Я боюсь!

Андрей Зайцев о приемных детях и их родителях

Когда человек хочет усыновить ребенка, ему нужно решить множество сложных проблем и ответить на самые разные вопросы. Можно справляться с этим в одиночку, а можно отправиться в Школу приемных родителей и посмотреть, какие чувства переживают другие люди в сходной ситуации.

После посещения нескольких занятий оказывается, что в голове взрослого мужчины творится примерно то же самое, что и у ребенка, желающего найти родителей.

Он боится.

Самый первый страх связан не с бытовыми или финансовыми трудностями, не с тем, что твоя жилплощадь позволяет комфортно разместить в ней в лучшем случае кошку и не с тем, что в твою квартиру придут люди и будут проверять тебя на родительскую пригодность или рассматривать содержимое холодильника. Самое страшное – это страх соревнования и отвержения.

В голове возникают странные образы некой ярмарки детей или родителей. Претенденты собрали нужные документы, получили бумажку, разрешающую им брать под опеку ранее незнакомых им мальчика или девочку, и вот перед ними открылась заветная дверь и произошла первая встреча.

Наверное, только женщина может сказать о том, что она уже любит своего будущего ребенка, для мужчины это абстракция. Невозможно стать приемным папой за одно свидание, еще страшнее представить себе, что нужно будет выдержать борьбу с другими конкурентами и доказать свое право быть приемным родителем.

Конечно, государство не может отдавать детей первому встречному, но есть какая-то глобальная несправедливость. Если мужчина смог стать биологическим отцом, то никого особенно не интересует род его занятий, зарплата, условия проживания, количество бывших и будущих жен.

А вот потенциальный приемный отец или мать сразу начинают в буквальном смысле слова бороться за ребенка, которого они может быть и в глаза не видели. Хорошо, если сотрудники опеки окажутся хорошими и добрыми людьми. В противном случае путь предстоит очень нелегкий.

Примерно те же чувства испытывает и ребенок, попавший в детский дом. Он хочет найти своих папу и маму, но он тоже должен доказать свое право на любовь. Приемные родители выберут пол, возраст, изучат медицинские документы, расспросят о кровной семье, посмотрят фото. В общем, не позавидуешь. Кровный ребенок пользуется родительской любовью просто так, безо всяких условий, а вот приемные родители могут и отдать свое чадо обратно.

Я далек от мысли, что сироты или их усыновители – ангелы во плоти. У всех свои страхи, комплексы, модели поведения, психологические травмы, и требуется очень большое везение, чтобы состоялась встреча.

Не хочу произносить слово чудо.

Не питаю никаких иллюзий – если я решу усыновить ребенка, то точно не смогу гарантировать ему райскую жизнь на земле.

Дмитрий Соколов-Митрич в одной из своих колонок писал, что приемный ребенок совершенно не обязан по гроб жизни благодарить усыновителей за их решение. А приемные родители – не добрые волшебники. Конечно, я буду о нем заботиться, постараюсь любить, кормить, воспитывать, дарить радость, но это не означает, что я стану жить его жизнью и перестану писать статьи, ходить на работу, общаться с друзьями или изучать историю Церкви.

Я – взрослый ответственный человек, но совсем не добрая фея. Наверное, могу сказать про себя, что потенциально я не худший отец на свете, но проверить это можно только на практике. До женитьбы я боялся, что буду плохим мужем. Мои страхи не сбылись, но идеальным супругом я тоже не стал и моей лучшей половине бывает со мной тяжело.

В общем усыновление – это не широкая дверь в мир счастья и розовых слоников, а сложное уравнение со множеством неизвестных, которые надо решать.

В свое оправдание я могу сказать, что стараюсь это делать. Что-то у меня получается лучше, что-то хуже, но теоретически я могу стать приемным родителем.

Еще у меня есть страхи поменьше. Как-то нужно будет объяснить близким, кто это появился в нашей семье, приемный ребенок может очень жестко проверять своих новых родителей. У него могли не сформироваться привязанности, он пережил психологические травмы, разгребать которые придется нам. В любом случае, жизнь после усыновления может стать труднее. Материально, пространственно, психологически, а вот получится ли счастье новой взаимной любви – еще большой вопрос.

Да чуть не забыл. И приемным детям, и приемным родителям надеяться нужно лишь на Бога и себя. Ну может быть еще на родственников и друзей. На государство и его социальные программы никакой надежды нет.

Грустная получилось колонка, мужская, жесткая. В розовых слонов и бесконечное счастье в новом статусе я не верю, а если среди моих читателей или читательниц найдутся те, кто сразу может решить мои проблемы и дать мне хороший совет, то буду им очень благодарен, если они пока оставят его при себе. Разговор о детях у нас будет долгий.

Читайте также другие статьи Андрея Зайцева об усыновлении — 

Я защищаюсь

Я надеюсь

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Июль 3, 2013 9:44

    Андрей, здравствуйте. Разговор о приеме ребенка в семью — на самом деле займет гораздо больше времени и места, чем одна «мужская жесткая колонка». Читая Ваш материал, мне снова сделалось страшно и неуютно — удручает количество, казалось бы, взрослых, интеллигентных людей в нашей стране, которые, мало что понимая в теме, пытаются об этом рассуждать. Извините за жесткость, но коль скоро Вы берете на себя смелость вещать в массы о таких важных вопросах как усыновление и опека, выбор и поиск ребенка, его страхи и предубеждения будущих усыновителей… соберите мнения людей — для начала — которые знают не понаслышке, а на собственном жизненном и профессиональном опыте, что это такое — дети из детских домов и их родители. Желаю удачи.

  • Июль 8, 2013 12:01

    Наталия, а Вы напишите своё мнение? Можно развёрнуто. И перешлите на наши адреса: pomogov@foma.ru , posashko@foma.ru , prokhorova@foma.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.