Масленица. Пост. Брейгель

Дарья Рощеня о карнавале и «Битве Масленицы и Поста»

Портрет Брейгеля работы Доминика Лампсония. 1572

Карикатура, шуточная пародия, насмешка больного воображения или аллегория? Что такое «Битва Масленицы и Поста» кисти Питера Брейгеля? Сколько раз и почему художник обращался к этой теме?

История изобразительного искусства знает Брейгеля Адского, Райского и Мужицкого. Это не три ипостаси одного художника, как можно было бы подумать. Это три прозвища, принадлежавшие отцу и двум его сыновьям. «Художник величайшего трудолюбия и великолепного мастерства, которого славит сама природа, на которого снизу вверх смотрят художники, а соперники тщетно подражают…», — написал Ян Брейгель (Райский) о собственном отце, увековечивая его память на надгробии. Таким и был Питер Брейгель Старший: трудолюбивым, великолепным и «мужицким». Это прозвище художник получил не только за свое происхождение (он был родом из пригорода Брабанта, по другим сведениям из лимбургской деревушки), но за нескрываемый интерес к изображению сцен сельской жизни и крестьянского быта. Для человека средневековья такой интерес можно назвать даже странным. Но если окунуться в биографию художника…

Как Брейгель стал Брейгелем

Охота на зайца. Гравюра. 1560

Вообще, сведения о жизни Питера Брейгеля крайне скудны. Он родился то ли в 1525, то ли в 1530 году, учился, путешествовал по Италии, женился и умер.

Все сведения о нем  биографы и исследователи черпали в его работах и косвенных свидетельствах его жизни. Судя по всему, он был хорошо образован: знал латынь и античную мифологию, внимательно читал Ветхий и Новый завет, имел глубокий и серьезный интерес к механике и точным наукам. Владел иностранными языками, путешествовал по Италии и находил там себе работу и друзей.

Ему едва исполнилось 15 лет, когда он приехал в Антверпен, чтобы поступить учеником в мастерскую Питера Кука ван Альста. Придворный художник императора Карла V, был хорошо известен как в Нидерландах, так и далеко за ее пределами. Вместе с учениками Питер Кук изготавливал картоны (эскизы) для ковров, эскизы витражей, немного занимался станковой живописью, много путешествовал, правда, уже без подмастерьев. Мечтая походить на итальянских живописцев, он занимался переводом архитектурных трактатов. Именно Питер Кук  научил Брейгеля основам мастерства. Следуя строгим уставам гильдии живописцев святого Луки (самого известного и авторитетного на тот период объединения художников) он научил его всему, и, прежде всего, выбирать доски для своих работ. Дело в том, что в XVI веке в Голландии художники писали на деревянных досках. Самыми лучшими считались дубовые днища кораблей, десятилетиями «солившиеся» в море. Такие доски вместе с учениками Кук покупал на пристани, варил в льняном масле, грунтовал, шлифовал и только после этого позволял ставить клеймо гильдии. Такое клеймо гарантировало, что изображение будет держаться как минимум вечно. Почти вся станковая живопись, принадлежащая Питеру Брейгелю Старшему, выполнена на досках и дошла до нас, не утратив (как и гарантировала гильдия) свежести красок и живости впечатления. Но так как Питер Кук часто был в отъезде, то заниматься с его учениками приходилось его же супруге — Майкен Верхюльст. Талантливая и известная миниатюристка (будущая теща Питера Брейгеля) учила подмастерьев не только технике письма темперой, акварелью и маслом, она учила основам и принципам миниатюры. Урок тщательной прорисовки персонажей, внимания к деталям и нюансам Брейгель усвоил на отлично.

Под псевдонимом Босх

Гнев. Гравюра. 1557

Антверпен был центром торговли гравюрами. Гравюры вообще были ходовым товаром в эпоху отсутствия телевизора. Они были относительно недороги и куда популярнее картин. Гравюры привозили из Италии и Германии, и, скупая в мастерских Антверпена, их вывозили в Испанию и Францию. Поэтому когда умер ван Альст (1551 год), Брейгель оставил его мастерскую и поступил художником к Иерониму Коку.

Кок был предприимчивым гравером и владельцем знаменитой в Антверпене мастерской по изготовлению эстампов «На четырех ветрах». Вокруг его мастерской сложился даже кружок прославленных граверов. Иероним Кок не только выпускал гравюры по рисункам востребованного покупателями Босха, которого сам очень чтил. Кок делал с учениками вариации на тему рисунков выдающегося художника. В Брейгеле он нашел талантливого ученика и бесподобного копииста. Питер Брейгель своими работами «на манер Босха» (он вынужден был, и это доказано исследователями, подписывать эстампы фамилией Босха) делал продажу лавке. Юный художник, видимо, не был амбициозен и считал себя лишь ремесленником. Но то, что Брейгель долгое время находился под воздействием работ Босха, его откровений, его рая и ада — очевидно. Как очевидно и то, что работы Босха перевернули сознание Брейгеля, научили его смотреть на вещи не изнутри, а сверху, не проживая, а сопереживая.

Как инквизитор превратился в персонажа картины про Масленицу

Впрочем, и без Босха у Брейгеля хватало впечатлений, которые сформировали его как самостоятельного художника. В 1552 году Иероним Кок отправил Питера Брейгеля в Италию, чтобы там он сделал серию зарисовок римских развалин. «Заграничные виды» также были востребованы у покупателей. Путешествие Брейгеля длилось несколько лет. Здесь уже сама природа стала его учителем. Италию и Альпы, через которые Брейгель возвращался на родину,  житель равнин забыть так и не сумел.

Реформация также оставила след в душе Брейгеля. С детства он привык к страшным зрелищам виселиц и эшафотов, которые наравне с ветряными мельницами, городскими ратушами и колокольнями были частью пейзажа. Наверняка, Брейгель видел популярные гравюры со сценами расправы Карла V с непокорным городом Гент или со сценами аутодафе.

И даже в Италии, с ее солнцем, с лазурью ее неба и теплом ее моря, Брейгель стал свидетелем жестокостей, творимых испанской инквизицией. В Риме он видел горы сжигаемых книг, слышал крики еретиков, отправленных на пытки. Все это естественным образом и привычно входило в его память, в природу его естества и неминуемо должно было вылиться в творчестве.

Биографы Брейгеля не исключают, что в Риме он мог видеть, как в первые дни поста великий инквизитор, тогда им был знаменитый Караффа, в сопровождении охраны обходил лавки мясников, изымая нераспроданный товар. Возможно, именно этот человек, прославившийся своей жестокостью, творимой с маской праведника, стал прототипом одного из героев знаменитого полотна Питера Брейгеля «Битва Поста и Масленицы» («Битва Карнавала и Поста»).

«Битва  Масленицы и Поста»

За внимание к обыденной жизни Брейгеля звали «мужицким», а за тонкий юмор, соседствующий с площадным грубым смехом «Питером-шутником» и «Питером-забавником». Но прежде всего он был Питером созерцателем, отчужденным наблюдателем, который не выносит оценочных суждений и не мыслит себя судьей. Он находится над схваткой. Наблюдает с точки, которая позволяет ему не принимать участия в происходящем.

Увы, мы не знаем заказчика, не знаем кому, почему, зачем понадобились эти детали и подробности быта, философия, в духе которой Брейгель написал в 1559 году картину «Битва  Масленицы и Поста».

Известно только, что Брейгелю на этот период тридцать, может тридцать пять лет, и он является членом гильдии святого Луки. То есть работает самостоятельно. И еще — он максималист.

К картине «Битва  Масленицы и Поста»можно относиться двояко. Например, как к живописи абсурда. Ведь что может быть абсурднее на картине длинного уродца с серым лицом и корзиной на голове. Вооружившись пекарской лопатой и селедкой он вступает в бой против оседлавшего винный бочонок толстяка. Но обратившись к исторической действительности, мы понимаем, что картина Брейгеля — это опыт этнографического исследования.

Широкая масленица у Брейгеля

Питер Брейгель Старший. Битва Масленицы и Поста. 1559

Карнавальное действо разыгрывается на площади неизвестного нам фламандского городка. Это собирательный образ. Вокруг церкви обычно стояли дома состоятельных горожан, но на картине Брейгеля у собора на площади, еще не замощенной булыжником, стоят трактиры и бедняцкие дома.

Масленичные гуляния. Их устраивали в воскресенье накануне великого поста, на «жирной неделе». Карнавал проходил при большом стечении народа. Жители заранее готовились к нему: пекли оладьи и вафли, жарили и коптили свинину, домашнюю птицу, шили костюмы, готовили веселые представления к карнавалу, репетировали.

Традиция масленичных карнавалов с представлениями ряженых, с состязаниями шутов, жива в Голландии и сейчас. Она была и остается характерной для южных районов, в том числе Барабанта, откуда родом Брейгель. На севере, в Амстердаме, таких праздников не было. В Барабанта и сейчас на время празднования карнавала закрываются предприятия, а города (коммуны) меняются названиями.

В день масленицы народ высыпал на улицы, и начиналось веселье с шумом барабанов и прочих музыкальных инструментов, песнями, плясками, играми. Неуемный смех, дерзкие шутки, непозволительные вольности, за которые в обычные дни последовало бы наказание — вот главные спутники карнавала.

В «Битве поста и масленицы» Брейгель рисует сцену жизни человеческого муравейника. Сцену, привычную его глазу с детства. Любой большой  город выглядит, как муравейник, и лишь при ближайшем рассмотрении он  оказывается полным жизни и событий пространством. Так и на картине Брейгеля мы видим некий организм, живую толпу. На проверку оказывается, что каждый здесь занят своим делом: кто-то спит, кто-то печет вафли, кто-то играет в кости, моет окна, пляшет, просит милостыню, женится, пьянствует, посыпает прохожих пеплом, поет, обманывает. Эта живая толпа, в которой человек, как и в других работах Брейгеля, и деталь ландшафта, и значимая единица некоего действа. Художник с тщательностью миниатюриста прорисовывает героев, прописывает мелочи, которые поначалу даже не улавливает глаз.

Битва Масленицы и Поста. Деталь

Центральная фигура праздника — король Карнавал. Он, как на боевого коня, взгромоздился на винный бочонок. Головой «лошади» служит свиной окорок, пригвожденный к бочке кинжалом. Свои короткие ножки Карнавал вставил в стремена — медный таз, привязанный веревкой к седлу. Из амуниции на нем только шлем — это миска с куриным паштетом, который так же как копченую свинину, жаренную домашнюю птицу и вафли было принято поедать в дни перед постом. Король вооружен кинжалом и железным вертелом (копьем), на который для устрашения противника нацеплена большая копченая свиная голова, подрумяненная на костре утка, и шматок ветчины. «Королевская» охрана вооруженаустрашающе: решеткой для барбекю, гигантским блюдом со сладкими имбирными оладьями, рогатиной, свечой. Завершает процессию мальчик с бумажной короной на голове.

Колесницу с троном противника тащат две монахини. Тщедушный наездник (Пост) с серо-зеленым лицом и пчелиным ульем вместо шлема (символом умеренности) здесь само воплощение смирения. При нем селедка, четки из лука, постные лепешки и фиги в корзине — скромная пища времени воздержания. Его свита — женщины и дети, у которых на лбу нарисованы черные крестики. Обычно их рисовали золой на лбу прихожанам священники по окончании мессы в «пепельную среду». Тут же просят милостыню калека и стоящая позади него женщина со спрятавшейся в корзине обезьяной. Здесь Брейгель намекает, что парочка явно дурит прохожих. А еще есть шутовская свадьба, прокаженные с шутом и факелом, мужчина зачем-то украсивший голову вафлями. В первые дни поста у голландских женщин принято было убирать дом, — вот женщина моет окно. Или еще, накануне поста, на «жирной неделе», люди выносили на улицу поломанную домашнюю мебель и утварь и сжигали ее в большом костре. Вот он полыхает в верхней части картины. Персонажей так много, что даже простое их перечисление готово затянуться до бесконечности.

Карнавал всегда был частью большого городского праздника, неуемного веселья и счастливого времени свободы. Однако картину «Битва  Масленицы и Поста» жизнерадостной никак не назовешь. И дело не в колорите, выбранном художником для картины. Скорее чуткий к переменам, которые несла с собой Реформация, и молчаливый по натуре Питер Брейгель языком аллегорий и намеков повествует, каким невеселым может быть праздник.

Дотошный этнограф Брейгель тщательно перечисляет всех действующих лиц, детально прописывает все, чем жили его современники, составляет мозаику из фрагментов действительности, собственных живых впечатлений и выдает на-гора энциклопедию городской жизни. Через рядовое, повседневное, обыденное, он говорит о том, что его реально тревожит, рассуждает о человеческой природе, ее пороках и добродетелях. Он философствует, а еще смеется между строк. И смех этот какой-то злой.

Грустная  масленица у Брейгеля

 Пасмурный день. 1559

Несколько лет спустя Брейгель женится. У него родился первенец. Художник имел успех, особенно среди богатых и знатных людей Антверпена и Брюсселя. Он переезжает в Брюссель, в том числе, чтобы избежать преследований инквизиции, без разбору уничтожавшей жителей Нидерландов.

По заказу состоятельного купца из Антверпена Николаса Ионгелинка Брейгель работает над циклом из шести картин (календарем в картинках), известным как «Времена года», или «Месяцы». Год напряженной работы. В результате художник создает серию, описывающую неразрываю связь человека и природы. Но работы («Охота на снегу», «Пачмурный день», «Возвращение стад», «Сенокос», «Жатва»), которые Брейгель считал лучшим, что он создал, при его жизни так никто и не видел. Владелец картин, предприимчивый негоциант, едва заказ был готов, тут же отдал свою коллекцию (из которой 16 картин принадлежали только перу Брейгеля) под залог огромного займа. Судя по всему, он так и не смог вернуть займ, поэтому картины на долгие годы были скрыты в подвалах городского ломбарда.

А между тем, в картине этой серии «Пасмурный день» Брейгель вновь обращается к теме масленицы. Только вот написана она совсем по-другому.

«Пасмурный день» (1565 год) — это вероятно период февраля-марта, на который приходится масленица или «жирная неделя». Затянутое грозовыми тучами небо. Бушующий водный поток, беспощадный к хрупким суденышкам. Заснеженные склоны гор и тут же изрытые колесами дороги с непроходимой грязью. Хотя зима на исходе, и снег уже сошел, о солнце помышлять не приходится. За теплом ходят в лес: здесь взрослые и дети собирают хворост, чтобы обогреть свои лачуги. У кого-то работа, а у кого-то детское и искреннее веселье. В четверг «жирной недели» в школах было принято избирать «короля детей», «маленького короля карнавала». Ему на голову надевали бумажную корону, и он угощал друзей вафлями.

 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.