Павел КРЮЧКОВ

Заместитель главного редактора, заведующий отдела поэзии журнала «Новый мир».

У Александра Кушнера есть чудесное стихотворение, начинающееся словами «Мне приснилось, что все мы сидим за столом…» Это — о поэтах, старых и новых. Вот по-детски старательно декламирует Пастернак. Из классиков позапрошлого века назван, помнится, Лермонтов. Стол накрыт в саду, по лицам скользят пятна света, на скатерть падает жук, над головами проносится «последняя ласточка».

Как будто впервые. Поэзия Валентина Курбатова
Фото Дмитрия Шеварова

В середине стихотворения автор сообщает, что у застолья есть и некий Председатель, которого очень хочется разглядеть, но… То чья-то тень, то чей-то висок заслоняют его. Кто же это? Может, сам Пушкин? Ответ оставлен читателю.

Думал о главном герое сна и я. Однажды взял и решил так: скорее всего, во главе стола присел Ангел-хранитель русской поэзии. Издавна и надолго.

Вот и Валентин Яковлевич казался мне ангелом-хранителем нашей культуры последних десятилетий. Когда ему исполнилось восемьдесят, в телерепортаже прозвучал торжественный оборот: «защитник всея Руси». И вспомнилось, как однажды более молодой сподвижник, поглядывая на убелённого Курбатова, произносившего изысканное и доверительно-домашнее слово к очередному гуманитарному действу, добродушно употребил похожее лекало, поставив на место «защитника» — «тамаду».

Сегодня это дружеское подтрунивание прирастает особым смыслом: ведь «дирижер» пира — сам не вкушает. У него другое устройство.

...Хорошо той культуре, у которой есть свой Курбатов.

Википедийная статья именует его критиком, литературоведом, прозаиком. Есть и слова В. Я. о себе. Вот они: «…Как все критики, я не доверял слову, рождённому одним чувством, одной интуицией, и потому не был поэтом».

А ведь все, им написанное — все предисловия, эссе и письма, — говорит об обратном.

Своих стихов он не печатал, курбатовская поэзия жила как бы «на полях», «по ходу». И грамоте-то его научила дедушкина Псалтирь. Молитвы и псалмы.

Как будто впервые. Поэзия Валентина Курбатова
Рисунок Анны Тененбаум

***

Уходит день невнятною строкой,
Часы рассыпались, как буквы без значенья.
Господь отмерил щедрою рукой — 
Я расточил мне данное именье.

Наверно там — в сиянье полноты,
Где издаются книги нашей жизни,
Оплачем эти бедные листы,
По-русски спохватившись лишь на тризне.

Что не успел — того не дописать:
Лист опечатан и отправлен выше.
Пока не поздно, в праздную тетрадь
Хоть этот сор в смятении запишем.

31 июля 1994 года

***

А дым восходит прямо к небесам,
Когда листок свергается на землю.
Дивлюсь Твоим, о Боже, чудесам
И путь свой со смирением приемлю.

Душа летит за лёгким дымом вслед,
А плоть к земле старается поближе.
Так и живу — раздвоен и нелеп:
И выше сам себя и ниже...

26 июня 2002 года

***

Свету нет. Что хочешь делай!
Ночи нет конца...
Кто-то поступью несмелой
Ходит у крыльца.

То ли ночь, а то ли совесть
Под слепым окном.
И душа, обеспокоясь,
Молится тайком.

5 июля 2002 года

***

Ветер вдруг изнемог,
Словно за день устал,
Ну и я, видит Бог,
Что-то духом упал.
Вечер нежен и тих,
Как Никитина стих
(Помнишь: «чуткий камыш»
С нежною рифмою «тишь»)
А душа-то слепа…
Что ей вечера мир?
В ней своя суета,
Свой уездный трактир…
Всё куда-то бежит,
Всё кого-то зовёт.
Как давно мне претит
Этот глупый полёт.
Всяк из нас сам себе
Не хозяин, увы,
И, не сдашься судьбе, —
Не сносить головы!
А поди ты — тоска,
И тревога, и боль.
Гробовая доска
Впереди, милый мой.
А ты всё про зарю
Про покой и любовь
Сдайся, брат, говорю, —
Остуди свою кровь!

22 мая 2004 года

***

Накрутишься за день и взглянешь в окно,
А там догорает сиятельный вечер…
Механик-Господь крутит то же кино —
Сюжет его прост, ненагляден и вечен.

А ты, милый мой, всё куда-то бежишь,
Всё новости ищешь, летишь без оглядки.
А только и тайны, что стой, где стоишь,
И всё будет ясно, всё будет в порядке.

Смотри: это яблоня! Это скворец!
А ты их увидел, как будто впервые.
Тебе, для тебя и с тобою Творец
Всё живо вокруг, да вот мы неживые.

9 июня 2007 года

***

Поднимаю глаза в одинокой ночи — 
Чуть заметно окно проступает...
Рано, Господи, в мире еще не души,
И опять засыпаю...

Поднимаю глаза через час или два —
Чуть заметно окно проступает...
Ночь недвижна — жива ли? Мертва?
Сердце жалит иголка тупая.

Через час, через день, через несколько лет — 
Чуть заметно окно проступает.
Это вечность стоит. В мире времени нет...
Боже мой! Наконец-то! Светает!

29 августа 2005 года

***

Вновь Звезда встаёт над домом.
Значит, нам пора
В Вифлеем путём знакомым
В круг, где у костра
Посреди пещеры голой
Сладко спит Дитя,
Чьи великие глаголы
Завтра возвестят 
Миру радость, избавленье
От сетей греха.
И по смерти воскресенье.
Завтра… А пока
Спит Дитя, ещё не зная 
Своего пути.
Пусть продлится Ночь Святая.
Нам еще идти…

2011

0
3
Сохранить
Поделиться: