Борис ТАРАКАНОВ: ФАНАТЫ УШЛИ, А ПРАВОСЛАВНЫЕ ОСТАЛИСЬ

При словах “церковный хор” воображение рисует картину: несколько прихожан-добровольцев, непрофессионалов, поющих во время службы. Зачастую это действительно так. Но в этом году на Пасху в кафедральном соборе подмосковного города Егорьевска можно было наблюдать удивительное зрелище — на клиросе практически в полном составе пел большой хор Российского химико-технологического университета имени Менделеева, а солировала Юлия ЗАМЯТИНА, лауреат многих международных конкурсов, в прошлом солистка Большого театра, ведущая ныне концертную деятельность в Италии, Австрии, Франции и других странах.Что побуждает заслуженный академический коллектив, выступавший с Хосе Каррерасом, петь в провинциальном храме? Об этом мы беседуем с руководителем коллектива Борисом ТАРАКАНОВЫМ.История хора началась в 1898 году открытием певческих классов Московского промышленного училища. Уже в 1903 году участники певчих классов выступают перед членами Царской семьи, а в 1905 году у училища появляется собственный хор, с которым сотрудничают такие выдающиеся музыканты как Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов и Сергей Танеев.

После Октябрьской революции хор несколько раз прерывал свое существование, но всегда ненадолго. Хор неоднократно участвовал в спектаклях Большого театра и Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, давал концерты в Московской консерватории.

С января 2005 года хор возглавляет выпускник кафедры хорового дирижирования Московского государственного университета культуры и искусств Борис Тараканов.

Борис ТАРАКАНОВ родился в 1968 году в городе Владивостоке. Окончил Государственный университет управления, Московский государственный университет культуры и искусств. Работает ведущим экспертом Центрального банка РФ, а также художественным руководителем и главным дирижёром Академического хора РХТУ имени Менделеева, хормейстером-консультантом Академического хора Банка России.

Лауреат международной премии «Музыкальный Клондайк», лауреат Первого всероссийского фестиваля «Татьянин День», дипломант всероссийского фестиваля «ФЕСТОС-2006».

Кандидат экономических наук, кандидат искусствоведения.

– Скажите, что Вам дает подобное выступление?

– Многое. Во-первых, конечно же, для меня как для православного христианина Пасхальная служба – это нечто особенное. К ней готовишься, ее ждешь и ее совсем не хочется пропустить. Во-вторых, для меня как для музыканта участие в богослужении – это действительно уникальная возможность. В роли церковного регента легче почувствовать богослужение, ощутить его как бы “изнутри”, понять его суть. А это очень важно и, насколько мне известно, не только для меня, но и для многих участников нашего хора.

И, конечно же, нам как музыкантам хочется внести свой вклад в возрождение традиции большого церковного хора. Хоровое пение в нашей стране всегда занимало особое место. Хором пели всегда и всюду. К примеру, наш коллектив возник сто лет назад в Московском промышленном училище (так тогда назывался РХТУ), и в этом тогда не было ничего необычного – любое уважающее себя учебное заведение в те времена имело свой хор.

Ну а о церковном пении и говорить не приходится. Даже сегодня мы можем найти в отдаленных селах храмы, клирос которых рассчитан на то, что в церковном хоре будут петь до ста человек! Представляете себе? Наши предки ничего не делали зря. Если строили для ста певчих, значит, в этом была нужда. Значит, больше половины прихожан не просто молились в храме, но принимали активное участие в богослужении.

С расчетом на такое пение создавалась акустика большинства наших церквей, но, увы, сегодня у храмов нет возможности зазвучать в полную мощь. Причина, зачастую, весьма банальна – финансы. Среднестатистический приход сегодня не может позволить себе большого хора. В результате уходит в небытие многовековая традиция…

Поэтому мы решили совместить приятное с полезным. Участие в богослужении интересно для нас самих, к тому же, это подарок для прихожан. Каждый год на Рождество и Пасху мы отправляемся в какой-то подмосковный приход и бесплатно поем там на клиросе.

Раньше мы сами выбирали храмы, но потом решили заручиться помощью митрополита Коломенского и Крутицкого Ювеналия. Он помогает нам выбрать приход и благословляет петь там.

– А что за люди поют в Вашем хоре?

– Самые разные. У нас есть и студенты, и преподаватели, и выпускники РХТУ, и домохозяйки, и владельцы собственных предприятий, и свободные художники, и топ-менеджеры федеральных компаний, которые ради искусства находят свободное время в своем насыщенном графике. Критерий один – желание петь в хоре и возможность уделять этому достаточно времени. Можно даже не попадать в ноты – специальный педагог по вокалу и сам хор, сама поющая среда это со временем исправят, а вот ходить трижды в неделю на репетиции нужно обязательно.

В хоре поют люди разных национальностей, а значит, в потенциале, и разных религиозных убеждений. Здесь никого нельзя принуждать или, не дай Бог, оскорблять. Я лично никогда не скажу человеку, что его вера плоха или ущербна. Я могу только попробовать объяснить, почему лично мне ближе именно Православие, почему я сделал свой выбор в его пользу – и то если собеседник сам спросит меня об этом. А если кто-то не хочет петь на клиросе, мы не спорим и освобождаем его от поездки. По-моему, это правильно. Мне кажется, именно таким должно быть настоящее миссионерство.

В конце концов, музыка порой может рассказать о вере гораздо больше, чем все словесные аргументы. Это видно хотя бы по нашему коллективу.

У нас в репертуаре церковная музыка играет особую роль. И я вижу, как это меняет людей.

Тут нет никакой мистики или шарлатанства. Все просто. Сначала человеку становится интересно: о чем, собственно, поётся в исполняемых нами духовных сочинениях. Потом – а как это звучит в храме? Или, случайно зайдя в церковь во время службы, он вдруг слышит знакомый текст – а это уже сродни встрече со старым знакомым! Потом у него возникает вопрос: а что тут вообще происходит? Постепенно обычный информационный интерес перерастает в интерес духовный. Человек открывает для себя глубину Православия, и решает для себя, нужно ли ему принимать эту веру.

Главное – его не торопить. Надо чтобы человек сам “дозрел” до принятия решения.

– А насколько духовная музыка популярна сегодня?

– Тут тоже все неоднозначно. Я знаю хоровые коллективы, которые практически отказались от церковной тематики. Этим они лишили себя громадного пласта мировой музыкальной культуры с колоссальной силой воздействия на слушателя. Но их тоже можно понять – ведь мы переболели соответствующей модой.

Помню, как в 1988 году хор Большого театра впервые выступил с духовными песнопениями. Это было ужасно: оперный хор не предназначен для исполнения такой музыки, да и времени на подготовку у них почти не было. Но этот концерт стал сигналом: “Можно!” До этого на всю церковную музыку в СССР был наложен негласный запрет, а тут все ринулись заниматься только этим, да еще и с таким жаром…

Тогда в хоровое пение потянулись люди из числа бывших хиппи. Помню, в начале 90-х они приходили и к нам, девушки все были в платочках, с глазами библейских мучениц и церковнославянским сленгом. Говорили: “мы православные фанаты”. Тогда была мода на все, что связано с Церковью.

Потом фанаты ушли, а православные остались. Впрочем, как я говорил, не только православные, потому что в нашем хоре это не является критерием отбора. Поэтому лично мне кажется, что сейчас все гораздо серьезнее. Это уже не вопрос моды – это веление души. И люди всех возрастов, национальностей, профессий и социального положения ходят к нам на репетиции по три дня в неделю ради этой музыки.

Для кого-то это форма духовного поиска, для кого-то – эстетический интерес. Ведь это же сама по себе красивейшая музыка. Не надо быть тонким ценителем, чтобы ощутить все ее великолепие. И я очень рад, что для меня и для всего нашего хора она стала и средством познания Бога, и способом выражения духовных переживаний, и объектом эстетического наслаждения…

Всем чем угодно, но не модой.

Юлия ЗАМЯТИНА – сопрано, лауреат международных конкурсов, преподаватель музыкального колледжа имени Гнесиных, в прошлом солистка Большого театра.

“Я очень благодарна хору РХТУ за возможность спеть вместе с ними во время пасхальной службы. В студенческие годы мне уже довелось попробовать себя в исполнении духовной музыки. Тогда мы пели в храмах монастыря на острове Валаам. Но это были просто концерты для туристов и для тех, кто интересовался подобной музыкой.

Теперь – это настоящее богослужение. Я могу сказать лишь одно: музыка та же, но ощущения совершенно другие. Это вообще разные чувства: когда ты, сидя дома, смотришь Пасхальную службу по телевизору, и когда ты пришел на нее в храм. А уж когда ты сам принимаешь в ней участие, это просто что-то невообразимое.

Надеюсь, мне еще доведется петь на клиросе”.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.