ЕСЛИ РЫНКУ ИЛИ ДАЖЕ НАУКЕ НУЖНЫ НЕ ВСЕ, КТО ПОЛУЧИТ ДИПЛОМ, ТО БОГУ НУЖНЫ ВСЕ

ЕСЛИ РЫНКУ ИЛИ ДАЖЕ НАУКЕ НУЖНЫ НЕ ВСЕ, КТО ПОЛУЧИТ ДИПЛОМ, ТО БОГУ НУЖНЫ ВСЕ

Владимир Легойда — о религиозном выходе из кризиса образования

ЕСЛИ РЫНКУ ИЛИ ДАЖЕ НАУКЕ НУЖНЫ НЕ ВСЕ, КТО ПОЛУЧИТ ДИПЛОМ, ТО БОГУ НУЖНЫ ВСЕ

Главный редактор журнала "Фома" Владимир Легойда поделился своими представлениями о современном образовании и мыслями о его перспективах с газетой "Известия".
Вот уже почти 15 лет я регулярно встречаюсь глаза в глаза со студентами. Достаточный срок для того, чтобы проанализировать накопившийся опыт и ответить себе на вопрос: а что изменилось в студентах за это время? Если отбросить в сторону извечное и непродуктивное «в наше время трава была зеленее, воздух чище, а люди — умнее», то можно заметить следующее.
Прежде всего совершенно очевидно, что изменились фоновые знания современной молодежи. То есть не знания, получаемые в результате изучения школьных предметов, а культурный интеллектуальный фон жизни молодого человека, общая питательная среда его специального обучения. Для преподавателя-гуманитария фоновые знания студента более чем важны — это та общекультурная база, к который ты можешь (или не можешь) апеллировать. Пушкин, Достоевский, русские сказки и советские фильмы давно уступили место Гарри Поттеру, Леди Гага и компьютерным играм. И еще много кому и чему другому, и пока не совсем понятно, как использовать это в высшей школе. Конечно, разные фоновые знания у разных поколений — факт естественный. Однако особенности культурного фона нынешней молодежи — факт новый и, как мне кажется, нами до конца не осознанный и не осмысленный, а потому создающий немало проблем.
Кроме того, с очевидностью размывается существовавшая веками и привычная поколению преподавателей система отношений «учитель — ученик», лежавшая в основе образовательного и воспитательного процесса любой культуры. Ученичество — это особый этап жизни, особое состояние, когда человек учится учиться. И начинается этот этап с трех «с»: с умения слушать, слышать и слушаться. Современный же школьник и студент все больше ощущает себя скорее покупателем в супермаркете или дорогом бутике (в зависимости от школы и вуза). Он пришел не слушать и слушаться, а покупать — нередко то, что ему нравится, что его развлекает. Хрупкая грань между обучением с увлечением и обучением с развлечением современными студентами-покупателями не осознается. К сожалению, не всегда осознается уже и учителями-продавцами.
Общество потребления медленным, но тяжелым катком утаптывает старое доброе образование, нужное прежде всего для совершенствования человека, для обретения им образа мира и себя, иными словами — для формирования мировоззрения. Сегодня образование превращается сперва в зарабатывание необходимых баллов на ЕГЭ (ничего не имею против тестовой системы, но нельзя проверку знаний сводить только к тестам), затем — в способ получения диплома как необходимого атрибута успешной жизни в современном обществе. Эта общемировая тенденция уже вполне усвоилась и нашей образовательной системой и все более заменяет собой существующую пока норму, согласно которой вузы дают людям образование, а не просто диплом о его наличии.
Еще одна опасная тенденция — это постепенный, но постоянный рост количества студентов на одного преподавателя. То есть личный контакт становится все менее существенным в учебном процессе. В этой связи система перестанет воспроизводить учителей, так как с увеличением потребности в количестве выдаваемых дипломов произойдет качественное изменение уровня преподавателя. А без учителей исчезнут и последние ученики. Кстати, справедливо и обратное — без учеников никогда не появятся и учителя.
Если преподаватель перестает быть для студентов наставником и превращается исключительно в продавца, реализующего определенный набор знаний как некий товар с конкретной измеряемой стоимостью, — это чревато большими драматическими последствиями для всего общества. Выступая недавно в Воронежском университете, Святейший патриарх Кирилл отметил: «Преподаватель — не продавец, который предлагает купить у него некоторые знания. Это наставник, который помогает молодым найти свой путь в жизни». А еще предстоятель Русской церкви подчеркнул, что две общественные системы, образование и оборона, могут быть только общенациональным делом. И перевод обеих исключительно в сферу предоставления рыночных услуг — большая ошибка, об угрозе распространения которой патриарх предупреждал неоднократно, и его опасения нельзя не разделить.
Конечно, самым неправильным в сложившейся ситуации было бы сидеть и горевать над разбитым корытом былого. Во-первых, совершенно очевидно, что работать надо с теми студентами, которые есть, — и не просто потому, что других не будет. Просто если рынку или даже науке нужны не все, кто получит диплом, то Богу нужны все. И христианский долг преподавателя — в меру сил и личного таланта по-прежнему «сеять разумное, доброе, вечное». Даже если тебе не скажут спасибо. А вдруг по воле Божией найдется среди студентов такой, кто действительно захочет учиться, чтобы стать носителем и хранителем культуры…
Во-вторых, если в современной культуре и есть что-то, что способно эффективно противостоять наступлению общества потребления во всех культурных сферах, так это религиозная Традиция. Христианство устроено на принципиально антипотребительских основах. Наша вера стоит на Жертве и жертвенности, исключающей потребительское отношение к жизни. В этом смысле именно культура христианства создает условия для качественного образовательного процесса, который всегда представлял собой сочетание обучения и воспитания.
Сказанное не следует понимать как призыв к безмерному росту числа церковных учебных заведений. Скорее, речь идет о личной ответственности преподавателя любого вуза перед Богом и людьми.
Вот и получается, что задача, которая стоит перед современными гуманитариями, — это задача воцерковления культуры. Задача, всегда до конца не выполнимая в силу противоречивости самой идеи христианской культуры, ведь Царство Божие не от мира сего.
…Наверное, христианская культура, в отличие от политики и дипломатии, традиционно считающихся искусством возможного, есть искусство невозможного — до конца невозможного, но правильного и необходимого. А значит, и выбора у нас нет.
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 голосов, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
30 сентября 2011
Поделиться:

    Загрузить ещё