Вопрос читателя:

Здравствуйте, батюшка. Учитель в школе сняла с детьми ролик и направила на конкурс память поколений. Там есть упоминание, что прадед одной из учениц был взят в плен и «прислуживал семье Гитлера», потом якобы воевал в советской армии. Я не верю в такую постановку вопроса. Такие люди всегда считались раньше неблагонадежными и мне кажется, что семья ученицы хочет себя реабилитировать. Может, у учительницы в семье тоже были такие некрасивые проявления. Я возмущалась учителю, что она сняла некорректное видео. Она сказала, что мой ребенок не хотел участвовать в работе, играл в телефон и списал с нейросети письмо бойцу СВО. Меня поразило, что видео на всероссийском конкурсе дали диплом 1 степени. В классе был классный час, где эта учитель фотографировала детей с фото ветеранов из их семей. Сын оставил фото в раздевалке, а она не пустила его сходить за ним, чтобы сфотографироваться. Очень больно ещё, что обо всем я узнаю случайно (увидела результаты конкурса в группе школы во ВКонтакте и фото части класса, где моего ребёнка нет). Видела, ребенок носил фото в школу, но об этой ситуации мне не рассказал, наврал, что просто был классный час, утаил, что ему не разрешили сходить за фото. Она так ему подчеркнула, на мой взгляд, что ему самому это не нужно, раз он оставил их в раздевалке, а часть класса, которая пожелала, взяли. Я разозлилась и ударила ребенка несколько раз. Сказала, что он себя повел так, будто память о прадедах ему не важна, он на стороне учительницы, которая непонятные идеи детям проповедует. Ребенок говорит, что ему только нужно, чтобы эти все ситуации поскорее забылись. Есть возможность сыну, ему 13 лет, перейти в другой класс, написав вступительную контрольную, но он хочет остаться с прежними ребятами, несмотря на то, что эта учитель уже стала на нем так отыгрываться. Мне больно, неприятно, что он не придерживается мнения, что учитель не может быть права, записав видео с такими словами, и что сын только хочет спрятать голову в песок и жить как попроще. Не думайте, что не подаю пример. Рассказываю о предках, участниках Великой Отечественной войны. Сын знает, в каких должностях и званиях были родственники, их награды. Глядя на него, у меня действительно у самой мнение, что ему только в гаджеты уткнуться. У меня порыв написать о видео в надзорные органы, только не понимаю пока, куда лучше. Видео снято с упоминанием о «прислуживании семье Гитлера», а всероссийский конкурс даёт номинацию первой степени, меня возмущает это сильно. Несмотря на то, что я невероятно много в сына вкладываюсь, оплачиваю спортивные кружки (карате, плавание), сопровождаю на соревнования, у меня это все кучу времени, сил, денег отнимает, понимания, что такое хорошо, а что такое плохо, у сына отсутствует. Описала ситуацию настоятелю храма, в который хожу. Сказал, нужно смотреть видео. Я отправила видео, оно просмотрено, ответа с его стороны нет. Понимаю, что он очень занятой человек. Жаль, что тут видео прикрепить нельзя. Родственников и подруг у меня нет. Рассказывала о ситуации маме. Она, считая себя патриоткой, сказала: «Что ты лезешь везде».

Елена

Ответ священника:

Протоиерей Андрей ЕФАНОВ

Бог Вас да благословит, дорогая Елена!

В письме (это мы убрали из публикации) Вы описали, как найти видео. Я попробовал несколько раз, но не получилось. Чтобы дать полный ответ о ситуации, безусловно, нужно и видео смотреть, и с Вами лично разговаривать, и с сыном, и с учителем. Так что подождите как минимум мнения отца настоятеля. Пока не надо предпринимать резких движений, просто на ближайшей исповеди напомните ему о видео, если это еще будет Вам актуально.

Что касается всероссийского конкурса, честно говоря, полагаю, что критерии отбора очень строгие, все, что касается правильности ценностей, должно отслеживаться внимательно. На таком уровне видео, полагаю, отсматривает не один человек, а несколько человек вместе или поэтапно, так что видео проходят фильтрацию. То, что видео получило диплом 1 степени, говорит о том, что там все в порядке. И можно от души поздравить и Вашего учителя, и класс, в котором учится сын, с заслуженной победой, и порадоваться.

Теперь давайте поговорим о том, о чем можно сказать, имея на руках только Ваше письмо. В нем несколько тем, все они важные, я начну просто с одной из них, не по степени важности.

Давайте начнем с пленных, которые работали на немцев. Действительно, тех, кто возвращался на Родину из плена, очень сильно, скажем так, дополнительно проверяли, потому что могли подозревать, что они могли сотрудничать с немцами. Этот факт не вычеркнуть, наверное, в какой-то степени это было оправдано: человек долгое время был на территории врага, мало ли как его обработали… А теперь давайте задумаемся. Ни Вы, ни я, слава Богу, не были в плену. Я не был даже в зоне боевых действий, только рядом, у нас тут приграничная территория. И давайте для наглядности представим, что Вы служите на фронте, в годы Великой Отечественной войны, скажем, медсестрой. Вы вытаскиваете с поля боя бойцов… А может быть, Вы даже служите в какой-нибудь женской роте, защищаете Родину. И вот так случилось, что Вас берут в плен — разведчики вражеские подсуетились или Вам, например, ногу прострелили и Вы не успели убежать. И Вы попадаете в плен. Что там с Вами делают? Сейчас есть много материалов о том, как себя вели фашисты. Можно представить, что они могли бы делать… И это ужасно. В каком Вы будете состоянии после пыток? В ужасном. И мы можем представить, что Вас, например, отправили в Германию на работы. И где-то случайно стало ясно, что Вы медсестра. А может быть, у Вас и форма была с медицинским крестом. И вот Вам дают работу — жить в семье какого-то высокопоставленного немца и ухаживать за его старенькой мамой. Что Вы будете делать? Попроситесь в концлагерь? На строительные работы? Убьете себя? Вряд ли. Мне кажется, что, скорее всего, Вы будете делать работу, которую Вам дали (а если им нужна сиделка, Вас заставят), а убивать себя Вы не станете, потому что Вы любите свою Родину, семью, дом, и в Вас жива надежна, что наши победят и Вы вернетесь домой.

Вы будете вредить этой старенькой немецкой маме? Большой вопрос, но полагаю, что нет, потому что Вы человек и медработник и перед Вам больной страдающий человек. Вы будете ее мыть, выносить на ней утки, протирать пролежни, молиться и ждать нашей Победы.

Это один из вариантов, как можно оказаться в ситуации «прислуживания немцам». Насчет именно семейства Гитлера — надо смотреть. Полагаю, что в семью руководителя фашистов не взяли бы никого, кроме сто раз проверенных истинно арийских работников.

Возвращаясь к Вам, можно ли сказать, что Вы «прислуживали»? В целом, да. По факту, Вы действительно были в числе слуг в этой нашей выдуманной истории. Можно ли сказать, что Вы предали Родину и внутренне переметнулись на сторону немцев? Нет, ни в коем случае, потому что Вы не шли на эту работу добровольно. И я напомню, что множество граждан, которые сотрудничали с немцами, осуществляли колоссальный объем подпольной антифашистской работы. Можете поискать информацию и разного рода диверсиях, подрывах, переданных письмах, спасенных детях и так далее.

Наши победили, Вас вернули на Родину. А может быть, еще до победы городок, в котором Вы работали в немецкой семье, попал, наконец-то, под влияние Красной армии. Ваши действия? Полагаю, что Вы мгновенно вернетесь в ряды советской армии, расскажете всю информацию, которую Вам удалось узнать, пока Вы были в семье немцев, и Вы с радостью продолжить свою службу уже в родной армии. Будут ли к Вам относиться с подозрением? Думаю, что да, потому что — а мало ли что там у Вас на уме скопилось, пока Вы были у немцев… И Вы постараетесь всеми своими действиями доказать, что Вы как были советским человеком и патриоткой, так ими и остались. Вы ведь не виноваты в своем плену. Мне видится примерно так.

К слову, теоретически, Вы можете даже после окончания войны продолжить военно-медицинскую карьеру. А уж мужчина и тем более, если себя зарекомендовал, может сделать армейскую карьеру. Тем более, что он знает врага в лицо, да и немецкий у него наверняка очень неплохой благодаря этому плену.

Пишу это не потому что в моей семье были такие прецеденты: слава Богу, не было. Но пишу, чтобы Вас немного отрезвить.

Что касается варианта «семья ученицы хочет себя реабилитировать»… Допустим, просто представим, что у Вас в семье были пособники фашистов. Прошу прощения, но это для наглядности. Вот был кто-то такой один. Говорит ли это о том, что Вы тоже разделяете фашистские идеи? Упаси Боже! Вы — это Вы, и за грех своего родственника Вы не отвечаете. Вы можете молиться о его прощении, грустить о том, что так было, переживать… Но на своем месте за честь семьи отвечаете Вы именно своими действиями. И сколько тех же немцев, чьи предки занимались фашистскими делами, признали, что да, было, но сами они совсем не на стороне фашизма.

Теперь перейдем к теме воспитания сына. Особенно меня впечатлило это: «Я разозлилась и ударила ребенка несколько раз». Во-первых, сын Ваш уже не ребенок, это подросток. 13 лет — возраст, когда человек уже начал взрослеть, и относиться к нему нужно именно как к взрослеющему человеку, не как в детстве. Во-вторых, но это не менее важно, меня беспокоит Ваше состояние. Впечатление, что Вы, дорогая Елена, сейчас находитесь на пределе своих сил. И сложнее всего то, что Вы как будто не уверены в том, что такое напряжение оправдано. То есть Вы много делаете, слишком много, а результата не видите, и это вызывает в Вас злость, которая бывает, когда человек ощущает свое бессилие. Как будто бы то, как Вы стараетесь, должно было бы принести большие плоды, а оно не принесло ничего. И Вы готовы просто рвать и метать, потому что… а ради чего это все? Да и просто обидно, сильно, до боли обидно, что Вы так старались, одна, без поддержки — а вышло совсем не то, что Вы ожидали. И хочется и плакать от бессилия, и все разбить, что только можно, и сделать что-то такое, что заставит остальных, наконец, оценить Ваши усилия.

Если бы мы с Вами общались лично, я бы мог Вам задать вопросы и сформулировать четче, что происходит. Пишу примерно, во многом наугад, но ориентируясь на Ваше письмо. И сейчас давайте мы с Вами, два взрослых человека, оба родители школьников, подумаем, что сделать, чтобы Вам было лучше, проще, и чтобы Вы не перерасходовали Ваши силы и в конце концов не упали где-то от чрезмерного напряжения.

Вы ничего не пишете об отце Вашего сына. Значит, занимаетесь воспитанием фактически одна или одна, то есть папа или где-то в стороне, хотя и есть, или не присутствует в принципе. Также непонятно, есть алименты и иное участие с его стороны, есть ли помощь со стороны бабушек и дедушек сына, 100% Вы содержите себя и сына или нет… Это важные моменты. Но будем исходить из письма: Вы несете, скажем так, основную нагрузку по воспитанию и по финансам. Это тяжело, откровенно тяжело.

Когда ребенок становится подростком, сильно меняются его приоритеты и его восприятие родителей. Если коротко, задача подросткового возраста — начать отделяться от родителей хотя бы морально (материально, конечно, подросток в нашем обществе не может себя содержать), чтобы почувствовать, что такое стоять на ногах, принимать решения и так далее. Подросток ищет авторитеты вне семьи не потому что обесценил Ваш труд (он о нем и не задумывался, пока рос), а потому что ему по природе нужно отвязаться от мамы и папы и посмотреть, на что внутри себя и на кого вне дома он может опереться в жизни, как он идет сам, а не когда родители его направляют и ведут за руку. В этом и есть суть подросткового бунта — отделиться. Если не дать подростку такой возможности, пресечь попытки пробовать новое, принимать решения и сталкиваться с их последствиями, будут огромные проблемы — и конфликты дома, и сломанная жизнь. Подростка надо грамотно и спокойно направить, показать ему разные варианты, а самой уйти несколько в тень и заняться собой и своей жизнью. То есть Вы рядом с сыном — но теперь он идет по жизни сам.

То, что он не сказал Вам про видео и про фото, говорит только о том, что он пытается хоть в чем-то найти свое, отдельное от мамы пространство жизни. Это нормально! Пусть он сам поймет, как он ко всему относится, пусть сам прочувствует горечь от того, что его не было на общем фото… А может быть, он поймет, что ему и не нужно это фото с классом: есть он, есть его личная память о предках, есть их награды и фото дома, и ему, лично ему этого вполне достаточно. Просто кому-то надо со всеми, а кому-то надо только со своими, вот и все. Тут нет криминала. Вы можете, как мама, как взрослый человек, спокойно поговорить с сыном и дать ему возможность понять, где тут он в этой ситуации. Спокойно, не осуждая: «Сынок, я увидела, что все ребята есть на фото, а тебя нет. Мне всегда важно было сфотографироваться со всеми, потому что… А как тебе? Тебе бы хотелось быть на фото или не очень? А почему? Ты забыл фото своих предков в раздевалке случайно или намеренно? Как бы тебе хотелось чтобы поступила учительница? Через год снова будет День Победы. Как ты думаешь, как ты поступишь в следующий раз? Давай прикинем варианты, что будет, если использовать каждый из них…». Тон разговора с сыном должен быть спокойный и заинтересованный, потому что сын меняется, взрослеет, и Вы заново с ним знакомитесь, а он с Вами. Вы делитесь своим опытом, вопросами, даже страхами, а он своими. Только Вы выступаете как более опытный человек, который может помочь взрослеющему сыну сориентироваться.

Если лично Вам важна тема патриотизма и Вы сама хотите об этом поговорить, уберите назидательный тон. Расскажите о том, что важно Вам — не с целью нарочитого воспитания, а просто потому что есть интересные и важные вещи. И дайте сыну возможность побыть с Вашим рассказом, подумать о нем, возможно, несколько дней или недель. Не требуйте сразу правильного ответа. Такие разговоры могут быть на любую тему. Искусство в том, чтобы видеть в сыне отдельного человека, отдельную самостоятельную личность.

То же самое касается спорта и плавания. Вы огромная молодец, что оплачиваете эти кружки! Если они сыну на самом деле нравятся, слава Богу. Если Вы везете его туда насильно, из-под палки, честно поговорите с ним, нужны ли они ему вообще: «Сынок, я заметила, что ты неохотно собираешься на карате. Что-то случилось? Ты поменял к этому отношение? Есть проблемы в секции?». Дальше выслушайте и подумайте, что можно сделать. Сразу решите для себя, что Вы не зря убивались и оплачивали спорт все предыдущие годы: они дали свое, сын вырос физически более крепким, чем если бы спорта не было, как минимум. Но время от времени можно пересматривать направление своего пути, и Ваш сын имеет на это право. Резких движений не делайте, соберите информацию, дайте сыну возможность честно с Вами поговорить, высказаться. Если у него там конфликт, не ругайте его, а скажите: «Я поняла. Мне сложно сейчас сказать, что можно делать. Дай мне время подумать, потом я тебе скажу, какие придумала варианты, выберем, как поступить».

Что касается школы, ни в коем случае не заставляйте сына куда-то переходить против его воли! Опять же, поговорите с ним и, если ему дорог его класс, оставьте его там. Я не вижу оснований для перевода. Вижу, что тут скорее Вам важны Ваши амбиции, а сын как раз хорошо понимает, что ему важно: привычный класс, ребята. Это его право. Если в классе нормально учат, не трогайте. Подумайте лучше, можно с психологом, что лично Вас так задело и зацепило. Возможно, Вы просто выбились из сил, поэтому такие эмоции. И если так, Вам нужно немного выдохнуть, направить силы на то, чтобы хоть немного отдохнуть, купить или сделать что-то для себя лично.

То, что сын хочет «спрятать голову в песок», в данной ситуации более чем естественно: он намного слабее Вас, у него нет Вашего жизненного опыта, как минимум, поэтому на равных он в данной ситуации с Вами говорить не может. То, что Вы с ним не говорите так, как надо бы (как я написал выше), показывает ему, что ничего, кроме обвинений в том, что он не оправдал надежд, он в разговоре не получит. А тут еще и конфликт с учителем — человеком, от которого зависит многое в его школьной жизни. А если конфликт с учителем, к этому неизбежно подтянется необходимость объясняться с ребятами о том, почему все довольны, а его мама нет… Представьте себя на его месте. Да, он взрослеет, это гормональное, но по факту он еще не стал взрослым. И все эти эмоции для него — невыносимый груз, с котором он не сможет справиться. Чего он ждет? «Чтобы эти все ситуации поскорее забылись». У него нет больше никаких вариантов совладать с этой ситуацией.

И я сейчас Вас призываю помочь и себе, и ему. Ослабьте хватку, поймите, что важно Вам, где Вы перенапрягаетесь, где можете отдохнуть, что именно сейчас Вас выводит из себя, где Вы не справляетесь и где нужна помощь или отдых, даже краткий и временный.

Что касается сына — начните с ним просто разговаривать, видеть в нем отдельного человека, который имеет право в том числе на ошибки, точно так же, как Вы и любой человек. Человека, который сейчас начинает формировать свое отношение к тому, что происходит вокруг, к себе, к Богу, к Вам, к Родине и так далее. К человеку, которому уже 13, а значит, нельзя ему просто директивно сказать: «Делай так, и все», — а которому надо объяснять, показывать свою позицию, давать возможность выразить своей взгляд, пусть наивный, неумело сформулированный. Но Ваш сын, будущий мужчина, выражает свои взгляды впервые, а в начале мало у кого получается все делать идеально, это путь проб и ошибок. И Вы должны быть тем человеком, перед которым сыну не страшно быть собой.

У нас есть много материалов о подростках, мы готовили их в помощь родителям, которым сложно:

Понимаю, что материалов много, но советую прочитать все. Уверен, что, когда у Вас будет достаточно информации, Вам, как маме, будет проще понять, как быть и что делать.

То, что Вы не знаете, как быть в некоторых ситуациях и ошибаетесь, — вариант нормы. Главное вовремя сориентироваться и подкорректировать то, что нуждается в коррекции.

Бог в помощь!

Задать вопрос священнику
Вы хотите задать вопрос священнику? Для начала рекомендуем проверить, нет ли уже опубликованного ответа на аналогичный вопрос.
Задать вопрос
Автор: ЕФАНОВ Андрей, протоиерей
0
1
Сохранить
Поделиться: