Круг чтения Алексея Варламова

Новая постоянная рубрика «Фомы» «Круг чтения» расскажет о пяти-десяти книгах, которые за последние месяцы прочитали/перечитали/или решительно не смогли одолеть наши современники. Это не рецензии на новинки, а свежие впечатления, которыми принято делиться с друзьями. Тот классический «круг», в который хочется войти после рекомендаций или, наоборот, критики.

В очередной статье рубрики писатель Алексей Варламов расскажет, зачем в наши дни нужен Пушкин, чем по-настоящему хорош Шукшин, и почему в Литинститут могли не брать человека, любящего поэзию Николая Рубцова.

Материал по теме


varlam

Настоящая литература фальшивить не может

Алексей Варламов: "У литературы есть механизм самосохранения, не позволяющий ей быть служанкой идеологии. Когда писатель пытается служить государству, он или кончается как писатель, или перестает служить государству".

Я не очень хороший эксперт в области чтения, потому что редко читаю  просто так, для души. А если и читаю либо перечитываю, то Пушкина. И все время что-то новое для себя открываю. И считаю, что в нашем задерганном, идеологически затравленном  со всех сторон обществе Пушкин есть противоядие от любых глупостей, крайностей, нелепостей и призраков  раскола и смуты.

Николай Рубцов

Не так давно я побывал в Тотьме, где учился Николай Рубцов, и там прочитал том документов, связанных  с его биографией. В частности, личное дело студента Литературного института  Н. М. Рубцова, изобилующее выговорами, протоколами, справками нелестными. Прочитал  и погрузился, как пушкинский  Председатель,  в глубокую задумчивость. Ибо… учись Рубцов сейчас, что бы я как ректор должен был бы делать? Отчислить несмотря на его гениальность. А может какой-то Рубцов у нас и учится, а мы не замечаем? Но одно время в Литинституте,  если абитуриент говорил, что ему нравится   Рубцов, то парня  не брали. Потому что знали: пить начнет. Это шутка конечно, но в ней есть доля правды. А вот когда перечитываешь стихи Рубцова, то возникает  такое драгоценное чувство Родины, России, которое никакие современные пиар-технологии вызвать не могут. И Рубцова я готов читать бесконечно.

Но больше читаю, как правило, по обязанности. Либо, когда пишу свои документальные книги и собираю к нему материалы, либо как член жюри литературных  премий (например,  «Ясной Поляны» или Горьковской литературной премии), и поэтому читательские впечатления связаны с этим. Сначала о героях двух моих последних биографий.

Василий Шукшин

Очень советую выйти за рамки представлений о Василии Шукшине как о бытописателе, авторе смешных рассказов про  разнообразных чудиков, но увидеть в Шукшине глубоко трагическое, неслучайное явление русской жизни, мысли, души. Рекомендую тем, кто не читал прочитать —  его рабочие записи, цикл так называемых  «Выдуманных рассказов», а также  заново оценить такие шедевры русской прозы, как «Алеша Бесконвойный», «Сураз», «Жена мужа в Париж провожала». Или такие не самые известные рассказы, как «Ночью в бройлерной» и «Как Андрей Иванович  Куренков, ювелир, получил 15 суток»,  «Сны матери».  Это совершено другой, неожиданный, парадоксальный  Шукшин.

Андрей Платонов

К сожалению, многие читали произведения Андрея Платонова либо по журнальным публикациям 90-х годов, либо по советским изданиям. А там масса неточностей, цензурных изъятий и пр. В том числе, в либеральную сторону, когда Платонова хотели «причесать» и вычеркивали из его вещей Сталина, либо заменяли на Ленина. Так вот, надо читать подлинного Платонова. То, что издается сейчас. Либо в ИМЛИ, либо  восьмитомник издательства «Время». Очень рекомендую том писем Андрея Платонова, выпущенный  редакцией Елены Шубиной в «АСТ». Эти письма читаются как роман —  пронзительный, надрывный, печальный, смешной, но главное — подлинный.

1924

Павел Басинский

Вообще, уже стало  общим местом говорить о том, что  сейчас документальная проза переживает расцвет, и это правда, и  в качестве примера можно назвать трилогию Павла Басинского о Льве Толстом («Лев Толстой: бегство из рая», «Святой против Льва», «Лев в тени Льва») — замечательный   образец  очень тонкого, вдумчивого анализа человеческой души, личности, судьбы. Причем, это тоже было прочитано мною из интереса и внимания к тому, что пишут мои друзья.

Евгений Водолазкин

Среди них, своих друзей, с удовольствием  назову Евгения Водолазкина, автора одного из самых значительных, самых неожиданных романов последнего времени «Лавр». Об этой книге много написано, она не раз премирована, переведена на многие иностранные  языки, и все это глубоко неслучайно, все — пример  не так часто встречающейся литературной справедливости. Книга о пути человека, о предначертанности и неслучайности всего с нами происходящего.

Гузель Яхина

Этой же теме посвящен один из самых ярких романов этого года «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной. Татарская  деревня начала 30-х годов прошлого века. Казалось бы, что в этом такого уж интересного современному  читателю? А вот берет  автор романа читателя за руку и ведет в этот мир, и мы видим, чувствуем, осязаем его, потому что  это тоже подлинное, не бутафория, не декорация, но сама жизнь, рассказывающая о себе.

Рут Озеки

И последнее. Из зарубежной прозы. Я прочел в этом году почти 30 книг, потому что у премии «Ясная Поляна» появилась новая номинация: лучший иностранный роман на русском языке. Победителем в этом году стал американка японского происхождения Рут Озеки с романом «Моя рыба будет жить», и я очень рекомендую к прочтению эту историю жизни японской школьницы, открывающую нам Японию  с совершенно неожиданной стороны.

А ругать  никого не хочу, не буду. Это дело внутрицеховое. Ворон ворону глаз не выклюет.

Фото из личного архива Алексея Варламова

Рубрику ведет Пелагея Тюренкова

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (11 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.