Просто очень важное (Мк 9:33 — 50)

Вот и дойдя до Капернаума, Христос спрашивает учеников, о чем они по дороге говорили, а они молчат: говорили-то о том, кто из них больше других, а признаться в этом как-то неловко. Впрочем, и не нужно: в этом случае, как и в ряде других Евангельских эпизодов, мы можем убедиться, что Божье всеведение применяется Им, если можно так сказать, тактично: если Он о тебе все знает, то это не стыдно, а отрадно, потому что не выговаривает, а любит вопреки всему, что знает.

Вообще-то это идеальный прообраз исповеди…

Так и в этом случае Иисус вместо того чтобы выговаривать, предпринял некое действие, возможное только при прозорливости: Он сел и сказал Двенадцати: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою». А потом поставил в центре кружка, рядом с Собой, ребенка, обнял его и сказал Апостолам: «Кто примет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня; а кто Меня принимает, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня».

Вот таковы высокие истины христианства: они не уволакивают человека в эмпиреи; это Бог снисходит с небес и разговаривает с нами о наших простых земных делах простыми словами. Не стыдно хотеть быть первым, вовсе нет, а стыдно лезть вперед, распихивая всех локтями, на кого-то наступая, кому-то подставляя ножку… Лучше уж твердо встать где-то позади и служить людям. И ведь слуга — это не учитель; слуга оказывает помощь в этих самых простых земных делах… а потом как-то оказывается, что и он, и те, кому он помог, без фанфар и барабанов оказались впереди, и перед ними — дорога к Богу.

И простой пример такого служения: «принять» дитя — значит всего-навсего позаботиться. чтоб было у него что есть, во что одеться, чтоб была крыша над головой и возможность содержать себя в чистоте, чтоб мог учиться. И вот такое простое, незатейливое действие — и есть деяние перед лицом Божиим и во славу Его.

Далее реплика Иоанна; может показаться, что он невнимателен и уводит разговор в сторону. На самом деле он проявляет завидную чуткость: он-то понял, что идет Разговор о Важном, и спешит поделиться событием, нуждающимся в разъяснении Учителя: есть некто, изгоняющий бесов именем Христовым, но сторонящийся Апостолов, поэтому они ему запретили делать то, что он делает. И вот что говорит Спаситель: «Не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня. Ибо кто не против вас, тот за вас. И кто напоит вас чашею воды во имя Мое, потому что вы Христовы, истинно говорит вам, не потеряет награды своей».

Здесь, как представляется, можно сделать паузу, потом что нам только что объяснили то, что небходимо хорошенько обдумать и запомнить. Тем более сейчас, когда идет такое разделение, которое грозит вылиться во вражду всех ко всем. Оглянуться не успеем, как борьба за чистоту веры и чистоту нравов обернется такими потоками зла, что сметут всех, и правых, и виноватых. А вот Господь призывает не считать чужими не только тех, кто «не ходит с нами», но и тех, кто всего-навсего какую-то капельку добра нам сделал. Кажется, уже забыли, что когда будущий святитель Николай Алмаатинский был выпущен на поселение — больной, нищий, бесприютный старик, — он уже просто умирал на улице, когда его подобрал некий татарин, отвез в больницу, навещал его там, а потом взял к себе домой и содержал, пока не приехали близкие люди. И объяснил, что Бог велел. Не страшно ли, что ужасы прошедших гонений уже видятся райскими садами любви в Боге?

Но между тем речи Спасителя о важных вещах продолжаются: «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили его в море». Это об отношении к людям. Но тут же проясняется и вещь, на которую нечасто обращают внимание: если уж сказано, что ближнего нужно любить, как самого себя, это значит, что и собой пренебрегать не следует. И в первую очередь — своей чистотой от греха:

«И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огнь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает. И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огнь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает. И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную, где червь их не умирает и огонь не угасает».

Сколько ни говори, что речь здесь не о самокалечении, которое христианам запретно, а об образе освобождения от греха, лишним это разъяснение не будет. И дело не в том, чтобы предостеречь граждан от оттяпывания себе различных частей тела, а в том, чтобы подчеркнуть: Господь говорит о таких свойствах характера и таких чертах поведения, которые для самого человека кажутся от него неотъемлемыми так же, как части организма: «ну как это я не буду пить? я же не проживу!». «Ну как это не смотреть телевизор? с тоски помрешь!». «Ну как это не краситься? я ж тогда сама на себя посмотреть не смогу, — такая страшненькая!». А вот если «отсечь», то обнаруживается, что без водки и здоровее, и интереснее, без телевизора легче на душе и в голове заводятся мысли — вместо убеждений, что о нас всегда думает Тефаль (как раньше думал Сталин), без слоя штукатурки лицо свежеет и т. д. То есть ты лишаешься того, что считал для себя обязательным и необходимым — и перед тобой раскрываются ясные перспективы.

остается добавить, что «червь» — это во-первых синоним змея, а во-вторых — образ укоров совести, которые недаром выразительно называются угрызениями, потому что причиняют сильнейшее мучение, — в особенности когда исправить уже ничего невозможно.

А как понять слова «всякий огнем осолится и всякая жертва солью осолится»? Это отсылка в ветхозаветной ритуальной практике: приносимые в жертву Богу животные должны быть без порока (= чистые), и священник осыпает их солью, которая в Лев 2:13 прямо называется «соль завета Бога твоего». Снова символика: вне Завета с Богом жертва (уже та, о которой здесь говорит Спаситель, то есть отречение от своих недостатков) подлинно религиозной значимости, то есть той, которая связывает человека с Богом, вроде бы и не имеет. Наверное, этого достаточно для того, чтобы обратиться к столь модной ныне теме нравственного совершенствования вне религии, внеся в нее свежую струю истины Писания.

И знаете, когда ругают разных людей за их пороки, приговаривая «а еще верующий», я вспоминаю маленький эпизод из Лескова о том, как в одной церкви был староста, человек не очень хороший. Много от него претерпевали все, кто под руку попадался. А на службах он стоял впереди всех, чем людей очень расстраивал, оскорблял, можно сказать, чувства. И однажды ему сделали коллективный выговор по этому поводу. А он со слезами ответил, что он-то знает, какой он злодей, но они понятия не имеют, насколько хуже он был бы, если бы не стоял так близко к иконостасу… И достаточно для благих раздумий, не правда ли?

Но для следующих размышлений сказано вот что: «Соль — добрая вещь; но если соль не солона будет, чем вы ее поправите? Имейте в себе соль, и мир имейте между собой». Тем самым во-первых, подводится черта в междусобойных рассуждениях на тему, кто «более главнее». Понятно, что главнее всего мир между учениками. Но замечательно здесь сравнение их с солью, с тем самым смыслом Завета, который и делает религиозную жизнь подлинно духовной, делает ее жизнью в Боге. Именно в этом — основа дарованной Христом благодати, жизни жительствующей и избыточествующей, текущей реками живой воды, именно в этом — источник благодатной апостольской Церкви Христовой. Именно на этом и ради этого осуществляется в дальнейшем благословение Христом Апостолов, которое сообщает им силу и власть для основания земной Церкви, а также для передачи этого благословения следующим поколениям служителей Божиих.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.