Вопрос читателя:
Здравствуйте. Помогите мне простить мою мать. Не могу спокойно говорить о ней. Всё кипит в душе.
Буду кратка: мне 46 лет, ей сегодня 70. И я даже не поздравила её. Сколько я себя помню — мать всегда пила. Да, она ходила на работу. Но когда была получка — это был повод выпить. Она развелась с моим отцом, когда мне было 8 лет. Потом ещё раз вышла замуж. Отчим был моложе её на 7 лет. И тоже любил выпить.
Мы застали тяжелые 90-е годы. Родители работали в колхозе, деньги не платили. Зарплату давали макаронами, кормами и коровами. Но на водку всегда находились деньги. Удивительно. Мать могла уехать в город за покупками, а вернуться через 4 дня. Отчиму это не нравилось. Были драки, скандалы. Очень хотелось убежать из этого дома, что я и сделала (была бурная молодость). Потом я стала жить с молодым человеком. Попытка была неудачная. Он тоже пил, потом я и от него ушла как в сказке про Колобка:) От него осталась чудесная дочь.
Потом я забрала маму, двух братьев младших и свою дочь, и мы уехали за 5000 км от своих беспутных мужичков. Не могу их называть мужчинами. Я уехала к своему родному отцу, мать уехала к своей матери, моей бабушке. Но как говорят: от себя не убежишь. Мать не изменилась. Так же пила, валялась под заборами. Бабушка и мой младший брат искали ее и на саночках домой привозили. Для честно прожившей бабушки — это был позор на весь поселок. Мать трезвый человек — нормальный, а попадет шлея под хвост — стираются все моральные нормы. Ни за бабушкой не смотрела, ни за братом. Бабушка мне звонила, просила, чтоб я приехала. Угомонила мать. Между нами расстояние 600 км. Иркутск — Братск. Я срываюсь и еду к ним: одна или с мужем. Мать вожу на капельницы, отмываю, привожу в нормальное состояние. Уезжаю. Проходит время, она опять в запое. Выпьет и спит пьяная. Проходит какое-то время, опять звонит бабушка — и всё по кругу. Потом, когда бабушка стала совсем плоха, я забрала её к себе. Потом бабушка умерла в доме престарелых. Я не смогла за ней ухаживать. Морально было тяжело.
Мать на похороны не приехала. Пила, какой-то мужичок у неё в это время появился. Развлекалась в собственное удовольствие. Потом после похорон приехала, выдавила крокодильи слезы на могилке. Мы ее закодировали на 5 лет. Проходит год — она выпила опять. Я говорю: «Так и так, я же боролась за тебя, кодировали, лечили, сколько раз я ездила к тебе в Братск…» А она ответила, что меня никто не просил.
И я не могу ее простить за все. И на похороны не приеду. Она же не приехала. Вроде, я-то взрослый человек, а обида и злость меня разъедают изнутри. И с этим тяжело жить. Я будто камни за пазухой таскаю и не могу их выкинуть. И как с этим справиться — я не знаю. Спасибо, что выслушали.
Ответ психолога:
психолог
То, что внутри столько злости и обиды, совсем не выглядит чем-то неправильным или чрезмерным. Скорее наоборот, в этом чувствуется очень долгая история, где многое приходилось терпеть, сдерживать, вытягивать на себе. Простить в таком состоянии действительно почти невозможно, потому что речь идет не о каком-то одном эпизоде, а о жизни рядом с зависимым человеком, где не было устойчивости, безопасности, опоры. И важно сразу развести вещи, которые часто смешиваются: прощение не означает забыть, не означает признать происходящее нормальным и не означает отказаться от собственной боли. По сути, речь идет не о том, чтобы оправдать мать, а о том, чтобы перестать носить в себе тот груз, который она оставила.
Вы много лет подряд пытались сделать невозможное. Вы снова и снова возвращались, лечили, спасали, вытаскивали, договаривались, надеялись, что в какой-то момент она изменится. На эти попытки обычно уходит огромное количество сил, и чем больше вложено, тем труднее остановиться. Возникает ощущение, что если отпустить, то все было зря. И вместе с этим постепенно накапливается злость не только на нее, но и на ситуацию в целом, где усилия не дали результата. При этом сама зависимость живет по своим законам. Пока человек не готов что-то менять, внешние усилия почти не работают. Можно вкладываться бесконечно, но результат от этого не зависит.
Фраза «тебя никто не просил» звучит очень болезненно, потому что в ней обесценивается все, что вы делали. Но, как ни странно, в словах мамы есть правда. Вы действительно взяли на себя ответственность за ее излечение, которого она сама не хотела.
Решение не ехать на похороны выглядит как попытка хотя бы частично восстановить справедливость. Как будто появляется шанс вернуть хоть какую-то симметрию: она не приехала — и я не приеду. И здесь важно не столько запрещать себе такие чувства, сколько понимать, откуда они берутся. Ведь по сути речь тут про своеобразную месть. А прощение — это в том числе и отказ от мести в любом ее виде.
Если говорить о том, как с этим обходиться, то есть несколько упражнений, которые могут постепенно облегчать состояние.
Примите решение больше не вкладываться
Для начала можно попробовать представить все, что было вложено в попытки изменить мать: силы, время, терпение, надежды, детскую любовь, заботу, отчаяние. И затем мысленно вернуть все это себе. Сказать себе: «Да, я пыталась изменить маму, но у меня не вышло. И в этом нет моей вины. Я сделала намного больше, чем должна была, и больше, чем могла без вреда для себя. Я не буду больше отдавать туда свою жизнь. Я возвращаю себе все, что вложила, потому что мне нужно жить дальше. Я — это я, а мама — это мама. Я не могу прожить ее жизнь за нее».
Выпустите наружу накопленный негативный опыт
Дальше имеет смысл обратиться к той внутренней девочке, которая росла в этой обстановке. Попробовать увидеть ее — не абстрактно, а как живого ребенка, который оказался среди пьянства, нестабильности, стыда, страха. И сказать ей: «Дорогая, я позволяю тебе наконец-то выпустить весь тот вред, что тебе причинили. Тебе не нужно больше носить это в себе. Все, чем тебя пропитывала эта жизнь против твоей воли, может высвободиться. Не надо это удерживать. Ты — ребенок, и ты не отвечаешь за то, что происходило с мамой. Теперь я рядом, я буду заботиться о тебе и защищать тебя». Здесь важен именно акцент на высвобождении того ущерба, который накопился, а не на попытке его как-то объяснить или оправдать.
И отдельно можно поработать с тем образом, который вы сами уже описали в письме как «камни за пазухой». Эта метафора имеет телесную основу. Когда долго сдерживается злость, тело реагирует напряжением, особенно в области диафрагмы, потому что именно она отвечает за выражение сильных чувств. Дыхание становится поверхностным, как будто что-то мешает дышать глубоко. Этот мышечный спазм и воспринимается как тяжесть, как что-то плотное внутри. Поэтому образ камней — не фантазия, а естественный способ психики описать телесное состояние.
Можно представить, что вы достаете эти камни и позволяете им выпустить все то, что в них накопилось. Пусть каждый из них выражает злость, обиду, крик, слезы. Они могут шуметь, трескаться, рассыпаться, любыми способами выражать подавленные чувства. Ваша задача не контролировать, а дать всему этому выход. И важно побыть рядом с этим процессом, пока напряжение не начнет уменьшаться. А освободившееся место постепенно наполнять тем, что должно было быть за пазухой вместо камней: теплом, любовью, солнечным светом. Тем, что наполняет вас жизнью, а не обременяет.
При всей ценности таких самостоятельных шагов, в вашей ситуации очень важно не оставаться с этим в одиночку. Здесь слишком большой пласт переживаний, накопленный за многие годы. Работа с психологом могла бы дать возможность постепенно разбирать этот опыт, не торопясь и не перегружая себя. Потому что в одиночку справляться с таким количеством боли действительно тяжело.
