КОЛИНО СЧАСТЬЕ

Собака потеряла весну,

Забилась в свою конуру

И стала плакать горячими слезами.

Они растопили весь снег —

И весна нашлась.

Собака стала веселиться и радоваться нашедшейся весне.

Нравится? Мне тоже. Это настоящая поэзия. Да, видно, что написано ребенком, но и по всем взрослым критериям — прекрасные стихи.

А написал их семилетний москвич Коля Голышев, страдающий мозаичной формой синдрома Дауна. Болезнью, которая в просторечии  — синоним слабоумия и всяческой неполноценности. «Нарожали тут всяких уродов» — такие слова Колиным родителям, Сергею и Галине, приходилось слышать не раз.

Разумеется, в православном журнале незачем доказывать, что люди с синдромом Дауна (да и с любыми другими отклонениями) — столь же ценны для Бога, как и здоровые, столь же Им любимы. Нет нужды пояснять, что такие люди и по закону государства, и по закону совести имеют те же права, что и все остальные. Зачем ломиться в открытую дверь? Тем не менее, жизнь больных синдромом Дауна тяжела — и не только из-за отклонений в развитии, вызванных заболеванием, но и из-за отношения окружающих. В лучшем случае это отношение — жалостливое.

Когда выяснился диагноз малыша, медики деликатно намекали, что родителям лучше бы сдать его в специализированное учреждение. Сергей с Галиной — воцерковленные православные люди — категорически от этого отказались. В том, что у них родился такой ребенок, они увидели Промысел Божий. Для любви болезнь — не помеха.

Но все равно было трудно. Трудно объяснить старшему сыну, Георгию — на тот момент школьнику-подростку, какой у него появился младший братик. Трудно рассказать друзьям и знакомым и выслушивать сочувственные слова. Даже возникла мысль уехать в какую-нибудь глушь, где их никто не знает, но по здравом размышлении никуда они не уехали. Остались в Москве и начали работать с Колей.

Именно работать, ведь воспитание и развитие таких детей — тяжелый труд. Синдром Дауна — генетическая патология, проявляющаяся не только в интеллектуальной, но и в соматической сфере. И умственное, и физическое развитие такого ребенка требует многих знаний, времени и терпения. Огромную помощь им оказал благотворительный фонд «Даунсайд Ап» — центр ранней помощи детям с синдромом Дауна. Родители нашли хороших врачей, у которых Коля наблюдается и по сей день — сейчас ему десять лет.

Мальчик рос, не так уж сильно отличаясь от сверстников. Сергей с Галиной постоянно занимались его умственным развитием, перечитали ему практически всю детскую классику: сказки Пушкина, Гаршина, Пришвина, Чуковского, Маршака… Коля запоминал все и просил: еще, еще! Однажды родители заметили, как восьмилетний Коля подошел к лежащему на столе томику Пушкина, погладил его рукой и произнес с благоговением: «Хороший Пушкин, хороший…»

А с какого-то момента Коля начал сочинять и сам. Может, причиной тому были постоянные разговоры с отцом, в которых Сергей часто сочинял что-то для Коли, импровизируя на ходу.

Записывать свое творчество Коля пока не может — пишет он трудно и медленно, хотя, по его собственному признанию:

Я грамоту учу.

И мне радостно учиться.

И я получаю

Хорошие отметки жизни.

Записывает за ним отец. Обычно Коля приходит к нему утром пообщаться (по профессии Сергей художник, поэтому часто работает дома) и выдает очередную историю, или стихи, или сказку. Сергей все это записывает. Иногда, впрочем, Коля говорит: «шкатулка пуста» — то есть на сегодня рассказать ему нечего. На отцовский вопрос, откуда он все это берет, Коля честно отвечает: «Не знаю!»

Не знает и Сергей. Ведь Колины сказки, а особенно стихи совершенно необычны — по образному ряду, по ассоциациям, по мыслям, иногда совсем не детским. Вот, например, такое:

Я нашел цветок такой красивый

и пушистый,

Что не смог больше писать стихи.

Колины придумки, по словам отца, «умнее его самого». То есть, считает Сергей, нечто говорит через Колю. Несомненный творческий дар у мальчика-дауна — это, если посмотреть с православных позиций,— явное действие Божие. Это Его дар — причем, наверное, даже не столько самому мальчику, сколько нам, здоровым людям, которые через Колины произведения могут что-то вдруг понять и прочувствовать. Ведь осознание того факта, что ребенок с таким заболеванием сочиняет такое, — уже само по себе открывает в душе какие-то дверцы…

Понятно, что доказать такую точку зрения нельзя. Ее можно только принять на веру. Или не принять. Честно скажу, когда я впервые увидел Колины стихи, то заподозрил, что на самом деле их пишет его отец. Вернее, записывая за ребенком, так редакторски перерабатывает его слова, что получаются шедевры. Но потом я почитал собственные стихи Сергея — и избавился от этих подозрений. Его стихи… очень взрослые и очень… обычные, что ли. Сын как поэт на порядок сильнее отца.

Недавно мультимедийное издательство «Деоника» выпустило аудиодиск с Колиными сказками в исполнении заслуженной артистки России Натальи Минаевой (рецензия на него будет в «Фоме»). Вышла и книга его отца, Сергея Голышева, «Мой сын — даун». Возможно, когда-нибудь увидит свет и книга стихов поэта Николая Голышева — книга, о которой девятилетний Коля сказал так:

Веселая корона.

Я ее надевал,

Когда выходил из дома.

Я кланялся солнцу.

И небо опускалось в душу мою.

И я знал, что будет

Святой праздник —

День книги моих стихов.

***

Большой утес,

Где твои серебряные подковы?

Не пои и не корми нас,

А просто уложи спать под снегом.

У тебя хорошо.

Белый снег ложится, как подушка и одеяло…

Зима, я больше не могу жить в твоей постели.

Боюсь, что я умру.

***

Большой снег засыпал землю.

И душа плачет от зимы.

Потому что нет любви.

***

Свеча горит в моем доме.

Враги напали на мой дом.

И мой дом — как старая кузница

Со сломанным окном.

Стол тоже сломан.

И я сижу на уцелевшем диване.

Прощай, мой дом.

Целую.

Поэт.

***

Никакие минуты.

Небесное солнце не светит.

Только яблоня горит.

Течет время.

Стоят деревья на берегу.

И последние плоды опадают с них.

***

Осенний ветер дует мне в лицо.

И листья разлетаются

в разные стороны.

И я прохожу мимо звезд.

И замечаю, как за мной

Падают осенние звезды,

Как осенние разноцветные листья.

***

Деревья пляшут.

Листья кружатся листопадом.

Моя печаль кружится.

Дождь идет.

И листья мокрые прилипли к асфальту,

Как к моей душе.

***

Идут лучи по небу,

И серебряные облака

Задевают мою душу.

И я рад тому, что существует моя печаль.

***

Закатный вечер.

Я искал его среди большой тишины.

И не нашел закат.

И я упал в траву.

И там заснул.

И тихая ночь

Превратила меня в дождь.

Фото Владимира ЕШТОКИНА

 

Здесь Вы можете обсудить эту статью в Блогах «Фомы» (Живой Журнал). Регистрация не требуется.

kaplan20082 КАПЛАН Виталий
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Редактор раздела «Культура»
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.