ПОЧЕМУ ВЫ ВЫБРАЛИ ПРАВОСЛАВИЕ?

Отвечают люди, крестившиеся в сознательном возрасте

Елена ЯМПОЛЬСКАЯ, заместитель главного редактора газеты «Известия», Москва:

Мода на «взрослые крещения» началась во времена моего студенчества. Я, не отставая от «тренда», эту тему активно обдумывала, но, что называется, руки не дошли. Слава Богу, наверное. Потом был в моей жизни период (для нашего поколения типичный) резкого неприятия Православной Церкви. Когда толком ничего не знаешь, но норовишь каждое лыко — в строку. Сейчас мне даже каяться в этом трудно, потому что все, тогда сказанное и написанное, принадлежит кому-то другому. Себя я в тех текстах не узнаю до оторопи — как будто видишь в зеркале чужое лицо.

Примерно тогда же, в духе прозападных, самых распространенных среди журналистов настроений, я заинтересовалась католичеством. Впрочем, довольно быстро дотумкала, что интерес этот — сугубо внешний. Заглянула в костел: красиво, свободно, комфортно, никого и ничего не робеешь, но именно робости, трепета, как ни странно, и не хватает. К счастью, хватило ума понять, что проблема не в католицизме, естественно, а во мне. Глупо гоняться за чужим, отвергая свое…

Я крестилась три года назад. Не рискну сказать: «сознательно». Скорее — растерянно. Пугаясь и робея. Но в то же время ощущая, что дальше откладывать нельзя. Что-то созрело внутри. Сегодня я точно знаю о Православии только одну вещь: это — мое. Чувствую себя человеком, который долго жил на крохотном, прекрасно освоенном, до последней пяди известном кусочке земли. Привычно, удобно, с четырех сторон забор. Теперь забор снесли и открыли перед тобой целый мир. Глазом не охватишь, двигаться трудно, от прежнего ушла, новое познается медленно. Но обратно не хочу. Между миром и забором, безусловно, выбираю мир.

Мария ГОЛУБКИНА, актриса, Москва

Не могу сказать, что это был сознательный шаг… Скорее, напротив — подсознательный. Потому что все-таки Господь открывается Сам, а не тогда, когда ты хочешь. И я крестилась в возрасте 23 лет вместе с мужем. Безусловно, я хотела это сделать намного раньше, но так складывались обстоятельства моей жизни, что никак не получалось. Сами знаете — это не так просто… Не всегда можно это сделать, даже имея желание, потому что очень много чего бывает против, как ни странно это со стороны.

В конце концов мы крестились, слава Богу. Но православной я стала значительно позже, когда вдруг поняла, что Бог есть, оказывается. А тогда, на тот момент мне хотелось самоопределения, хотелось принадлежать к моему народу. Подсознательно я ощущала, что история русского народа и история Православия связаны неразрывно. И уже сейчас, читая историю Православия, я поняла, что это и есть русская история. Потому что русской истории без Христа нет.

Юрий КУРБАТОВ, дизайнер-верстальщик, Москва

Лет до 22 я был убежденным атеистом-спорщиком, пока не увлекся восточными религиями, а затем и оккультизмом. Чем дольше я этим занимался, тем более «блаженным» было мое состояние: какой-то непрерывный восторг, полный открытий, озарений, знаков. Вначале это напоминало увлекательную игру, но позднее оккультные практики привели меня к абсолютной уверенности в существовании бесов. Как ни странно, это совсем не отшатнуло меня от оккультизма. Но и к христианству отношение у меня стало значительно серьезнее. Это был лишь один из наиболее радикальных и бескомпромиссных путей к совершенству. Я крестился в 25 лет, все еще плохо понимая — зачем. Ну раз назвался груздем — нужно в храм ходить. Молиться, исповедоваться, причащаться… И только тут я почувствовал, насколько тяжело, порой мучительно больно выметать из себя накопившийся сор. Умиротворенное блаженство резко оборвалось, ему на смену пришли раздражение, обиды и прочее. Но в то же время пришло и ясное осознание: путь наибольшего сопротивления — и есть путь вверх.

Уже позже в Церкви я почувствовал ту тихую радость сердца, которую не описать словами, тот трепет души, когда отпадают вопросы, истинный это путь или нет.

Сергей БЕЛОВ, советский баскетболист, олимпийский чемпион, тренер, вице-президент Ассоциации студенческого баскетбола России, Пермь

Думаю, не секрет, что нередко люди приходят к Богу в связи с тяжелой ситуацией. Ну, если этого не случилось в раннем детском возрасте, если родители не окрестили. А так как я родился в махровые советские годы, мои родители меня не крестили.

В 1980 году я закончил карьеру игрока, в следующем году стал тренером ЦСКА, в течение одного сезона выиграл чемпионат Советского Союза и кубок СССР. И вдруг после этого меня негласно объявили человеком неблагонадежным и сделали на 6 лет невыездным. Наверное, сегодня молодому человеку сложно понять, чем это было в советское время… Советский офицер с партийным билетом в кармане, и вдруг невыездной — это фактически конец карьере.

Поэтому я ринулся в бой, стал искать справедливости. Мне дали понять, что я должен сидеть и ждать. И тогда я принял для себя решение — креститься. И покрестился дома, вместе с пятилетним сыном Александром. Пережив этот сложный период, через 6 лет продолжил свою карьеру тренера.

Для меня это было очень тяжелое время. Благодаря Богу и благодаря моему маленькому сыну я выдержал. И поэтому, возвращаясь мысленно назад, я благодарен судьбе за все, что случилось. Вряд ли я пришел бы к Господу, если б не такая сложная ситуация.

Наталья СУСЛОВА,  художница, Москва

С Православием нас знакомила бабушка, и делала это ненавязчиво. В свое время она окончила церковноприходскую школу с отличием, имела прекрасное религиозное образование. Детей своих старалась водить в храм — буквально на руках их туда носила, крестила еще младенцами. Удалось ей крестить и двух моих старших сестер, а меня почему-то нет. Но больше всего мне в детстве запомнился ее сундук, наполненный иконами. Она очень любила нам его показывать, хвалиться своими сокровищами.

Позже, в художественном училище в Хотькове, я подружилась со множеством по-настоящему православных, глубоко верующих людей. Вместе мы ходили в храм, но я по-прежнему оставалась некрещеной. И тогда в моей жизни вновь появилась икона. Точнее, появилась она в общежитии, а мне как раз кто-то подарил рушник. И совершенно не осознавая, что нас могут за это выгнать, мы с соседками взяли и повесили эту икону, прибили гвоздь, рушником обвили… Это было в 1969 году. В училище разразился громкий скандал. Повесить икону — нам это почему-то казалось нормальным, а нас за это чуть не исключили…

И Крещение мое тоже было связано с иконами, вернее — с другом-иконописцем. Он договорился с батюшкой, привел нас с мужем в храм. И так мы крестились. Мне было 24 года, а мужу — 26 лет. Произошло это совершенно естественным образом, спокойно, без каких-либо головоломок и сомнений. Позже мы с супругом стали регулярно ходить в Сергиев Посад — из-за чего на меня составляли досье. А когда пошли дети, я втихаря носила крестить и их.

И теперь я понимаю: у меня есть Православие — и от бабушки, и от моих дедов. Без него я себя не мыслю. И ни на что его не променяю.

Марсело ФЕРРЕЙРА, учитель географии, Бразилия

Почему я выбрал Православие? С этим вопросом ко мне обращаются не впервые, как, наверное, к любому человеку, поменявшему вероисповедание. Одни приходят к этому решению, потому что им не хватает живого опыта Богообщения, другие — потому, что созрели для самостоятельного выбора, а первую религию для них определили родители. В моем случае имело место и то, и другое.

Я был католиком от рождения. Мои родители, как и большинство родителей в Бразилии, определили для меня такой путь. Перемены во мне начались в то время, когда я вырос и почувствовал, что моя вера гаснет.

Как раз в это время я познакомился с русской девушкой по имени Анна. Она прилетела в Рио-де-Жанейро по программе культурного обмена для практики в португальском языке. Однажды в воскресенье Анна спросила меня, не хочу ли я пойти с ней в православный русский храм. Девушка очень хотела помолиться и поблагодарить Бога за то, что хорошо сдала свой экзамен. Я согласился. Придя в храм, я стал в стороне. В конце Литургии ко мне подошел батюшка и спросил, почему я стоял так далеко и не молился. Я немного смутился и ответил, что я не православный. Рассказал батюшке о своих проблемах: о маловерии, о нехватке религиозного опыта… И батюшка дал мне несколько брошюрок, в которых говорилось о вере во Христа и о Православной Церкви. Я прочел эти материалы, и они произвели на меня очень сильное впечатление.

Спустя некоторое время я принял твердое решение принять Православие и до сих пор очень рад этому. Мне кажется, лучшая религия — это та, в которой человек чувствует себя на месте. Я уверен, что сделал правильный выбор.

Фото: Владимира Ештокина (1,3), ИТАР-ТАСС, PhotoXpress, из архива автора, Дениса Маханько

Здесь можно обсудить эту статью в блогах Liveinternet.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.