3 молитвы Великого поста

Великим постом мы приходим в храм и слышим удивительной красоты и силы молитвы, которые не звучат ни в одно другое время года. О чем молится Богу в эти дни Православная Церковь? Когда эти молитвы вошли в обиход церковной жизни? И почему звучат они именно в великопостное время? О трех самых узнаваемых молитвах, наполняющих храм на протяжении всего Великого поста, наш сегодняшний рассказ.

1. Покаянные тропари на утрене

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко щедр, очисти благоутробною Твоею милостию.

На спасения стези настави мя, Богородице, студными бо окалях душу грехми и в лености все житие мое иждих; но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.

Множества содеянных мною лютых, помышляя, окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго, но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости».

Перевод (автор — протопресвитер Александр Шмеман): 

«Отвори мне двери покаяния, Податель жизни, потому что моя душа с раннего утра стремится к святому храму Твоему, так как храм моего тела весь осквернен: но Ты, Щедрый, очисти меня Твоею милостью.

Наставь меня, Богородица, на путь спасения, потому что постыдными делами я осквернил мою душу и в лености провел и истратил все дни моей жизни: но Твоими молитвами избавь меня от всякой нечистоты.

Думая о множестве дурных дел, которые совершил я, несчастный, я трепещу при мысли о дне Страшного суда. Но, надеясь на Твою исполненную любви доброту, как Давид, я взываю к Тебе: помилуй меня, Боже, по великой Твоей милости».

Что это за молитва

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…» — это общее название для трех покаянных тропарей*, которые начинают звучать в храме еще за три недели до начала Великого поста, в первое из так называемых подготовительных воскресений (по-церковнославянски — недель) — в Неделю о мытаре и фарисее. Начиная с этого момента, покаянные тропари звучат на каждом воскресном богослужении вплоть до пятой недели Великого поста.

*Тропарь — самый краткий жанр церковного песнословия; строфа или несколько строф, как правило, излагающих суть праздника или иного события, подвига святого и т. д. — Прим. ред.

Место этих тропарей — на воскресном всенощном бдении (которое совершается в субботу вечером), после чтения Евангелия и пения «Воскресение Христово видевше…».

В обычное, непостное, время мы слышим в этом месте службы другие слова:

«Молитвами апостолов, Милостиве, очисти множество согрешений наших.

Молитвами Богородицы, Милостиве, очисти множество согрешений наших.

Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое.

Воскрес Иисус от гроба, якоже прорече, даде нам живот вечный и велию милость».

Перевод: «По молитвам апостолов, Милостивый, очисти множество согрешений наших.

По молитвам Богородицы, Милостивый, очисти множество согрешений наших.

Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое.

Воскрес Иисус от гроба, как Сам и предсказывал, и дал нам жизнь вечную и великую милость».

Но с началом подготовки к Великому посту это песнопение заменяется на покаянные тропари. В некоторых храмах при их пении принято гасить свет и опускаться на колени.

Можно сказать, что покаянные тропари утрени выражают основное настроение, в котором мы пребываем на протяжении всего Великого поста. Наше главное дело Великим постом — приносить покаяние Богу, то есть постараться увидеть свои грехи и сделать все от нас зависящее, чтобы отстать по крайней мере от части этих грехов, исправиться, измениться к лучшему. В покаянных тропарях мы признаемся себе и Богу, что отчаянно нуждаемся в помощи свыше для того, чтобы принести такое деятельное покаяние, просим у Него для этого сил и молим о милости.

«Храм… телесный весь осквернен»: эти слова напоминают нам о том, что человек с точки зрения христианства призван стать храмом Божиим, очистить свою душу настолько, чтобы она вместе с телом могла стать вместилищем для Господа Духа Святого. Мы же, наоборот, ежедневно, если не ежечасно, оскверняем этот храм дурными мыслями, словами и поступками.

«Трепещу страшного дне суднаго»: Судным днем христиане называют день Второго Пришествия Господа нашего Иисуса Христа, когда, согласно Евангелию, Он придет на землю в окружении несметных ангельских сил и сядет судить всех людей, когда-либо живших на земле (ср., напр.: Мф 25:31–46). Именно на этом суде — последнем и поэтому страшном — решится окончательная участь всякого человека: люди, любящие Бога и стремившиеся к Нему еще при земной жизни, будут жить с Ним вечно в радости и блаженстве, а все противники Бога наследуют вечную разлуку с Господом и нескончаемое страдание.

«Яко Давид вопию Ти»: Давид — царь израильского народа, создавший в X веке до Р. Х. единое государство; один из величайших праведников в истории человечества до пришествия Христа. Известен в том числе как автор нескольких десятков псалмов, воспевающих Бога и обращающихся к Нему с мольбами. Один из этих псалмов, пятидесятый («Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей…»), — непревзойденный образец покаянного духа.

Последний раз мы слышим покаянные тропари во время вечерней службы субботы на пятой неделе Великого поста. В следующую субботу уже будет праздноваться Вход Господень в Иерусалим: Великий пост остается позади, начинается Страстная седмица. В центре Страстной седмицы — уже не наши грехи и покаяние в них, а Сам Господь Иисус Христос, последние дни Его земной жизни и страдание на Кресте. Именно этим событиям стоит уделить первоочередное внимание в неделю, предшествующую Пасхе, а покаянные тропари в эти дни уже неуместны.

Кто и когда написал эту молитву

Ни автор, ни время появления покаянных тропарей точно не известны. Но Церковь знает их по крайней мере с XIV века: именно к этому времени сложился состав Триоди постной — богослужебной книги, содержащей все основные тексты для чтения и пения в дни Великого поста.

2. Молитва преподобного Ефрема Сирина

«Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь».

Перевод: «Господи и Владыка жизни моей! Не дай мне склонности к праздности, к унынию, к властолюбию и празднословию. Дух же целомудрия, смирения, терпения и любви даруй мне, рабу Твоему. Да, Господь мой и Царь, дай мне видеть мои собственные грехи и не осуждать брата моего; ибо Ты благословен во веки веков. Аминь».

Что это за молитва

Молитва Ефрема Сирина читается на всех будничных богослужениях, начиная с вечера Прощеного воскресенья (но перед этим еще в среду и в пятницу Сырной, или, по-народному, масленичной седмицы) и до Страстной среды включительно. Она прекрасно показывает суть покаяния: мало раскаяться в грехах, нужно постараться заместить всë недолжное, скверное в своем сердце противоположными по духу добродетелями. Переключиться, так сказать, со знака «минус» на знак «плюс».

Состоит эта молитва из трех групп прошений: сперва мы просим Бога ослабить в нас действие праздности, уныния, властолюбия, празднословия — тех страстей, которые особенно мешают настроить сердце на покаяние; далее просим самого необходимого для оживления нашей души — целомудрия (то есть духовной цельности и чистоты), смирения, терпения и любви к окружающим. Концовка же молитвы — квинтэссенция православного отношения к себе и окружающим: «Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Ведь никто из нас не в силах исправить другого, только себя (и то с Божией помощью).

Почему акцент сделан именно на названных страстях и добродетелях?

Праздность, пишет протопресвитер Александр Шмеман в книге «Великий пост», — наш основной недуг и «корень всех грехов». «Это — та странная лень и пассивность всего нашего существа, что тянут нас всегда “вниз”… постоянно убеждают нас в невозможности, а потому и нежелательности что-либо изменить. Это поистине глубоко вкорененный в нас цинизм, который на каждый духовный призыв отвечает: “зачем?” и благодаря которому в течение всей нашей жизни мы растрачиваем данные нам духовные силы».

Уныние — плод праздности: во власти уныния человек «лишен возможности видеть что-либо хорошее или положительное; для него всë сводится к отрицанию и пессимизму». Такой человек — постоянный собеседник дьявола, который непрестанно «лжет… о Боге и о мире», «наполняет жизнь тьмою и отрицанием».

Любоначалие, то есть любовь к власти, входит в нашу жизнь под влиянием лени и уныния. Ведь, как объясняет отец Александр Шмеман, «если моя душа не направлена к Богу, не ставит себе целью вечные ценности, она неизбежно станет эгоистичной, эгоцентричной, а это значит, что все другие существа станут средствами для удовлетворения ее желаний и удовольствия». Не всегда любоначалие побуждает нас командовать другими людьми, оно может выражаться и «в равнодушии, презрении, отсутствии интереса, внимания и уважения к другим людям». Но в обоих случаях люди рассматриваются как «пешки», предметы окружающей нас обстановки, а не как самоценные личности.

Наконец, празднословие — это когда дар речи, полученный человеком от Бога, используется не по назначению. Слово, которое может стать мощным творческим инструментом, средством спасения ближнего и утверждения правды Божией, на практике «подкрепляет» дух праздности, уныния и любоначалия и приобретает огромную разрушительную силу…

Целомудрие противоположно праздности, продолжает отец Александр Шмеман: если праздность означает «рассеяние, разделение, изломанность наших мнений и понятий, нашей энергии, невозможность видеть вещи, как они есть, в их целом», то целомудрие — это прежде всего целостность, правильная иерархия сил и способностей человека. Смирение — плод такого целостного взгляда на мир: «одни смиренные способны жить по правде, видеть и принимать вещи так, как они есть, и благодаря этому видеть Божие величие, доброту и любовь ко всем». Терпение рождается из смирения: только «“падший” в своей естественной природе человек — нетерпелив… скор на суд и осуждение других» и, руководствуясь неполными, изломанными, искаженными понятиями, «хочет, чтобы жизнь для него стала немедленно удачной». А «чем больше мы приближаемся к Богу, тем терпеливее мы становимся, тем более отражаем в себе свойственное одному Богу бережное отношение, уважение к каждому отдельному существу». Наконец, любовь — высший дар, цель всего нашего духовного пути, именно она и испрашивается в конце молитвы Ефрема Сирина.

Современный устав Русской Православной Церкви предусматривает чтение этой молитвы, как правило, с 16 поклонами — четырьмя земными и 12 поясными. После первой группы прошений мы кладем один земной поклон; после второй — еще один; произнеся заключительную часть молитвы, кладем третий земной поклон; затем совершаем 12 поясных поклонов, каждый раз добавляя: «Господи, помилуй мя грешнаго»; наконец, произносим всю молитву целиком еще раз и кладем заключительный земной поклон.

Кто и когда написал эту молитву

Церковное предание считает автором молитвы преподобного Ефрема Сирина. Родился он в начале IV века на самом востоке Сирии, которая входила тогда в состав Византийской империи. С детства юношу воспитали в вере, он был лично знаком с некоторыми сирийскими исповедниками и мучениками за Христа. Ряд жизненных обстоятельств (в частности, заключение в тюрьму по ложному обвинению) укрепил его в решении посвятить жизнь проповеди покаяния. Будущий святой удалился в Нисибинские горы, где жили сирийские христиане-отшельники, изучил слово Божие, стал искусным проповедником и богословом. Ближе к концу жизни преподобный Ефрем основал духовную школу по изучению и истолкованию Священного Писания. До конца дней служил диаконом, жил в бедности и завещал похоронить себя как нищего странника.

У исследователей творчества Ефрема Сирина нет твердой уверенности, что покаянная молитва принадлежит именно ему. Она входит в сборник греческих переводов, которые, хотя и надписаны именем Ефрема Сирина, но датируются самое раннее VII–VIII, а то и X веком. Более ранние варианты этих текстов пока не найдены.

3. «Да исправится молитва моя…»

«Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою,

воздеяние руку моею — жертва вечерняя.

Господи, воззвах к Тебе, услыши мя:

вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе.

Положи, Господи, хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих.

Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех».

Перевод: Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твое,

возношение рук моих — как жертва вечерняя.


Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня,


внемли гласу моления моего, когда я взываю к Тебе.


Поставь стражу, Господи, к устам моим, и дверь ограждающую для губ моих.


Не уклони сердце мое к словам порочным измышлять оправдания грехам.

Что это за молитва

Это поразительной красоты песнопение исполняют на литургии Преждеосвященных Даров, которая совершается на протяжении всего Великого поста по средам и пятницам, а также в некоторые другие дни поста (например, в дни памяти 40 Севастийских мучеников, Первого и Второго Обретения главы Иоанна Предтечи, в четверг пятой седмицы Великого поста после чтения Великого канона). Место этой песни — сразу после чтения паремий, то есть фрагментов из Ветхого Завета (книг Бытие и Притчей царя Соломона). Чаще всего «Да исправится молитва моя…» поется церковно- и священнослужителями на три голоса: они выходят на солею, встают перед открытыми царскими вратами и медленно поют стих за стихом, причем после каждого стиха хор повторяет первоначальную строфу: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею — жертва вечерняя». Традиционно весь храм в это время встает на колени.

Это один из самых запоминающихся моментов литургии Преждеосвященных Даров, ярко отличающий ее от привычной нам литургии Иоанна Златоуста. По сути именно с этого момента и начинается собственно литургия: чтение паремий относится еще к вечерне, которая переходит в литургию Преждеосвященных Даров.

«Да исправится…» — это молитва о даровании молитвы, о том, чтобы она оказалась «исправна» перед Господом, чтобы возносилась прямо к Нему подобно дыму от кадильного фимиама. Характерно, что священник в этот момент стоит в алтаре и кадит престол, а затем (после того как пропет третий стих) переходит к жертвеннику, на котором стоят заранее освященные Святые Дары, и совершает каждение перед Ними.

И еще это молитва о том, чтобы наши уста и сердце не создавали нам помех во время обращения к Богу: чтобы мы не уклонились ни в пустословие, ни в лукавое самооправдание. Можно сказать, что эта песнь — своего рода «молитвенная подготовка» к сосредоточенному, внимательному, вдумчивому произнесению молитвы Ефрема Сирина, которая звучит следом и содержит прошения к Богу, о которых мы уже говорили выше.

Упоминание о «жертве вечерней» отсылает нас к древнему богослужению в скинии Завета — походном храме, предшественнике величественного Иерусалимского храма, возведенного царем Соломоном в X веке до Р. Х. Перед входом в скинию находился медный жертвенник, на котором каждый вечер полагалось сжигать агнца в дополнение к прочим жертвам, которые приносил народ, как правило, желая избежать наказания за совершенные грехи, напоминает святитель Иоанн Златоуст. «Священникам было повелено и постановлено законом, когда никто не прино­сил [жертвы], собственно от себя приносить и сожигать одного агнца утром и одного вечером; первая жертва называлась утреннею, а последняя вечернею. Так делать было заповедано Богом, Который этим внушал, что дóлжно служить Ему непрестанно, и при начале и при конце дня».

Такая жертва, продолжает Златоуст, была благоприятна Богу всегда, в отличие от жертв за грехи, которые могли быть и неугодны, если приносились без сердечного расположения. «Псал­мопевец просит, чтобы молитва его была такова, как эта жертва, не оскверняемая никакою нечистотою приносящего, как этот фимиам чистый и святой», — заключает Златоуст.

Если строго следовать уставу, то литургию Преждеосвященных Даров нужно совершать во второй половине дня, после вечерни. Сейчас, в силу современных условий жизни, это указание редко исполняется, но кое-где так служат и поныне, например, в храмах Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (Москва, Лихов переулок, д. 6). В таком случае наша молитва на литургии Преждеосвященных Даров в прямом смысле слова оказывается «жертвой вечерней».

Кто и когда написал эту молитву

«Да исправится молитва моя…» — это первые строки 140-го псалма, написанного будущим царем Давидом в те времена, когда ему приходилось скрываться от завистливого и раздражительного царя Саула (см. 1 Цар 19–24). Саул подозревал своего слугу и зятя Давида, прославленного победителя вражеского силача Голиафа, в том, что тот желает лишить его царской власти. Но у Давида и в мыслях не было как-либо повредить Саулу. И этот псалом (как и многие у Давида) — сердечное воззвание к Богу, проникнутое осознанием, что только Бог может избавить псалмопевца от несправедливого царского гнева. «Давид понимает, что хоть и не виновен в том, в чем его обвиняют, но достаточно и прочих его грехов, чтобы понести от Господа наказание», — подмечает священник Димитрий Выдумкин. Поэтому он «просит Господа положить хранение его устам, дабы не озлобляться на противника, просит не позволить его сердцу уклониться к самооправданию».

В христианском богослужении этот псалом стал использоваться давно – строфы из него мы слышим во время пения стихир на «Господи, воззвах» на вечерне (в том числе и на той самой, что предваряет литургию Преждеосвященных Даров). «Можно полагать… что повторное пение этих стихов восходит к самому раннему периоду совершения литургии Преждеосвященных Даров», — пишет протопресвитер Александр Шмеман в книге «Великий пост». То есть уже к VI-VII векам, когда появляются первые сведения о совершении особой вечерней литургии с причащением заранее заготовленными Дарами. «Возможно, что в те времена, когда эта литургия еще не приобрела теперешней своей торжественности и состояла просто в причащении за вечерней, эти стихи пели во время причащения», — предполагает отец Александр.

А сегодня они призывают нас собрать ум воедино и помолиться Богу по-настоящему, с сердечным вниманием и без лукавства.

Читайте также:

Тайные молитвы на литургии: о чем они и почему тайные?

Отче наш: 10 вопросов о главной христианской молитве

Иисусова молитва – не медитация

Фотография на заставке: Saint-Petersburg Theological Academy/Flickr/CC BY-ND 2.0

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (17 голосов, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
4 марта 2020

    Загрузить ещё