Это один из самых частых упреков в сторону Церкви — мол, прогресс идет семимильными шагами, цифровизация, искусственный интеллект, и только Православная Церковь застряла где-то в Средневековье.
Мы живем в удивительную эпоху, когда мир вокруг меняется стремительно: технологии, привычки, способы общения. Еще недавно был чудом кнопочный мобильный телефон, а сейчас смартфон уже может заместить собой компьютер. Но когда мы приходим в храм, то сталкиваемся с чем-то совсем иным: богослужения, молитвы, традиции, кажется, не менялись веками и многим кажутся архаичными
Отсюда часто можно слышать: Церковь должна что-то поменять, чтобы стать ближе, понятнее, современнее. И это ожидание, кстати, само по себе, не является плохим. Но вопрос в том, что именно можно менять, а что нельзя, и как это делать, не рискуя разрушить саму Церковь.
Что может меняться, а что нет
Чтобы разобраться, необходимо различать четыре аспекта церковной жизни, которые имеют разную степень изменяемости.
Собственно, само православное вероучение — догматы, сформулированные на Вселенских Соборах и изложенные в Символе веры. Догматы Церкви неизменны.
Богослужение — чинопоследования, устав, язык, литургическая практика. Звучит удивительно, но на самом деле богослужение менялось, и неоднократно. Чинопоследования знакомых нам литургий сложились только в IV–Vвв. Распространенный повсеместно Студийский устав в XIII–XIV веках сменился Иерусалимским. Появились акафисты и молебны, которых не было в древности. Полифоническое пение, перенесение богослужения утрени на вечер — всё это новации, ставшие традицией.
Церковное устройство — формы управления, отношения между Поместными Церквами, избрание иерархии и т. д. Здесь тоже периодически что-то меняется. Например, в Русской Православной Церкви Патриаршество было сначала учреждено, потом упразднено, а затем вновь восстановлено. В новейшее время появились новые структуры, например Межсоборное присутствие, специализированные комиссии и синодальные отделы. К этой же категории можно отнести дисциплинарные канонические нормы, из которых одни сохраняются и адаптируются к новым условиям, а другие просто теряют актуальность и, по сути, забываются.
Миссия — то, как Церковь обращается к миру: формы проповеди, социальное служение, работа с молодёжью, медиа, благотворительность. Здесь изменения очень заметны.
Важно понимать: Церковь не клуб по интересам. Это огромный сложный организм, которому уже более 2000 лет. И любое изменение должно быть тщательно продумано и подготовлено, находиться в согласии с церковной традицией, не разрушать, а раскрывать те истины и нормы, которые уже есть в Священном Писании и Предании.
А еще любое изменение нуждается в рецепции — его оценке и принятии верующими. История Церкви знает Соборы, которые потом признавались еретическими. И наоборот, бывало, что предложения и инициативы отдельных подвижников, гонимых при жизни, впоследствии становились частью церковного наследия.
Что говорит история
На самом деле, если поставить рядом с апостольской общиной существующие сегодня 15 Поместных Православных Церквей, разница между ними будет разительной. История Церкви — это история постоянных изменений, которые постепенно приживаются и становятся нормой. Возьмем богослужение. В апостольские времена предстоятель церковной общины, по словам древнего апологета Иустина Философа, «воссылал молитвы и благодарения, сколько он может», то есть во многом импровизировал. Однако со временем богослужебный строй был упорядочен. К VI–VIII вв. сформировался круг суточного богослужения, появились каноны, Октоих, всенощное бдение.
Показателен уже упомянутый переход со Студийского устава на Иерусалимский в конце XIII — начале XIV века. Это был длительный и постепенный процесс, затронувший весь богослужебный строй. Но все это прошло совершенно спокойно, потому что представляло собой естественное развитие церковной жизни, а не навязанное изменение.
Иная судьба — у никоновских реформ в России. Патриарх Никон в 1650-е годы решил унифицировать русские богослужебные книги и обряды с современными греческими образцами. Однако, хотя Собор 1654 года постановил исправлять богослужебные книги с опорой на древние греческие и славянские рукописи, на практике реформаторы использовали главным образом современные им греческие печатные издания, в том числе выпущенные в Венеции. Это вызвало серьезные вопросы к основаниям и методам книжной справы.
Последствия оказались трагическими. Многие восприняли изменения как отступление от веры, которую исповедовали их отцы и деды. Протопоп Аввакум и другие защитники старого обряда стали выразителями этого сопротивления. Противостояние переросло в глубокий церковный раскол, который был закреплен решениями Собора 1666–1667 годов и сопровождался жестокими преследованиями старообрядцев.
Урок никоновской реформы прост и суров: даже изменение, задуманное ради церковного блага, может обернуться трагедией, если проводится силой, поспешно и без должного уважения к сложившейся церковной традиции. В 1971 году Поместный Собор Русской Православной Церкви отменил клятвы на старые обряды и придерживающихся их верующих, признав старые обряды равноспасительными и равночестными новым. Однако разделение, возникшее в XVII веке, сохраняется до сих пор.
Что изменилось в Церкви за последнее время
Современная церковная жизнь содержит немало примеров перемен, которые произошли за последние несколько десятилетий и происходят прямо сейчас.
Богослужебный язык и молитвы
Богослужебный язык и молитвы. В современной церковной жизни продолжаются дискуссии о понятности богослужебного языка и возможности более широкого использования русского языка за богослужением. Хотя общецерковного решения о переходе на русский язык нет, существуют русские переводы Евангелия, молитвословов и богослужебных текстов, в том числе Божественной литургии. В отдельных православных общинах такие переводы используются непосредственно за богослужением.
Продолжается и переводческая работа на языках народов России. Священное Писание, молитвы и отдельные богослужебные тексты переводятся, в частности, на удмуртский, башкирский, эрзянский, мокшанский и другие языки. В ряде приходов богослужения сопровождаются переводом на русский жестовый язык, благодаря чему глухие и слабослышащие верующие получают возможность более полно участвовать в церковной молитве.
Развивается и сама богослужебная традиция. Появляются новые молитвы и последования, связанные с событиями современной жизни Церкви. Например, в 2015 году был утвержден чин молебного пения о сохранении творения Божия. В этом выразилась озабоченность Церкви проблемами экологии в современном мире. Продолжается составление тропарей, кондаков, молитв и целых служб в честь недавно прославленных святых.
Все это свидетельствует о том, что богослужебная жизнь Церкви продолжает развиваться, отвечая на новые обстоятельства и потребности верующих.
Соборование и частое причащение
В XIX веке таинство Елеосвящения преимущественно совершалось над больными, а традиция общего соборования поддерживалась лишь в отдельных монастырях и соборах. Что касается причастия, то миряне приступали к Чаше очень редко, один или несколько раз в год. Сегодня же общие соборования во время Великого поста стали привычной практикой, а регулярное причащение получило широкое распространение среди активно участвующих в церковной жизни верующих. Эти изменения не были результатом единой реформы, предписавшей всем приходам новый порядок. Они вызревали в течение десятилетий и стали нормой только в конце XX века, в результате так называемого литургического возрождения.
Миссия, социальное служение и современные средства коммуникации
Во времена апостолов, да и в последующие столетия церковная миссия сводилась главным образом к устной проповеди. Миссионер преодолевал порой огромные расстояния и лично обращался к своей аудитории. Сегодня Церковь осваивает новые формы миссии: Интернет, социальные сети, видеоплатформы, дистанционные катехизаторские курсы. Священники ведут просветительские каналы, отвечают на вопросы верующих, беседуют с людьми, которые прежде могли быть далеки от церковной жизни. Развиваются и формы социального служения: добровольческие движения, службы помощи нуждающимся, благотворительные проекты, использующие современные средства связи и организацию помощи. Все это показывает, как традиционные задачи церковного служения могут осуществляться в новых исторических условиях. В этом можно увидеть воплощение апостольского принципа: для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых (1 Кор 9:22).
Это лишь немногие примеры изменений в Церкви, которые, что называется, лежат на поверхности. На самом деле их гораздо больше. Церковная жизнь меняется, хотя эти изменения не всегда заметны и нередко растягиваются на десятилетия. Важно, чтобы они происходили осмысленно, с уважением к традиции и пониманием того, ради чего эта традиция существует. Главный критерий тут, помогают ли происходящие изменения людям глубже понимать свою веру и жить в соответствии с Евангелием или, наоборот, мешают.
