Масленица: что праздновали наши предки? 7 реальных причин веселья

В новом видеоэссе — структурно и порядку прошлись от языческих отголосков до христианских смыслов масленицы.

Проводник в историю настоящего феномена русской культуры: Наталья Харпалева — автор журнала «Фома», сценарист православной детской аудиоэнциклопедии «Вопросы Веры и Фомы».

Послушать:

Читать:

Хотите, расскажу самую главную правду про Масленицу? Масленица — христианский праздник!

А хотите, расскажу другую главную правду? Масленица — не христианский праздник!

Могу продолжить:

— Масленица — русский праздник, у которого есть уникальные особенности, не имеющие аналогов в мире.

— Масленица — международный праздник, который отмечают многие народы в разных странах.

Еще:

— Испокон веков на Масленицу жарили блины — праздничное лакомство и символ Солнца.

— Не испокон веков, не только на Масленицу, не жарили, не блины, не праздничное, не лакомство и ни разу не символ Солнца!

Ни в одном слове я не соврала. Масленица — самый загадочный, самый вариативный и самый спорный праздник в нашем календаре. Его столько изучали и историки, и этнографы, и фольклористы, и искусствоведы, и богословы (да-да!), что, кажется, уже должны знать о Масленице всё. Ан нет — по сей день споры кипят, каждый приводит свидетельства, аргументы и толкования, пытаясь встроить Масленицу в свою систему координат, но к единому мнению пока так и не пришли.

Наш журнал больше всего интересует, конечно, православная составляющая Масленицы. Она есть? Безусловно! Она ярко проступает, если почётче обозначить контекст. В начале 2026 года в издательстве МИФ вышла замечательная книга Надежды Рычковой и Веры Комаровой «Славянская Масленица» с многочисленными ссылками на источники — архивные, исторические, этнографические. Мы иногда будем заглядывать в нее.

А пока поставим-ка перед собой стопку символических масленичных блинов и «съедим» их один за другим.

Блин первый: хронологический

Этот блин имеет весьма расплывчатые границы. Почему? Потому что, несмотря на якобы «всем известное» дохристианское прошлое Масленицы, ученые ничего точно о нем не знают.

Оговоримся: действительно, по косвенным признакам — по дошедшим до нас масленичным закличкам, по календарным песням, по некоторым сохранившимся в России, Белоруссии, на Украине обрядам, связанных с Масленицей, — можно распознать архаичные отголоски элементов древнего языческого праздника, связанного с природными культами, культами плодородия и поклонения духам предков. Чтобы было понятно, о чем речь, приведем текст лишь одной масленичной заклички:

«Благослови, мати, весну закликати!

Весну закликати, зиму провожати.

Девочки сидели, вянки завивали.

Вянки завивали, вясну закликали.

Зимочка — в возочку, летичко — в чалночку…»

Перевод:

«Благослови, мать, весну звать!

Весну звать, зиму провожать.

Девочки сидели, венки плели. 

Венки плели, весну звали.

Зима — в возке (транспорт на полозьях), 

лето — в челноке (то есть в небольшой лодке)». 

Поют еще про «зиму на возочку на одным полозочку» (то есть снег уже подтаял, один полоз возка по снегу едет, другой — по грязи, зима уезжает «покалеченная»), зовут весну с милостью богатою и со льном высоким, корнем глубоким, хлебом обильным. Гонят закличками прочь зиму лютую, которая «надоела, надоскучила, рученьки приморозила, все суставчики перезнобила, метель глазки повыхлестывала…». Подобных закличек и песен много, и к Масленице в них обращаются как к существу живому и обладающему собственной силой и волей.

Согласитесь, христианства здесь и близко нет. Если, конечно, не пытаться отыскать в закличках скрытую молитву о благополучии и богатом урожае ко Творцу, Которого тоже называют Солнцем мира… Тем более что есть заклички с другим зачином: «Подай, Боже, ключик весну отомкнути, зиму замыкати!..» И всё же не станем домысливать и фантазировать, а просто согласимся, что языческая составляющая в Масленице присутствует.

Ну а как иначе? Мы живем в северных землях. У нас приход весны, смена тьмы и холода светом и теплом — это уже праздник, потому что мы просто выжили! Пережили зиму, не умерли с голоду, земля оттаяла, можно поле засевать, трава первая появилась, можно скотину на поле выгонять, озимые всходят…

А теперь — важное. Никаких достоверных дохристианских источников о нашей Масленице у ученых нет! Может быть, ПОКА нет, но пока — НЕТ! Ни-ка-ких!

Мало сказать — нет источников о том, как проходила Масленица и в христианский период, вплоть до XVI века! То, что Масленица была, мы знаем: в «Повести временных лет», в Лаврентьевской летописи, Псковской первой и Псковской второй летописях упоминаются мясопуст, сырная или масленая неделя. Но — лишь в качестве обозначений календарного периода. И заметим сразу: о каком календаре там идет речь? О христианском! Крещеная Русь живет по церковному календарю.

Заглянем в Ипатьевскую летопись, где рассказывается о назначении игумена Прохора:

«И повелел князь митрополиту поставить его с радостью игуменом. И поставлен он был на масляной неделе в четверг, февраля 9. И так вступила в пост братия с игуменом».

Вспомним, что Ипатьевская летопись писалась в XV веке, а игумена Прохора князь поставил в Киево-Печерском монастыре еще в XI веке. И уже тогда вступлению братии с игуменом в пост предшествовала «масляная неделя». Ну, возможно, в XI веке она как-то иначе называлась, но летописец XV века уверенно обозначил ее как масляную.

Только через пять веков появляются следующие свидетельства о том, как ПРОВОДИЛАСЬ Масленица. В первой половине XVI века австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, находившийся в Великом княжестве Московском, оставляет свидетельство в своих «Записках о Московии», назвав нашу Масленицу в них праздником Faschang (карнавал). Сигизмунд, неглубоко разбираясь в наших обычаях, приписывает русскую масленую (сырную) неделю к Великому посту:

«Они (русские) постятся в четыредесятницу целых семь недель. На первой неделе употребляют молочное и называют ее сырною; в следующие недели все они (исключая путешествующих) воздерживаются даже от рыбы. Некоторые принимают пищу в воскресенье и субботу, а в остальные дни воздерживаются от всякой пищи; другие принимают пищу в воскресенье, вторник, четверг и субботу, а в остальные три дня воздерживаются».

Опять — контекст у австрийца подчеркнуто религиозный: пост, христианские праздники…

Чем ближе к нашему времени, тем исторических источников по Масленице становится больше. К XVIII–XIX векам относятся уже подробные описания празднования Масленицы и в городах, и в деревнях. Все они логично укладываются в рамки православной традиции и христианского календаря.

В ХХ веке в стране на некоторое время пропали и православная традиция, и сама Масленица. Был создан довольно неказистый суррогат —атеистически-псевдофольклорный праздник «Проводы русской зимы», который не вписывался уже ни в языческий, ни в христианский контексты и вообще мало во что вписывался. В наше время он заслуженно забыт.

В последние десятилетия Масленица снова потихоньку возвращается к своему традиционному образу праздника. С одной стороны, сквозь официозные перегибы с пластмассовыми кокошниками на аляповатых масленичных чучелах посреди городских площадей и шаурму под синтезаторы, с другой — сквозь безудержные фантазии неоязычников с завываниями под шаманские бубны посреди Великого поста в день весеннего равноденствия.

К чему весь этот пространный хронологический обзор? К тому, что Масленица для нас — праздник, прочно и органично вписанный в православную традицию и в русскую культуру. И если справлять Масленицу без суеверий, излишнего обжорства и с пониманием контекста, то верующий человек ничем не погрешит против своей веры.

Давайте теперь с этим самым контекстом разберемся подробнее.

Блин второй: календарный

Масленица каждый год справляется в разное время, потому что она привязана к Пасхе. Масленая неделя начинается за 56 дней до Воскресения Христова — главного христианского праздника. Поэтому сырная седмица может попасть и на середину февраля, когда о «встрече весны» в широтах Центральной России или тем более Русского Севера еще говорить не приходится, и на середину марта, когда в южных областях России весна уже давно в разгаре. Праздник много веков привязан не к природному, а к пасхальному календарю, и из-за этого его «сезонный» смысл (прощание с зимой и встреча весны) отходит на второй план, а на первый логично выходит другой — подготовка к Великому посту.

По церковному календарю Масленая неделя — последняя из трех подготовительных седмиц перед Великим постом (мы помним, что в Церкви «неделей» называют воскресный день, а то, что мы привычно зовем неделей, именуют «седмицей»). Так вот, Великому посту, который тоже «плавает» по пасхальному календарю, предшествуют три подготовительные седмицы: первая, о мытаре и фарисее — «сплошная», заканчивается Неделей о блудном сыне, вторая — «пестрая», или «мясопустная», заканчивается Неделей о Страшном суде, и третья — «сырная», или «масленая», заканчивается сыропустным Прощеным воскресеньем, заговеньем на Великий пост.

О том, что такое «сплошная», «пестрая» и «сыропустная», мы поговорим ниже, в следующей, кулинарной, главке. А здесь заметим, что мы привыкли праздновать Масленицу одну неделю, но есть свидетельство, что раньше она продолжалась больше двух недель! В конце XVII века Патриарх Московский Адриан хотел уничтожить «бесовский праздник», во время которого порой гибло немало людей, но успел только сократить его с четырнадцати до восьми дней. То есть до того Масленицу гуляли четырнадцать дней! О причинах, по которым Патриарх Адриан так относился к Масленице, мы еще поговорим.

Скажем больше: в Архангельской области до конца ХХ века сохранялся обычай, связанный с так называемой Зятней неделей (от слова «зять»). Зятняя неделя находилась в календаре за три недели до Прощеного воскресенья и… тоже была связана с Масленицей, с комплексом масленичных семейных обрядов! Зять в эти дни приходил в дом к родителям жены и оставался гостить у них до самого Прощеного воскресенья. Три недели! Получается, практически весь период подготовки к Великому посту так или иначе относился когда-то к масленичному времени.

Но это было давно, а сейчас привычная нам Масленица продолжается всего семь дней. И это именно подготовка к Великому посту.

Понятно, что готовятся люди не только к скорым ограничениям в еде, но и к смене всего ритма богослужебной и молитвенной жизни, к серьезной, продолжительной внутренней работе над собой.

В воскресенье, предшествующее началу масленой недели, то есть, собственно, в Неделю о Страшном суде, за Божественной литургией читается Евангелие от Матфея. Отрывок посвящен тому, как будет проходить Страшный суд и по каким критериям будет судим человек. Господь говорит, что в Царство Небесное войдут те, кто в земной жизни проявлял милосердие и творил добрые дела, а тем самым служил как людям, так и Самому Богу: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне (Мф 25:35–36). 

Текст серьезный. Текст, о котором полезно вспоминать верующему каждый день масленой недели, а потом — и Великим постом.

Гулянья гуляниями, но православные стараются уже потихоньку себя подсобирать, и даже в разгар широкой Масленицы не забывать о внутренних границах, о том, что в конце сырной седмицы наступит Прощеное воскресенье, а значит, не стоит переполнять уже и без того полную кубышку грехов, за которые совсем скоро придется просить прощения. Наоборот, готовясь ко встрече со Христом, желательно совершать дела евангельского милосердия: жаждущего напоить, голодного накормить, странника ввести в дом, нагого одеть, посетить больного и навестить томящегося в темнице. Всё это вполне органично можно вписать в масленичные традиции.

Здесь, в этой, календарной, главке важно еще сказать о том, что Масленица — праздник мировой. Пасхальный календарь принят не только в России, но во всем христианском мире. Да, у нас с представителями многих других христианских конфессий разные церковные календари: Русская Православная Церковь продолжает следовать юлианскому календарю для определения дат праздников, в Европе придерживаются григорианского календаря. Но сами праздники — те же. И Масленицу «они» там у себя тоже празднуют. Только называют по-другому.

Период разгульного веселья во время подготовки к Великому посту обозначен в мире хорошо знакомым нам словом: карнавал. Словосочетание carnem levare по-латыни переводится как «лишить мяса». Основной смысл карнавала — успеть нагуляться, повеселиться и, главное, — от пуза наесться перед Великим постом. Обратите внимание: названия у карнавалов все «едальные». Наша Масленица отсылает к маслу. А зарубежные?

Христиане отказываются от мясной пищи, примерно неделю готовятся к посту — это и есть карнавал. Разумеется, существуют и локальные названия: в Англии — Cheese Fare Week (сырная неделя), в Германии — Fastnacht (вечер перед постом), Butterwoche (масленая неделя), во Франции — Mardi Gras (жирный вторник), в Македонии — Проштена недеља (прощеная неделя), в Польше — Zapusty (мясопуст), в Чехии — Masopust (мясопуст), в Словении — Pustniteden (масленая неделя)… Похожие торжества есть в Италии, Испании, Ирландии, Франции, Канаде... Даже в Новой Зеландии! Всем известный бразильский карнавал в Рио-де-Жанейро имеет те же корни.

Кстати, самой сырной седмицей, то есть обычаю не есть мяса перед Великим постом, мы обязаны византийскому императору Ираклию I. В начале VII века он шесть лет воевал с персами. Не очень у него получалось — война затянулась, поражения следовали за поражениями, и император поклялся, что если победит, то в последнюю неделю перед Великим постом откажется от мяса. Персов победил, слово свое сдержал, мяса перед постом не ел. Церковь подняла на щит начинание Ираклия и сделала обычай всеобщим, включив сырную седмицу в богослужебный устав.

Блин третий: гастрономический

Блины. С них и начнем. Мы говорим Масленица — подразумеваем блины. Говорим блины — подразумеваем Масленицу.

Спросим любого человека на улицах любого российского города: «Блин — это символ чего?» «Солнца!» — ответит он. На самом деле традиция печь блины связана не с солнцем и не с Масленицей.

Вспомним: кроме Масленицы, когда мы ещё специально едим блины? Правильно, на поминках! Традиция такая: на помине едят блины, кутью и пьют (раньше — ели) кисель. Блины на Руси традиционно считались и по сей день считаются поминальной трапезой.

В остальное время блины не были каким-то особенным лакомством: их ели в течение всего года, продавали на улицах как удобный и сытный «стритфуд». И между прочим, это были не жареные, а именно печеные блины: тесто заливали в сковороду и засовывали сковороду в печь. Блины не жарили, а выпекали!

Да, но где тут православие?

А вот где. Сырной седмице в церковном календаре предшествует, как уже было сказано, воскресенье — Неделя о Страшном суде. А воскресенью предшествует… что? Верно, вселенская родительская суббота! Первая родительская суббота в году. Поминальное богослужение, день, когда Церковь молится о христианах, отошедших в вечность, а особенно — о людях, умерших насильственной смертью и не получивших обычного отпевания. Заупокойных текстов в этот день много, но они не унылые, а радостные, исполненные надежды на всеобщее воскресение.

Итак, во вселенскую родительскую субботу православные поминают предков. Не только родителей, не только своих ушедших в мир иной родственников, а всех крещеных христиан. А чем поминают у нас предков? Блинами! Так поминают их и на Троицкую, и на другие родительские субботы. Вот вам и связь: поминальные масленичные блины начинали печь в родительскую субботу, ещё до начала сырной седмицы! На юге России, в Белоруссии, на Украине этот день называли «дяды», «дзеды», «диды»… — от слова «дед». А потом продолжали печь и дальше, вплоть до Прощеного воскресенья. Продолжая, кстати, поминать предков.

Поминальный блин, как и поминальный хлеб, старались не резать ножом, а ломать, разрывать. Отдавали нищим на помин души. Здесь опять вспоминаем: «жаждущего напои, голодного накорми…»

К Масленице блины как «праздничное лакомство» привязали довольно поздно — в XVIII–XIX веках. До того масленичной едой были, например, гороховые комы, колобки — тоже изделия из теста, только напоминающие шарики, булочки. Пекли также толстые лепешки, оладьи и другие хлебные, зерновые, крупяные изделия, пироги-рыбники, пироги с ягодными начинками, с грибами…

Продолжая гастрономическую тему, вспомним о твороге. Седмица не зря зовется «сырная». Сыром раньше называли творог («творог» — слово близкое к «сотворенный» и «творить»). На Масленицу хозяйки доставали из погребов особый сыр, приготовленный еще летом, во время Петровского поста. Делали его летом так: створаживали молоко, скатывали шарики и высушивали их в печи. Получался очень твердый сыр — ножом не разрежешь! Его закладывали в обвитые берестой горшки — берестяны, — заливали сливочным маслом и оставляли в погребе на полгода до масленой недели.

Предыдущая перед сырной седмицей неделя в народе звалась «пёстрой», или «кривой», потому что в какой-то день мяса уже не ели, а в какой-то ещё можно было есть (до «пёстрой» была неделя «сплошная», то есть мясоедная). А вот с наступлением сырной, мясопустной седмицы — всё, к мясу уже не притрагивались. Зато можно было есть всё молочное — сметану, творог, молоко. И главное — масло! Всё, что напекли-нажарили, обильно смазывали, сдабривали маслом. Не постным — сливочным. «А мы Масленицу дожидаем, сыром-маслом гору укладаем, как от сыра гора всё крутая, а от масла гора всё ястная…» Коровы к началу весны телятся и начинают доиться, масла-молока много.

Вся масленая неделя — это сплошные гости, в каждом дому сажают за стол, а там и самовар, и пиво свое, и все не мясное, что в доме есть, — на стол. «Есть до икоты, пить до перхоты, петь до надсаду, плясать до упаду». На взгляд язычника, своим разгулом и обжорством обеспечиваешь себе сытый стол на весь будущий год. На взгляд православного — успеваешь наесться перед постом, в который тебе предстоит много недель «сидеть» на брюкве и капусте.

Возвратимся, однако, к нашим блинам. Итак, блин — это:

— не символ Солнца, а поминальная трапеза;

— не праздничное лакомство, а повседневная еда;

— принадлежность Масленицы, но — не испокон веков, а всего пару столетий;

— не жареное, а печеное блюдо.

Блин четвертый: горелый

Народные масленичные традиции — тонкая тема. К чему-то Церковь относится терпимо и лояльно, а что-то не допускает категорически.

Поговорим о запретах.

Церковь выступает против гадания. Да, гадали не только на святки, но и на Масленицу. Это колдовство и магия, не надо заигрывать с темными силами.

Церковь выступает против сжигания масленичного чучела. Это язычество.

С неодобрением смотрит на столб с призами, на который принято залезать на Масленицу. Ну, здесь — для знатоков: если углубиться в историю и в смыслы, столб — это фаллический символ, и тоже такие языческие отголоски…

Про чучело чуть подробнее. Его действительно на Руси сжигали, была такая традиция, но далеко не везде. Даже, можно сказать, мало в каких областях сжигали. Где-то мастерили соломенные куклы, а где-то условную Масленицу изображал, например, обряженный в яркое тряпье веселый мужик, которого сажали на бочку и возили в санях по всей деревне. А в других местах никого не возили, зато жгли костры из всякой ветоши — стоптанных лаптей, сломанных колес, ветхой рогожи, тряпья, которое собирали по дворам. Чучело не жгли!

Разумеется, когда речь идет о восприятии костра как магического ритуала очищения — это языческое мировоззрение, которое христианская традиция не разделяет. При этом в христианстве огонь имеет важное значение. Например, свеча — символ молитвы человека перед Богом и напоминание, что Христос — Свет миру (Ин 8:12). Но это именно что символ твоей внутренней духовной работы, а не ее магический заместитель.

В масленичных кострах, кстати, был вполне себе утилитарный смысл: люди после зимы буквально избавлялись от ненужных вещей и хлама. Хотя и здесь утилитарность порой связывалась с задачами уже духовного плана: в те же масленичные костры бросали остатки скоромной еды, выливали в огонь молоко, кидали недоеденную рыбу, выпечку, чтобы не было лишнего искуса в пост: «Молоко горит! Масло горит! Прощай, Масленица!»

Блин пятый: загульный

Продолжим о потехах на Масленицу. Известное развлечение — штурм снежной крепости. Крепости строили и штурмовали тоже не по всей России, а в отдельных областях, и тоже — штурмовали по-разному. Где-то казаки верхом на лошадях (!) брали снежные бастионы, выстроенные прямо на льду озера. Где-то крепости охраняли бабы и отбивались от мужиков метлами. Сохранились рисунки со снежными масленичными крепостями, выстроенными по указу властей на столичных площадях. Этот обычай отсылает, конечно, к воинской традиции.

Как и в боях стенка на стенку. Которые тоже традиционно на Масленицу проводились (см. фильм Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник») и после которых в старину тоже и выбитых зубов хватало, и поломанных конечностей, а того раньше — и забитые до смерти были нередким делом. Люди в своем разгуле меры не знали. А еще прибавьте сюда обильные возлияния и обжорство, которое не знало пределов и от которого тоже умирали. Патриарх Адриан как раз это имел в виду, когда в XVII веке хотел вообще запретить «бесовский праздник». Как говорил герой известного романа, «широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». После таких кулачных боев и стенок мужики нередко «охлаждали» свою ярость в проруби.

Есть традиция, которую соблюдали на Масленицу везде, во всех регионах России. Это катание. «Катание» — слово многозначное. Кататься можно и с ледяных и снежных горок, и на качелях — висячих, стоячих, крутящихся, и на каруселях, и в снегу… Но главное катание, конечно, — это конные упряжки: тройки, двойки, кто побогаче — четверки и даже шестерки лошадей. С лентами, с бубенцами, с вышитыми полотенцами выезжали целыми семьями, прибывали на «съездки» со всех окрестных деревень, со всех станиц и хуторов, наряжались сами, наряжали коней, украшали сани, катали молодых, которые поженились в предыдущем году, хвастались обновами, пели песни. На Масленицу катались и молодые, и старые, и простой люд, и аристократия, и царственные особы! Огромные катальные горки устраивались в пригородах Санкт-Петербурга. Катанию от церковной власти — никаких препятствий. Только не зашибитесь и шею не сверните!

А еще Масленица — это про переодевание: маски, костюмы. И вот на эту историю можно посмотреть по-разному. Прискорбно, если человек хочет скрыться под маской, чтобы позволить себе распутство, на которое с открытым лицом постыдился бы идти. Это даже не просто прискорбно, а еще и наивно, если памятовать о том, что однажды, когда предстанешь перед Богом, все тайное станет явным. А может человек вложить сюда и другой смысл: вот вся эта жизнь моя масленичная с сытым пузом, плотской радостью — она при всей яркости не дает чего-то настоящего, во всем здесь какая-то подмена, а подлинного себя я могу обрести, когда эту маску в Великий пост сорву и обращусь к пище и радости небесной.

Блин шестой: семейный

Масленица — глубоко семейный праздник. Очень много составляющих масленичных празднеств имели целью укрепление семей, примирение домочадцев и создание новых семейных ячеек. Конечно, христианская традиция в этом смысле всецело семейные ценности поддерживала и поддерживает.

Масленая неделя — время сватовства, «построения отношений», как теперь говорят. Только не в современном смысле, а гораздо целомудреннее. Те же катания, выход и выезд парней и девушек «в люди» — прекрасный повод присмотреться друг к другу, а родителям молодых — приглядеть себе потенциального зятя или подходящую сноху.

Масленичные ярмарки с их балаганами, театром Петрушки, каруселями, тоже были не только про «купи-продай», но и про смотрины, где заневестившаяся девушка могла себя показать и семью свою вывезти. Недаром так много «поцелуйных» игр игралось именно на масленичных ярмарках. «Поцелуйные» игры подразумевали выбор того, к кому сердце расположилось, и поцелуй с ним в знак этого выбора — разумеется, не такой, как в современных страстных киносценах, ведь это хоть и «поцелуйная», но все же игра. Такая форма развлечения не считалась постыдной. На Масленицу вообще действовали послабления в обычно довольно строгих нормах публичного проявления симпатий.

Познакомились — просватались, а там, глядишь, и свадьбу можно назначать. В Великий пост свадеб не играли, а вот после Пасхи, на Красную горку, или уж осенью, после сбора урожая, можно повенчаться.

Кроме того, масленая неделя — время чествования молодоженов. Тех, кто в ушедшем году уже сыграл свадьбу. Их хвалили, наряжали, катали с гор и на тройках, валяли в снегу, пели молодым специальные песни. А кто холостым за год остался — того символически «наказывали». Могли чурку к ноге привязать, в саже вымазать. Чтобы не засиживались в бобылях, а скорее создавали семьи.

Сюда же, к поддержке семейных ценностей, относятся и выезды к родне на Масленицу. В другое время года хозяйственных забот у крестьянской семьи столько, что ни к родителям в соседнюю деревню, ни к теткам-дядькам не выберешься. А тут — положено заехать и к теще на блины, и к деверям-золовкам на посиделки, и к кумовьям, и к дальним родственникам… И просто к соседям заглянуть. Каждый масленичный день кого-то навещали, у кого-то за столом сидели.

Блин седьмой: покаянный

Богослужебные особенности есть у всей сырной недели. В храме каждый день читаются тексты молитв, посвященных посту и покаянию. Со вторника сырной седмицы во время богослужения произносится молитва Ефрема Сирина «Господи и Владыка живота моего», во время которой верующие кладут земные поклоны.

Но самый важный и особенный день сырной седмицы и для священнослужителей, и для мирян — Прощеное воскресенье. Широкая Масленица закончилась. Утром верующие идут в храм, где Церковь вспоминает изгнание Адама и Евы из рая. На литургии читается отрывок из Евангелия от Матфея, где есть следующие слова: Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф 6:14–15).

Последний день Масленицы, Прощеное воскресенье, не зря называли во многих местах целовальником, целовником: с четырех часов дня все гулянья и катанья окончательно завершались и начинались визиты к родственникам. Только уже не застолья ради. Теперь в гостях — долгие прощения-прощания с низкими поклонами, пожеланиями в радости встретить Светлое Христово Воскресение и обязательными троекратными целованиями всех по очереди.

Вот свидетельство из материалов «Этнографического бюро» князя В. Н. Тенишева «Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы». Речь здесь идет о конце XIX — начале ХХ века:

«В настоящее время не так строго соблюдается обычай прощания или испрашиванья друг у друга отпущения грехов, но все-таки непременно каждый молодой с[o] своей женой считает долгом и обязанностью просить прощения, кланяясь в ноги, у отца, матери, дедушки и бабушки, у тестя и тещи, у отца крестного и матери крестной с той и другой стороны, т. е. с мужниной и жениной, а потом и у родных. Все эти прощания в каждом дому сопровождаются обильным угощением со спиртными напитками. Также и другие члены семьи стараются ходить прощения просить у своих родственников, прилежнее всего исполняют это подростки и дети, усердно устраивая родителей сходить с ними к крестному или крестной с целью, что они получат от них, кроме гостинцев (пряностей различных), и денег».

Кстати, двойной смысл Прощеного-«прощального» воскресенья понимали почти буквально. В этот день не только просили прощения, но и на самом деле прощались! 

С одной стороны, для русских людей Масленица была своеобразным «концом времени». Раньше время не было линейным. Не было оно даже «спиральным». Время как бы двигалось по кругу. Из года в год почти ничего не менялось. Год прошел — «пластинка доиграла», очередной круг времени закончился. Нужно заводить «пластинку» заново. А вот заведется ли — это еще вопрос! Будет ли новый круг по окончанию этого года? Неизвестно. Поэтому Прощеное воскресенье связано было и со словом «прощай!» Бог весть, увидимся ли завтра. Встанет ли завтра снова солнце, наступит ли долгожданное тепло, растает ли снег на полях… Неизвестно, будут ли все живы еще год, доживут ли до следующей Масленицы.

Это народное представление о жизни, связанное с цикличностью времени. Но есть и другое понимание Прощеного воскресенья, пронизанное христианским смыслом и историей самого Великого поста.

На заре христианства египетские монахи удалялись на время Великого поста в пустыню. Уходили, не зная, вернутся ли. В пустыне они могли заболеть, их могли растерзать дикие звери или убить разбойники. Поэтому перед расставанием просили друг у друга прощения и на всякий случай прощались. Вот от них, по преданию, традиция перешла в богослужение всей христианской церкви.

И в прежние времена, и сегодня вечером Прощеного воскресенья во всех православных храмах — вечерня с особым чином прощения. Верующие примиряются друг с другом, чтобы с чистым сердцем, не отягощенным обидой и злобой на ближнего, вступить в Великий пост, чтобы потом встретить Светлое Христово Воскресение.

И напоследок: так грешно ли Масленицу праздновать?

Кто-то духовно бдительный, послушав наш рассказ, возмутится: ну и пусть со временем многое языческое из Масленицы испарилось, а православное добавилось, но корни-то, корни там эти тоже есть! Так зачем же христианам вообще руки об это пачкать?

И такого человека мы в ответ тоже спросим: а вы точно разобрались, про что христианство? Раз заговорили вы про руки, так давайте на этом примере и остановимся. 

Вот, допустим, были люди, которые руки использовали самым диким образом — кто у соседа ценное ими тайком тащил, а кто в руки камень брал и в другого бросал. Когда христианство приходит к таким людям, оно разве говорит: отрубим им руки, чтобы от их дикого прошлого ничего не осталось? Нет. Христианство преображает людей так, чтобы теперь эти руки продолжали служить, но уже для другого: протянуть милостыню нуждающемуся, укрыть теплым покрывалом мерзнущего, поддержать обессилевшего. 

Слово «преображает» здесь — ключевое. Потому что оно открывает нам и критерий греховности. Что от этого преображения человека уводит, то и называется грехом. Это слово на греческом, то есть на языке, на котором написано Евангелие, ведь буквально и означает — промах мимо цели. 

И в этом смысле что Масленица, что православный Великий пост могут стать временем промахов, а могут — временем работы по преображению души. Могут стать временем разгульного веселья, а могут — временем осознанной подготовки к встрече с Богом.

Использовано изображение от KamranAydinov на Freepik

Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.