Стяжание благодати Святого Духа и обо́жение: в чем суть учения о синергии? – Православный журнал «Фома»
Стяжание благодати Святого Духа и обо́жение: в чем суть учения о синергии?
Фото: Drew Selby/Flickr/CC BY 2.0

Стяжание благодати Святого Духа и обо́жение: в чем суть учения о синергии?

«Толковый словарь» с Юрием Пущаевым

Приблизительное время чтения: 3 мин.

Код для вставки
Код скопирован

Вторая Неделя Великого Поста посвящена памяти святителя Григория Паламы. Он прославился, как защитник практики непрестанной молитвы, исихии (молчания) и автор учения о нетварных энергиях и Фаворском свете.

В рубрике «Толковый словарь» мы писали про слово ἡ ἐνέργεια (energeia) — энергия. Оно по-древнегречески дословно означает «действительность», «деятельность», «действие».

Также очень важным для православия словом и понятием является и родственное древнегреческой энергии слово ἡ συνεργία — синергия, которое переводится на русский как «содействие», «сотрудничество», «соработничество». Оно образовано при помощи приставки συν — «с», «со», и существительного ἐνέργεια.

Это малопонятное для неспециалистов слово крайне важно для верного понимания православного богословия и аскетики. Учение о синергии существовало в Церкви всегда, но подробно было сформулировано в традиции исихазма, являющегося сердцевиной православной духовности.

| Все тексты проекта «Толковый словарь» читайте здесь.

Особая роль в этом принадлежит Григорию Паламе, учившему о соединении нетварной Божественной энергии и энергии тварной, человеческой. Впервые же похожий на синергию термин употребляется уже в Новом Завете, в Первом Послании к Коринфянам Павел говорит: «Мы соработники (συνεργοί) Бога» (1 Кор 3, 9).

Фундаментальной установкой паламитского богословия была следующая идея: благодаря синергии, то есть соединению энергий Бога или Его благодати и покоряющихся ей энергий человека, в результате длительного и крайне трудного аскетического пути для подвижника становится возможным обожение.

Так в исихазме называется реальная встреча человека с Богом, приобщение к Божественной жизни и созерцанию нетварного Божественного света. Но для этого удивительного результата в равной степени необходимы как действия и стремления самого человека, так и Божия благодать. Как еще в V веке говорил святой Иоанн Кассиан, «мы всегда должны быть твердо уверены, что никак не можем достигнуть совершенства своими трудами и подвигами, хотя бы со всею неутомимостью упражнялись во всякой добродетели. Одни человеческие усилия не могут иметь такой цены и силы, чтобы возводить на высоту святости и блаженства, если Сам Господь не будет притом содействовать нам и направлять сердце наше к тому, что для нас полезно... В деле спасения нашего участвует и благодать Божия, и свободное произволение наше... оба согласно действуют и в деле спасения нашего равно необходимы».

За паламистским богословием и спорами вокруг него стоят очень сложные и утонченные идеи, которые очень трудно понять неподготовленному человеку. Тем не менее, важно подчеркнуть тот факт, что и сам Палама, и его последователи никогда не рассматривали синергию как некое абстрактное, идеальное понятие. Для него, как и для афонских монахов-исихастов, поддержавших Паламу в его спорах с его оппонентами (первым из них был итальянский монах Варлаам, которого А. Ф. Лосев назвал «кантианцем XIV века»), синергия была опытной реальностью — тем, что на практике происходило в «умном делании» афонских исихастов.

Синергия, то есть стяжание благодати Святого Духа, опытно переживалось монахами-подвижниками как вполне объективный факт.

Например, в «Святогорском томосе» прямо говорится, «таинственные действования (энергии) Духа... действуют в живущих по Духу и обнаруживают себя деятельно, а не доказываются рассуждениями».

То есть, познать энергии Бога можно лишь в том случае, если ты и сам живешь «по Духу». Получается, что познать правду паламизма (а значит — и православия) можно только опытно, практически. Чтобы достичь синергии, встречи Бога и человека, нужно пройти путем аскетического делания. Одного интеллектуального усилия тут никак не достаточно. Действительно, как сказано в Нагорной проповеди, лишь чистые сердцем могут узреть Бога (Мф 5,8).

Чтобы отстоять эту опытную правду монашеского «умного делания», и был введен в XIV веке паламитский догмат о неразличимом различии в Боге Его сущности и Его энергий. Этого требовали интересы главного дела христианства — спасения человека, которое не может быть объяснено рационально и разумно, потому что вера выше любого человеческого знания, выше человеческого разума, и всего того, что он в принципе способен постичь. Как и остальные догматы, он вводился вопреки получившим распространение рациональным представлениям, которые пытались толковать богословские проблемы преимущественно на основе разума.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (36 голосов, средняя: 4,75 из 5)
Загрузка...
3 марта 2018
Автор: ПУЩАЕВ Юрий
Поделиться:

  • Владимир (другой)
    Владимир (другой)5 месяцев назадОтветить

    Спасутся ли не практикующие исихазм? (Некоторые святые писали, что нет - но разве это догмат?)

    • Кузнецов Михаил
      Кузнецов Михаил5 месяцев назадОтветить

      А есть какая-то гарантия, что те, кто практикуют исихазм получат спасение?

      • Владимир (другой)
        Владимир (другой)5 месяцев назадОтветить

        Это второй вопрос, который не отвечает на первый. Гарантии Господь давал только Апостолам и благоразумному разбойнику.

        • Кузнецов Михаил
          Кузнецов Михаил5 месяцев назадОтветить

          Ну вот видите, еще как отвечает. Если следуя исихии не факт что спасешься, то и не следуя исихии не факт что спасешься. Дело, получается, в чем-то другом.

Отменить ежемесячное пожертвование вы можете в любой момент здесь