«Счастливого Рождества! Надеюсь, ты все же повесишь носок над камином, как у нас заведено, ибо я припас для тебя несколько очень симпатичных вещиц»
Каждый год на протяжении 23 лет Джон Толкин работал Дедом Морозом. Он писал послания своим детям от лица Рождественского Деда.
Что было в этих письмах? Кто такой Рождественский Дед? И почему Рождество для Толкина — не сказка? Для особенных дней — особенно праздничное видеоэссе.
Гид по миру Толкина: Мария Штейнман — кандидат филологических наук, профессор НИУ ВШЭ, автор канала «CREATIVE SPACE».
В новогодне-рождественской суете одно из любимых занятий — пересмотреть все части «Властелина колец». Но создатель мира Средиземья, Рональд Толкин, как звали его родные и друзья, интересен не только этим. На протяжении 23 лет он работал Дедом Морозом для своих детей — писал им письма от лица Рождественского Деда. Что было в этих письмах и почему их стоит прочитать, даже если вы уже не ребенок? Разберемся в новом видеоэссе Академии журнала «Фома» вместе с Марией Штейнман, кандидатом филологических наук, профессором НИУ ВШЭ.
Секрет № 1. Должность: «Дед Мороз»
Детям Толкина невероятно повезло с папой! Каждый год, начиная с 1920-го, Толкин писал своим детям рождественские письма. Сначала сыновьям — Джону, Майклу, Кристоферу, позже — младшей дочери Присцилле.
Эти письма — рождественская игра длиною в 23 года. Последнее письмо было отправлено в 1943-м. За это время Толкин создает отдельную реальность, в которой описываются будни и подготовка к празднику Рождественского Деда с Северного полюса.
К созданию писем Толкин подходит скрупулезно: он не только придумывает истории от лица Рождественского Деда, но и рисует марки, прописывает адреса, заклеивает конверты сургучом. Дети ждали этих писем каждый год и даже писали на них ответы.
Кроме того, Толкин был прекрасным художником. Поэтому, чтобы получить истинное удовольствие, нужно не только читать текст, но и рассматривать картинки Толкина. «Письма Рождественского Деда» — настоящий рождественский комикс! Толкин всю жизнь создавал миры, в том числе и для собственных детей. И он организовал для них полноценную вселенную, наполненную рождественской радостью.
Секрет № 2. Кто такой Рождественский Дед?
В русском переводе книга называется «Письма Рождественского Деда», а в оригинале — «The Father Christmas Letters». Почему это важно?
В России главный герой зимних праздников — Дед Мороз. А в Англии — Father Christmas. Дословно — отец Рождество, а в русском переводе — Рождественский Дед. Важно отметить, что в России Дед Мороз стал популярным в советское время и был призван переключить внимание с Рождества и святителя Николая на Новый год. Но в английской культуре отец Рождество никогда не относился к Новому году, а всегда — к Рождеству. Поэтому называть его аналогом русского Деда Мороза будет не совсем верно.
Отец Рождество существовал в английском фольклоре примерно с XV века. Это веселый старичок, который призывал к развлечениям в рождественские праздники. Со временем отец Рождество соединился в сознании европейцев с образом Николая Чудотворца, который, как известно, помогал нуждающимся. Поэтому отец Рождество стал не только ответственным за пир и радость, но и добрым дарителем — он приносит подарки детям и помощь беднякам. И лишь в ХХ веке он превратился в Санта-Клауса из массовой культуры.
Но на самом деле, отец Рождество — это не святитель Николай. И в книге Толкин четко разграничивает эти образы. Вот что отец Рождество пишет юным читателям в 1930 году: «Что ж, мои милые, я мог бы поведать еще многое — рассказать о Зеленом братце, о моем отце, о дедушке Сочельнике, о том, почему нас обоих назвали Николасами (в честь святого, день которого — шестое декабря, и который любил делать тайные подарки, иногда даже подкидывал в окна беднякам кошельки с деньгами)».
Толкин напрямую упоминает Николая Чудотворца. Кроме того, писатель различает отца Рождества от дедушки Сочельника, в оригинале — дедушка Йоль. Йоль — древний скандинавский праздник зимнего солнцестояния, который отмечали больше недели. После распространения христианства Йоль стал выпадать на несколько дней перед и после Рождества, что в русской культуре соответствует сочельнику и святкам. Упоминая Йоль, Толкин подчеркивает, что не меньше самого Рождества и связанных с ним пира и подарков важно время подготовки к празднику и дни торжества после главного события. Они помогают настроить душу и тело к встрече с Младенцем Христом.
Еще любопытная деталь: отец Рождество очень стар. От холода и возраста у него даже дрожат руки. В письме от 1925 года он упоминает, что ему исполнилось 1925 лет. «Если Джон не разберет мой корявый почерк (ведь мне уже 1925 лет!), пускай попросит папу. Когда Майкл научится читать и тоже будет сочинять письма ко мне? С любовью к вам обоим и к Кристоферу (мне кажется, он немного похож на меня)». То есть отец Рождество буквально родился вместе со Христом. Тем самым Толкин говорит, что вместе с Иисусом в мир приходит рождественская радость.
Секрет № 3. Медведи, эльфы и снеговики
У отца Рождества, или Рождественского Деда, есть верный спутник и помощник: Белый медведь. Хотя помощником его назвать трудно — ведь он еще и главный источник неприятностей. Он сломает то полярный шест (так Толкин обыгрывает понятие Северный полюс, в оригинале — в буквальном смысле The North Pole), то свою лапу, а то и вовсе устроит фейерверк. Ну, а правописание у медведя и вовсе страдает. Впрочем, ему это простительно, ведь он пишет рунами.
Но все шалости и промахи Белого медведя Рождественский Дед описывает с любовью и юмором, что совсем не удивительно. Сам писатель очень любил медведей (вспомним персонажа Бьорна из «Хоббита», который мог превращаться в медведя). Эта любовь передалась и его младшей дочери Присцилле, у которой была целая коллекция игрушечных мишек. В некоторых письмах Рождественский Дед даже передавал медведям девочки привет.
Прижизненный биограф Толкина, Хамфри Карпентер, упоминает, что однажды в Рождественский сочельник Рональд перевоплотился для детей в белого медведя, «накрывшись каминным ковриком из исландской овчины и вымазав лицо белой краской». Можно только представить, сколько веселья и радости было в тот день в его доме!
Читайте также:
Джон Рональд Руэл Толкин
Но мы отвлеклись. На Северном полюсе есть и другие удивительные существа. В 1930 году Рождественский Дед упоминает снеговика и снеговичков. Важное уточнение: снеговички — не те снежные фигурки, которые лепят дети. Это дети самых настоящих снеговиков с Северного полюса. Толкин даже утверждает, что, когда мы создаем снеговиков, то лишь повторяем тех существ, которые живут и здравствуют у Рождественского Деда.
С 1936 года у Рождественского Деда появляется секретарь — эльф по имени Илберет. Проницательные читатели, конечно, увидят в этом образе предвосхищение Элберет из «Властелина колец», и будут абсолютно правы! Правда, при переходе из книги в книгу персонаж существенно изменился. В мире Средиземья Элберет — «Владычица звезд», воплощение звездного света и надежды. А Илберет в «Письмах…» — ехидный эльф, который умеет писать красивым почерком, но не стесняется периодически подкалывать и Белого медведя, и Рождественского Деда.
На первый взгляд, мир Северного полюса — замкнутое пространство уюта, доброго юмора и волшебства. Но это совсем не так. Даже в эту вселенную вторгаются зло и несчастье.
Секрет № 4. Вторжение гоблинов
За те 23 года, что Толкин отправлял детям рождественские послания, в мире многое менялось. Только вдумайтесь: последнее письмо было написано в 1943 году — в самый разгар Второй мировой войны. Несмотря на то, что они адресованы детям, в письмах можно увидеть, как меняется портрет времени.
С 1932 года на Северный полюс вторгаются гоблины. Их обнаруживает в пещерах Белый медведь. Примечательно, что чувство прекрасного гоблинам абсолютно чуждо: «Рисовать они не умеют, да и когда рисуют, то каких-нибудь мерзких уродов». Сначала они просто потихоньку таскали подарки у Рождественского Деда.
Но с каждым годом краски начинают сгущаться. Гоблины собирают армию и атакуют: нападают на дом Рождественского Деда, жгут погреба, уводят оленей, портят подарки. Их побеждают, но гоблины возвращаются на Северный полюс в 1941 году: «…они вдруг повалили из туннеля, и повалили тысячами. Белый медведь говорит, их было по меньшей мере миллион…» Разгорелась большая битва, и победа нашим героям далась тяжело.
Вместе с возникающими трудностями меняется и настроение посланий Рождественского Деда. Первые письма полны радости и беззаботности: «…детей становится все больше и больше. Какое счастье, что часы в разных странах показывают разное время, иначе я никуда бы не успел, пускай даже под Рождество моих волшебных сил прибывает настолько, что я могу за минуту упаковать тысячу подарков (если, конечно, заранее их подготовлю)! Вы и не представляете, какие длинные у меня списки».
Интонация письма 1941 года совершенно иная: «Похоже, все меньше детей на свете верят в то, что я существую. Наверно, из-за этой ужасной войны; а когда все пойдет на лад, я буду так же занят, как обычно. Но пока так ужасно много людей потеряли свои дома или покинули их; половина мира словно сошла с ума. И даже здесь, у нас, были кое-какие неприятности».
Говоря, что мир сошел с ума, автор имеет в виду Вторую мировую. И, как всегда, Толкин здесь невероятно внимателен к деталям и словам. В этом письме он упоминает полярный шест, который был сломан во время битвы. Впервые его ломает вначале Белый медведь, когда лезет за колпаком Рождественского деда. Второй раз шест падает, когда тьма гоблинов обрушивается на мир Северного полюса.
С помощью этого образа автор говорит, что стержень, на котором держится та или иная реальность, может быть сломан. Вначале из озорства, а затем из-за внешних катаклизмов. На поверку мир оказывается более хрупок, чем мы привыкли о нем думать.
Получается, даже в мир, населенный чудесным Рождественским Дедом, Белым медведем, гномами, снеговичками, оленями, пингвинами и эльфами, могут вторгнуться гоблины. Но Толкин делает всё, чтобы ни жители Северного полюса, ни адресаты писем не поддавались унынию. Нет, автор не закрывает глаза на ужасы внешнего мира. Но он показывает, что жуть происходящего не отменяет рождественской радости. И обрести или вспомнить эту радость помогают сказки. По Толкину сказки — это не бегство дезертира от реальности. Это выход из темницы уныния. Это средство, которое дает силы жить дальше.
И само Рождество для писателя не просто милый семейный праздник с подарками и угощениями. Рональд Толкин был искренне верующим практикующим христианином. Рождество для него — больше, чем часть культуры. Это день, когда в мир пришел Спаситель. И если в сказках он и говорит про Рождество, то само Рождество и вся евангельская история для него принципиально не являются вымышленным сюжетом.
Вот что он пишет в письме к сыну Майклу: «Требуется фантастическая воля к неверию, чтобы предположить, будто Иисус на самом деле никогда не “существовал”, и более того — предположить, будто Он не говорил ничего из того, что о Нем написано; настолько невероятно, чтобы в те времена в мире нашелся хоть кто-либо, способный такое “выдумать”…<…> Потому мы должны либо уверовать в Него и в то, что Он говорил, и принять последствия; либо отвергнуть Его и опять-таки принять последствия. Мне, например, трудно поверить, что кто-либо, однажды приступивший к Причастию, хотя бы только раз, и по меньшей мере с правильным намерением, сможет когда-либо вновь отвергнуть Его, не запятнав себя тяжким грехом».
Рождество для Толкина — событие, которое открывает выход из порочного круга войн и бедствий человеческой истории. Событие, выводящее к иной реальности, в которой побеждают надежда и жизнь.
«Письма Рождественского Деда» — необыкновенно уютный и вместе с тем хрупкий мир рождественской радости, которая сосредоточена вокруг семьи. За 23 года Джон Рональд Руэл Толкин выстроил со своими детьми общую реальность. Пусть у каждого будет общая реальность — рождественская радость, созданная игрой в сказку. Игрой, которая не прекращается с взрослением.
«Наверно, на следующий год вы уже не будете ждать подарков от Рождественского Деда. Значит, настала пора прощаться. Но я вас не забуду. Мы сохраняем письма наших добрых друзей и помним их имена. Когда-нибудь, когда вы подрастете, у вас будут свои дома и свои дети, мы обязательно к вам вернемся».
Как говорит Боромир, герой «Властелина колец»: «Нельзя так просто взять и пройти весь тест без ошибок на тему Толкина», — но вы попытались, а это уже хорошо. Надеемся, что у вас появилось желание еще ближе познакомиться с удивительными миром хоббитов и открыть для себя что-то новое.
Вы на верной дороге, но «даже мудрейшим не дано провидеть все». Вам точно известен сюжет «Властелина колец» по фильму, но чтобы узнать произведение глубже, предлагаем прочитать книгу Толкина.
«Не знаем, как это взбрело вам на ум, — наверное, сердце подсказало», но мы очень рады, что вы так глубоко разбираетесь в вечных вопросах, знакомы с жизнью величайшего писателя и разделяете идею, что все мы немножко хоббиты.
