ОБЩИНА

Памяти мучеников Никиты (Сухарева) и Димитрия (Волкова)

4 июля Русская Православная Церковь празднует память мученика Никиты (Сухарева), вместе с которым пострадал и был прославлен мученик Димитрий (Волков). Это были два простых человека из крестьянских семей.

В 2010 году исполнилось 65 лет со дня окончания Великой Отечественной войны. Среди многих мифов о войне, рожденных враждебным народу коммунистическим агитпропом, есть миф и о том, что война сделала принципиально иным отношение власти к Церкви. Однако факты свидетельствуют о другом: и в начале, и в конце войны врагом для властей, кроме врага внешнего, по-прежнему оставался народ.

Мученик Димитрий родился в 1871 году в деревне Островищи Покровского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина Ивана Волкова. Грамоте, как и вере христианской, он был научен родителями, пастырями и богослужением в храме, великим воспитателем и просветителем человеческой души, дававшим в иные времена больше, чем премудрость языческого образования. Переехав в город Орехово-Зуево Московской области, Дмитрий стал работать столяром. В 1940 году Дмитрию Ивановичу исполнилось шестьдесят девять лет, он был на пенсии и все свое время посвящал церковным делам.

Мученик Никита родился в 1876 году в деревне Починки Егорьевского уезда Рязанской губернии в семье крестьян Андрея Кузьмича и Анисии Алексеевны Сухаревых. Он окончил сельскую школу и работал ткачом на одной из орехово-зуевских фабрик. Ко времени ареста Никита Андреевич  был на пенсии.

В 1939 году в Орехово-Зуеве был закрыт последний из работавших еще тогда в районе храмов — Рождества Пресвятой Богородицы, строительство и благоукрашение которого продолжалось около тридцати лет — с 1872 по 1901 год. Недолго радовались прихожане службам в новопостроенном храме — наступило время гонений на Церковь от захвативших власть безбожников, и храм закрыли. Верующие, конечно же, не согласились с этим. По советским законам, хлопотать об открытии храма могла только зарегистрированная властями двадцатка. Так как часть людей к этому времени умерли и выбыли из ее состава, другие проявили равнодушие к судьбе храма, а иные оказались вовсе малодушны, то в мае 1940 года прихожане переизбрали членов двадцатки. Старостой выбрали Дмитрия Ивановича Волкова. Двадцатка стала собираться в храме каждую неделю, чтобы обсуждать, как открыть храм, сюда же стали приходить помолиться и прихожане.

На одном из собраний члены двадцатки решили обратиться к председателю Орехово-Зуевского горсовета с просьбой зарегистрировать священника. Дмитрий Иванович отправился в Москву к Местоблюстителю Патриаршего престола митрополиту Сергию (Страгородскому) с прошением, чтобы он направил к ним в храм священника. Владыка Сергий направил жившего в Загорске протоиерея Федора Казанского — но тот, побывав на приходе и узнав, что власти не разрешат открыть храм, вернулся обратно в Загорск. Прихожане стали искать другого священника, которого могли бы зарегистрировать власти, но те чинили всяческие препятствия открытию храма и потребовали сначала сделать в нем ремонт. Прихожане собрали деньги, уплатили все налоги за бездействующий храм, сделали ремонт, и затем староста Дмитрий Волков и член двадцатки Никита Сухарев вновь пришли к председателю городского совета с просьбой открыть храм, но получили от него ответ, что он ничем им помочь не может, так как рабочие местных фабрик требуют закрытия храма на митингах. Они обратились в Мособлисполком, но там им было сказано, что вопрос о богослужении в храме может решить только Верховный Совет РСФСР.

15 мая 1941 года Дмитрий Иванович и Никита Андреевич отправились в приемную Верховного Совета с жалобой на действия местных властей и с просьбой все же открыть храм. «В целях обеспечения за гражданами свободы совести Церковь в СССР отделена от государства и школа от Церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами, — писали прихожане. — Мы, община, несколько раз обращались в Орехово-Зуевский горсовет о регистрации священника к нашему храму. Каждая община, если она зарегистрирована, имеет право этого требовать, если она выполняет все взятые на себя по договору обязательства… Все обязательства, взятые нами, выполнены, а также и налоги, согласно выписанным документам райисполкома, нами выплачены. В чем же дело?»

Ответа на свою жалобу верующие не дождались.

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война — одна из самых значительных по своим масштабам, понесенным потерям, возможным без нее и происшедшим с нею последствиям в истории России и мира, потребовавшая от русского народа напряжения всех его сил, — война тем более страшная, что велась Россией,  потерявшей к этому времени свое историческое имя, когда было вычеркнуто и оклеветано ее прошлое — под руководством враждебного народу правительства. Враг, ненавидевший Россию, сидел и в Кремле — в виде сталинского правительства — и наступал извне в виде новых «двунадесяти языков», предводительствуемых Германией. В то самое время, когда немецкие войска перешли границы России, письмо верующих с просьбой об открытии храма лежало в Верховном Совете. Надо было давать ответ, и он был дан в соответствии с установками коммунистической власти: в день начала войны, 22 июня 1941 года, руководство Московского НКВД постановило арестовать двух церковных стариков из народа; на следующий день староста храма Дмитрий Иванович Волков и член церковной двадцатки Никита Андреевич Сухарев были арестованы и заключены в тюрьму.

24 июня около полуночи следователь начал допрос Дмитрия Ивановича. В первую очередь он осведомился, что думает арестованный о причине своего ареста, рассчитывая, быть может, на то, что обвинение будет сформулировано им самим. Дмитрий Иванович ответил, что, вероятно, его арестовали за участие в церковном совете и за хлопоты по открытию церкви. Следователя такой ответ не удовлетворил, и он стал настаивать, чтобы обвиняемый признал, что занимался контрреволюционной деятельностью. Дмитрий Иванович с этим не согласился. В ту же ночь был допрошен и Никита Андреевич Сухарев и на тот же вопрос ответил, что, вероятно, он арестован за то, что хранил церковные книги и хлопотал об открытии церкви в городе. Следователь стал обвинять Никиту Андреевича в контрреволюционной деятельности, но тот это категорически отверг. Допросы продолжались в течение нескольких дней, но обвиняемые не согласились с выдвигаемыми против них обвинениями, сказав, что если о чем вслух и печалились, то только о том, что невозможно им открыть Божий храм.

В июле 1941 года немецкие войска стали стремительно продвигаться к Москве, и в городе было объявлено военное положение. Следователи, ведшие дела арестованных, отбыли в глубокий тыл, в город Омск, туда же этапом вслед за ними были отправлены и подследственные. Сотрудники НКВД за хлопотами эвакуации не успели никого допросить, и дело оказалось лишенным показаний свидетелей. Дмитрий Иванович и Никита Андреевич были заключены в омскую тюрьму, и с 3 сентября 1941 года круглосуточные изнурительные допросы возобновились.

Отвечая на поставленные ему вопросы и отклоняя все обвинения в контрреволюционной деятельности, Никита Андреевич сказал, что они действительно вели активную агитацию среди жителей Орехово-Зуева, но лишь об открытии храма, что он на заявления некоторых о том, что власти никогда не дадут открыть церкви, стараясь утешить людей, напоминал, что и во времена Римской империи были на христиан гонения, такое же гонение Церковь переживает и сейчас, но как кончились они в Римской империи и восторжествовало христианство, так кончатся и гонения теперешние.

27 декабря 1941 года Особое Совещание при НКВД СССР приговорило Дмитрия Ивановича Волкова и Никиту Андреевича Сухарева к пяти годам ссылки в Омскую область. Несмотря на то, что приговор к ссылке означал возможность поселиться вне тюремной ограды, они не были освобождены из тюрьмы. Преклонный возраст, едва переносимые условия этапа, изнурительные круглосуточные допросы, содержание в тюрьме на голодном пайке во время войны, когда и солдаты не всегда получали продуктов в достатке, быстро приблизили их смерть. Церковный староста Дмитрий Иванович Волков скончался 4 марта 1942 года в омской тюрьме № 1 и был погребен в безвестной могиле. Член церковной двадцатки Никита Андреевич Сухарев скончался через четыре месяца, 4 июля 1942 года, в той же тюрьме и также был погребен в безвестной могиле. Во время войны с иноземцами они стали жертвой войны властей против народа, славными исповедниками веры Христовой и молитвенниками о людях будущей России.



Полный текст жития мучеников Димитрия (Волкова) и Никиты (Сухарева) опубликован в книге «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века, составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Июнь». Тверь, 2008.

Для желающих приобрести книги: тел.: 8 (916) 032 84 71

e-mail: at249@mail.ru

Фото: Дмитрий Иванович Волков.  Москва, тюрьма НКВД. 1941 год

Никита Андреевич Сухарев.  Москва, тюрьма НКВД. 1941 год

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.