришь, и любишь, и не любишь, и бежишь и понимаешь, что бежать-то некуда.
    Каждый из грешников ищет общества священника. Но каждый уходит неудовлетворенным.

    • Владимир Гурболиков
      Владимир Гурболиков http://foma.ru6 лет назадОтветить

      Кэттт, согласен, каждый видит по-своему, и это не плохо. Что касается главного героя, то с чем согласен -- не могу до конца воспринимать его как священника, как духовное лицо. Возможно, это проблема режиссуры, возможно, кризис священства в западном христианстве, а может, режиссерский замысел, состоящий в том, что священник тоже человек (со всеми метаниями, сомнениями и болью). Не знаю. Тут для меня вопрос вот в чем. Но вот его ли вина в том, что люди не видят в нем образ Божий? Или все же дело в их состоянии? Трудно сказать. В любом случае, если говорить о ближних патера, то показан кризис веры, но тотальная утрата чувства святыни, хотя бы доли уважения к ней. Большинство собеседников патера пришли к атеизму - даже если формально приходят на мессу и причащаются. Это обезбоживание приводит каждого к катастрофе. Они в нравственном отношении тяжело больны и страдают. Понять и признать, что эти страдание и пустота -- расплата за атеизм, они не могут. Или не хотят. Но (как это и бывает при "торжестве" атеизма) само присутствие веры, даже остаточное, бледное, вызывает иррациональное озлобление и желание "отомстить" за свое неверие. Одновременно практически все они испытывают боль от пустоты и тупиковости жизни и в них живет острое желание исповедаться. Что эти атеисты и делают, вопреки собственному неверию. Исповедываются, но с диким раздражением от того, что "дали слабину". И мстят за "слабость" патеру. Исключение, пожалуй, -- это богач. Он несмотря на своим выверты, умный и способный к покаянию человек, возможно, последняя его встреча и желание говорить еще -- это и есть начало покаяния (хотя мы не знаем, что сталось с ним, это остается за кадром). Неясно. Но возвращаясь к патеру -- согласен, Вы все верно написали о его собственном кризисе. Но мы же помним, что Сам Господь с Креста воскликнул: "Боже, почто Ты Меня оставил!" Мы не смущаемся этим, верно? А фильм ведь неслучайно называется "Голгофа". То, как патер мечется и борется -- так ли это мало (не для старца и пастыря, но пусть просто для верующего человека)? Душевная слабость, желание сбежать, вспышка гнева? - да. Но от побега он отказывается, от веры не отрекается, за гнев безропотно носит как наказание тяжкие следы побоев. И таки выходит навстречу смерти. Ему приходится гибнуть за чужие грехи, но он не это пытается сказать убийце. А сознаться в том, что повинен в равнодушии (его короткая, прерванная выстрелом исповедь) и попытаться убедить своего мучителя не отягощать душу смертным грехом. И последнее: его завещание дочери -- слова о том, что мы плохо умеем прощать. Это об одной из главных христианских добродетелей речь. И дочь приходит увидеться с преступником -- чего ради? Из контекста ответ однозначный: пытаясь научиться прощать. Если не так, то сцена вовсе станет непонятна. Так ли мал результат его мученической смерти?..

      • Кэттт
        Кэттт 6 лет назадОтветить

        Владимир, я с Вами во всем согласна.
        Просто чуть иначе расставлю ударения.
        Я читала мнения других людей о фильме и увидела тревожную для меня тенденцию - многие увидели тут священника, который прямо святой супермен и его паству как цирк уродов.
        С этим я принципиально не согласна.
        Для меня этот священник свят именно тем, что не может и не хочет отделять свою жизнь и спасение от жизни, смерти и спасения своей паствы. Парадоксально, но именно это делает его небезупречным священником - он так любит свою паству, что причащает их, находящихся во грехе. Он так честен, что никому не говорит "правильных" слов о покаянии и спасении.
        Вы сказали "атеизм" - с этим я не согласна. Где здесь отрицание существования Бога?
        Помните, у Шварца: "Я скакала за вами три дня не разбирая дороги, чтобы сказать вам, как вы мне безразличны"? 🙂

  • Владимир Гурболиков
    Владимир Гурболиков http://foma.ru6 лет назадОтветить

    Одно замечание-предупреждение: фильм однозначно не-детский. Возможно, его следовало бы отнести к категории даже не 16, а 18+. В-основном причина -- очень жесткие, откровенные диалоги. Это не означает, что фильм дурной. Смотрел его, впечатление глубокое и сильное. И в конечном итоге, это кино, в которым, несмотря ни на что, торжествует Свет.

  • марина
    марина 6 лет назадОтветить

    !!!!!!!

Загрузить ещё