«Мы надеялись на диалог, но Константинополю он оказался не нужен» — протоиерей Владимир ВоробьевПочему Синод нашей Церкви признал невозможным продолжение евхаристического общения с Константинопольским патриархатом?

Когда мне задают такой вопрос, я вспоминаю замечательный рассказ, который читал в молодости. Один старец перед началом Евхаристии произносил у престола молитву: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, прииди и вселися в ны…». Обычно священник читает ее с воздетыми руками. Но вдруг старец опускает руки и говорит: «Братья, кто из вас не мирен?» Все молчат. Он снова спрашивает. И подходит к нему юноша-алтарник и говорит, что утром обидел свою мать. А старец ему отвечает: «Иди примирись немедленно, а то Дух Святой не идет к нам». И только, когда этот юноша нашел свою мать и попросил у нее прощения, старец начал служить.

Этот рассказ хорошо иллюстрирует очень важную истину — нельзя совершать Литургию, если у совершающих ее нет мира между собой в душе. Иначе совершение Литургии будет лицемерием перед Богом. Поэтому и возникает необходимость прервать евхаристическое общение, когда есть какие-то серьезные несогласия. А у нашей Церкви с Константинопольским патриархом сейчас очень серьезное несогласие. В таких случаях первое, что нужно сделать, это сказать: «Давай поговорим. Объясни мне свою позицию, а я тебе объясню свою. Давай восстановим понимание и единство». И наша Церковь, сколько могла, терпела и просила патриарха Варфоломея: не надо, не делайте того, что задумали, давайте все обсудим.

Патриарх Кирилл ездил к патриарху Варфоломею, пытался объяснять… Но на Фанаре ничего не хотят слушать и понимать. Нас поставили в положение, когда нам приходится идти на крайние меры.

Вспомню еще такую историю из недавнего прошлого нашей страны. Один из новомучеников был не согласен с другим иерархом и прервал с ним евхаристическое общение. Его спросили: «Что, с этим архиереем нельзя служить, нельзя у него причащаться? Разве он утратил благодать, которую получил при хиротонии?" И новомученик ответил: «Спаси Бог от таких мыслей! Просто у меня нет другого средства, чтобы вразумить согрешающего брата. Я не могу с ним служить потому, что я не могу ему сказать, как это должно во время Литургии: «Христос посреди нас». Я с ним не согласен. И не в каком-то пустяке, а в очень важном вопросе».

Вот и в основе решения нашего Синода лежат не какие-то пустяки, как может кому-то показаться, а понимание того, что такое Церковь и что в ее жизни единство и согласие очень важны.

 

Читайте также:

Почему Русская Церковь сочла невозможным продолжать евхаристическое общение с Константинополем?

Почему на Украине только одна настоящая Церковь?

 

Подготовила Борисова Марина

 

 

 

0
0
Сохранить
Поделиться: