«Душа растет, избранница…»

Совместный проект «Фомы» и «Нового мира»

В третьем номере пушкинского «Современника» за 1836 год появилась статья «Фракийские элегии. Стихотворения Виктора Теплякова». Автором доброжелательной рецензии, в которой обильно цитировался талантливый стихотворец, был издатель журнала. Здесь Пушкин и хвалит, критикуя, и — критикует, хваля. Вот он отмечает в одном месте «силу выражения, переходящую часто в надутость», вот говорит «о яркости описания, затемнённой иногда неточностию»… А вот пылко восклицает: «Это прекрасно! Энергия последних стихов удивительна!..» Или ещё: «Тут есть гармония, лирическое движение, истина чувств!..».

Путешественник и археолог Виктор Тепляков слыл не самой громкой фигурой на стихотворном Парнасе. Однако он был подлинным поэтом.

Доныне в «Строфах» всё были стихотворцы первых рядов, постояльцы литературных журналов, лауреаты премий. Сегодня я представляю вам тех, чьи имена, возможно, и не на слуху, но они давно и вдохновенно творят свою стихотворную музыку, питаемую мыслями о высших дарах и тайнах, доверительно растят стихом свои души.

У москвича, бывшего физика, автора двух поэтических книг Вячеслава Васина (читающего нынче литературные лекции в парке «Сокольники») немало публикаций. В том числе — в христианском журнале «Истина и жизнь», в журнале поэзии «Арион». Жительница древнего Мещовска, театральная художница Ольга Шилова ведет свой лирический дневник с отрочества, сегодня ее горячая поэзия кристаллизуется литературным опытом, крепнет в «истине чувств». Правда, как и давно слагающий свои сердечные, словно промытые живой водою поэтические этюды Лев Пиляр (когда-то отмеченный статьей Новеллы Матвеевой), — Ольга Шилова почти не публиковалась.

…Готовя сегодняшние «Строфы», я вспомнил и о Викторе Григорьевиче Теплякове, о его элегии «Одиночество», целиком выписанной Пушкиным. О соединении души поэта с «душой всемирною». Как там, в конце: «…Пусть Соломоновой премудрости звезда / Блеснёт душе моей в безоблачном эфире; / Поправ земную грусть, быть может, я тогда / Не буду тосковать о друге в здешнем мире!..».

Павел Крючков, редактор отдела поэзии журнала «Новый мир»

 

Вячеслав Васин

***

В толпе

Один бранит,

Другой толкает —

Содом. Сыр-бор.

Но в голове не умолкает

Церковный хор:

Один старик… одна старушка

(О ком? О ком?)…

Одна прозрачнейшая стружка

Под верстаком

Желтеет в глубине киота,

Как та, божественная, нота.

 

Молитва

Едва возникшую фигурку,

Сердечко бедное её —

Спаси, Господь, мою дочурку,

Услышь моление моё.

Бог! Сохрани малютку нам,

Пусть странно — жить,

Пусть жизнь — жестока…

Что говорю? Всё знаешь Сам.

Твоё — всевидящее око.

 

В музее на Волхонке

Здесь всё искусно, всё отточено

И всё прекрасно — видит Бог:

Сверкают рамы позолоченные,

А в них Веласкес и Ван Гог.

Античный портик,

Фрески,

Фризы,

Где чудом спасся Парфенон;

Здесь исполинские карнизы

И знаменитый Аполлон.

И всё, бесценное теперь

В глазах поэта и мыслителя…

Глаза устали. Настежь дверь!

И рядом —

храм Христа Спасителя.

 

 

Ольга Шилова

* * *

как у Тебя всё вкусно, Господи, как всё ярко!

но — от избытка чувства — от Твоего подарка —

что-то во мне, и с чем-то — Господи, не контачит…

и — по Твоим ответам — я не решу задачи…

ежесекундно может — чувств моих пятерица —

скольким Ты дал мне, Боже — стольким  же — насладиться…

а в измереньи духа — нет удовлетворенья

тем же — чем сыто брюхо, органы слуха, зренья,

и параллель-прослойка — та — что душой зовётся…

из — Тобой данной тройки — в Небо — к Тебе же рвётся —

дух мой — голодный, нищий! он — ну, никак не может

той насыщаться пищей — что есть повсюду, Боже…

 

Без скобок

как всё же горек был плач погребального икоса…

птицы затихли, и стали похожи на ангелов…

смерть — это в Вечности — круглые скобки для выноса —

(черновика — из) — туда — где нам всё будет набело…

мой черновик! моя ежесекундная рукопись!

самое близкое с Вечностью соприкасание!

то, как любила, надеялась, верила, мучилась —

перемешалось в нём с «грех моих рукописанием»…

трудно представить — какие там будут условия…

но лишь в одном у меня нет ни капли сомнения:

если же смерть — это скобки — (а в них — послесловие) —

то, значит — жизнь — это сразу — без скобок — вступление!

 

* * *

как кстати мне вот это время — в противовес Средневековью!

не то бы там — от искр тренья — от током бьющим нелюбовью —

зажглись костры, и горсткой праха венчалась жизнь моя вначале…

иль инквизиторскою плахой… ну, в общем — жить бы мне не дали…

а так — живу, и щит юродства — мне заодно и меч сраженья…

с дурацким видом превосходства — под ток большого напряженья —

попасть — не то, что не смертельно, но как-нибудь пока терпимо…

юродства крест и крест нательный — и я почти неуязвима.

 

 

Лев Пиляр

* * *

Душа распахнута в пространство,

душа вбирает мир.

Неутомимо ноги странствуют,

а я — их командир.

Года идут, десятилетия,

жизнь так же хороша.

Понахожусь еще на свете я

и в Свет уйдет душа.

 

* * *

Не уйти от современности,

всюду сунет она нос.

И в презрительной надменности

скажет мне, что я — отброс.

Я отброс цивилизации,

не приемлющий её.

Как монах хочу спасаться я,

но с людьми моё житьё.

 

* * *

Всё только начинается —

рождается мой дух.

А жизнь, известно, странница,

уставшая от мук.

Всё только начинается —

сиянье не спугни.

Душа растёт, избранница,

и освещает дни.

 

Фото Anna Leask

 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.