Главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, кандидат политических наук, профессор Университета «Сириус». Телеграм-канал.
Человек — единственное живое существо, которое не тождественно своей биологической природе. Испанский философ Ортега-и-Гассет говорил, что тигр не может перестать быть тигром, люди же способны преодолеть свою природу. Правда, как сейчас говорят, есть нюанс: от своей природы мы устремляемся не только в плюс, но и в минус. Юрий Павлович Вяземский в своей книге «Вооружение Одиссея. Философское путешествие в мир эволюционной антропологии» приводит пример: самец ящерицы не может атаковать самку ни при каких условиях. Кто-то решится утверждать, что или это, или какое-то другое природное табу безусловно работает и у людей?
Читайте также:
Что нас ждёт. Колонка главного редактора
Многие, наверное, тут же скажут: вот поэтому и важна культура, ведь где, как не в ней, искать страховки от подобных провалов… И на первый взгляд, кажется, всё логично. Оттого в культуре и появляются свои табу, что она возникает в результате попытки снять напряжение между миром природы и миром человека. Первый от нас не зависит даже на самом обыденном уровне. Второй невозможен без каких-то фундаментальных смысловых ориентиров, таких как любовь, счастье, радость — то, к чему человек стремится. В природе этих смыслов нет, это мы их туда привносим, и уже одно это создаёт между двумя нашими мирами некое напряжение. И культура — попытка это напряжение снять, создать пространство, в котором уместно это взыскание смыслов.
Только вот искать смыслы и ориентироваться в смыслах — не одно и то же. Даже в природе изменение ландшафта — дело не исключительное, и, через много лет вернувшись в когда-то знакомое место, мы рискуем безнадёжно потеряться.
Что уж говорить о ландшафтах культурных, в которых всё способно за несколько десятилетий не просто перестроиться, но и перевернуться с ног на голову: думаешь, что движешься в плюс, а на деле «культурненько» катишься в минус.
Поэтому нужны ориентиры — незыблемые. То есть буквально такие, которые не изменяются под воздействием ветров или — более подходящее слово — веяний.
В культуре мы можем встретить примеры удивительных соединений. Удивительных тем, что они не кажутся ни сакрализацией утилитарного, ни профанацией сакрального, наоборот — воспринимаются как нечто естественное. Скажем, храмы-маяки, подобные церкви Вознесения Господня на Соловках. Мне кажется, это очень хороший символ, который на многое может нас навести в разговоре о незыблемых ориентирах и о том, как не стать нетождественным миру природы со знаком «минус».
