Война, кровь, правда

Дмитрий Володихин о фильме-притче "Битва за Севастополь"

Когда я начинал писать рецензию на фильм  «Битва за Севастополь», то хотел сказать прежде всего о том, что картина хороша отсутствием болезненной избыточности. Сейчас много снимают о войне и слишком часто портят фильмы густым варевом идеологии, да еще какой-то истерической театральностью: всё на крике, на надрыве, в каждой второй сцене артисты играют так, будто персонажи находятся в миллиметре от безумия. И вот сюжет идет, идет, идет, а они всё в миллиметре, и ни туда, ни сюда… «Битва за Севастополь» отличается благородной сдержанностью чувств, полным отказом от криков-визгов, от бесконечного перебора по части эмоций, да и лозунговой публицистики там, слава Богу, нет.

Начинал я, начинал… а рецензия никак не вытанцовывалась.

Картина и впрямь имеет то достоинство, о котором мне хотелось написать: дурные страсти запрятаны в ней глубоко, режиссер редко выпускает на волю ярмарку крикливой расхристанности. Но это достоинство – совсем не главное в фильме. Не ради него снимали «Битву за Севастополь».

Не о том пишу, не на том заостряю внимание, вот и не выходит у меня отзыв.

А что ж главное?

Главное-то, наверное, ощущение правды, исходящее от картины.

У меня воевали дед и прадед. Мой прадед получил во время войны тяжелое ранение, вернулся, прожил до 70-х, про войну со мной ни разу не говорил. Я знал только, что он до крайности боялся ее повторения. Деда Бог миловал: ни разу свинец не прошил его плоть, а после войны он прожил много-много лет, надолго пережив прадеда. О войне он тоже рассказывал редко, с неохотой. Всего один раз потратил на нее пятнадцать минут, поведал три истории. Но мне надолго хватило его слов. Как будто горстью раскаленных угольев бросили в лицо: страшна и нелепа оказалась его война, совсем на киношную не похожа. Дед, как и прадед, опасался и не хотел повторения большой войны.

Оба были из простых людей, но обладали врожденным чувством собственного достоинства, не любили ни клоунады, ни пустой болтовни. Они видели настоящую войну, в них была правда.

Вот и «Битва за Севастополь» звучит так же жутко и несет в себе ту корявую, нелепую правду, какая была в рассказах моего деда. И еще фильм о том, чего прадед не любил обсуждать: да как расскажешь о таких вещах? От них отойти бы подальше и не поминать лишний раз…

Жила-была красивая строгая девушка. Грянула Великая Отечественная. Девушка убила на ней 309 гитлеровцев. Получила страшную контузию, пять минут лежала, засыпанная землей, едва Богу душу не отдала. Много раз чужой злой металл распарывал и увечил ее тело. Погибли те, кого она любила, погибли и те, кто любил ее. А она выжила, после Победы родила и воспитала сына. Не сошла с ума, не стала нравственным уродом, сберегла себя.

Ее жизнь ломала-ломала, калечила-калечила, но сокрушить не смогла.

Ничего сверх того, но больше ничего и не надо.

В истории жизни главной героини заложена притча о немыслимой стойкости целого поколения людей, которых на годы погрузили в ад, а они вышли оттуда, сохранив в себе образ Божий и стержень человеческий. Господи, до чего же худо им жилось! Как тяжело прошлось по ним время! Будто каток по живому человеческому телу – кости дробя, мышцы расплющивая. А они нашли в себе силы жить дальше, не опустились и не омрачились душой.

Нам бы такую стойкость! Нам бы такую душевную силу.

Правдивый фильм. Ровно то, что сейчас надо говорить о войне, там и сказано.

VolodihinD ВОЛОДИХИН Дмитрий
рубрика: Авторы » В »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.