Отклики

Письма с теплыми словами и благодарностями от читателей приходят в редакцию нередко. Но пожалуй, именно это письмо ярче всего свидетельствует, что значит для наших читателей благотворительная подписка, как она нужна, кому адресован этот проект, который мы изо всех скромных сил и с помощью наших жертвователей стараемся поддерживать.

Я с интересом прочитал впечатления Дмитрия Соколова-Митрича о встрече с двумя ветеранами-латышами. И не могу, в свою очередь, не рассказать о двух других ветеранах, прошедших войну и вынесших из этого своего страшного опыта чуть ли не противоположные взгляды на жизнь и на людей.

В жизни действительно сплошь и рядом встречаются чудеса!

В майском номере нашего журнала ветераны рассказывали, где и как они встретили 9 мая 1945 года. Кандидатов для опроса мы выбирали совершенно произвольно, из разных городов и даже стран — России, Беларуси, Украины, Латвии. И каково же было наше удивление, когда один из них позвонил и рассказал, что обнаружил на страницах журнала рядом со своим ответом — ответ своего однополчанина, которого долго искал и уже не чаял когда-нибудь встретить.

Спору нет, в советской школе литературу преподавали с «классовым уклоном». Но не всю же! Ведь невозможно было все втиснуть в это прокрустово ложе. Утверждение о том, что из советской школы выходили люди, не умеющие самостоятельно мыслить, кажется мне абсолютно необоснованным.

Отклик на отклик игумена Петра (Мещеринова) Мне чрезвычайно близка устремленность о. игумена Петра к национальной самокритике; русскому человеку вообще свойственно с одинаковым энтузиазмом с одной стороны — превозносить свое отечество, с другой — ругательски ругать себя и соотечественников за то, что мы никак не достигнем успехов «цивилизованного мира», что мы «хуже всех»; это у нас в традиции и в характере.

О статье "Новые песни о главном или Христианские корни мюзикла", №8 (64) за 2008 год Православный мюзикл, который расценен в статье как актуальный и полезный, на мой взгляд, — нонсенс. Религиозный мюзикл, этот феномен шоу-проповеди, не только далек, но и бесконечно несовместим с православным мироощущением, которое связано с образами наших святых, с их бесстрастием и теплотой. Традиция русской православной культуры имеет нечто собственное, непохожее на культуру других стран и конфессий. Эта уникальность играет первую роль в нашей национальной самоидентификации. Зачем же ее расшатывать, когда такое драгоценное ядро нашей культуры столько веков подавлялось различными, пусть оригинальными, сильными, но чужеродными явлениями?