Главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, кандидат политических наук, профессор Университета «Сириус». Телеграм-канал.
Я помню человека, который практически ввел меня во храм. Это было, когда еще студентом первого курса я вместе с несколькими друзьями искал точку опоры в жизни. У нас в МГИМО был тогда замечательный преподаватель из Московской консерватории, который вел факультатив по истории музыки, — Владимир Иванович Лисовой. Первый месяц к нему ходил всего один студент — мой однокурсник и близкий друг Алексей Захаров. А потом он нам сказал: «Почему вы не ходите? Это суперский предмет!» И мы стали ходить к Владимиру Ивановичу... втроем, потом вчетвером.
Он читал нам историю музыки, в том числе и весьма экзотической. Было очень интересно. В процессе общения выяснилось, что человек он православный. Специально об этом не говорил, но как-то между делом высказывался достаточно определенно, ведь мы касались разных тем, связанных с основами культур, зачастую нехристианских, и он сравнивал. Именно из его уст — в связи с разбором каких-то восточных практик — я впервые услышал об иеромонахе Серафиме (Роузе), впоследствии очень важном для меня человеке.
Как мы потом выяснили, Владимир Иванович сам тогда еще был неофитом, но нам казался очень продвинутым. Как сейчас помню: сидим мы в аудитории, он что-то рассказывает и вдруг говорит: «Завтра начинается Великий пост». И дальше совершенно будничным тоном: «Ну, белый хлебушек, наверное, можно себе позволить». Сейчас я понимаю, что это, наверное, тоже были рассуждения неофита, но дело-то не в этом.
Он как о само собой разумеющемся говорил о необходимости вхождения в ту часть церковной жизни, которая в научных текстах называется сакральной и ритуальной, а по сути — о практической реализации твоей веры, смыслов, к которым ты тянешься.
И мы просто встали и пошли туда, поняв, чего на самом деле не хватало в нашей жизни, в этих горячих спорах, разговорах, чтении Священного Писания. Владимир Иванович сделал это, может быть, даже не намеренно — как сказано у евангелиста Матфея, «от избытка сердца говорят уста», — но он нам очень сильно помог.
Он показал нам, что нельзя стать христианином, просто читая книги. Нужно вхождение в живую жизнь Церкви.
смотрите также:
6 неудобных вопросов Владимиру Легойде
