…Осёл был навьючен большими корзинами, доверху наполненными ароматными свежими хлебами для княжеского обеда. Пётр вел осла в поводу, сам шагал вразвалочку, неторопливо, свысока поглядывая на всё вокруг. Равнодушно проходил мимо храмов, в которые никогда не заглядывал и не собирался заглядывать — зачем? Шёл мимо домов, хозяева которых, издали завидев его, запирали двери и закрывали ставни. Замечал это и посмеивался: глупые! Что для него запоры и замки! Он имеет право заходить в любой дом без приглашения.
Случайные встречные, завидев его, испуганно торопились перейти на другую сторону улицы, но Петру было всё равно. Он презирал этих людей, таких надоедливых и приставучих! Вспомнить хотя бы того нищего, который встретил его сегодня у ворот дома и сразу начал клянчить подаяния. Пётр усмехнулся: как ловко он запустил тому нищему хлеб прямо в его неумытую физиономию! Пусть подавится, только чтобы отстал!
На мгновение вспомнив этот забавный эпизод, надменный сборщик податей тут же забыл о нём и переключился на другое. Мог ли он знать, что тот единственный, брошенный нищему, кусок хлеба перевернёт всю его жизнь и спасёт душу?
Как же это произошло? Вернемся немного назад во времени и узнаем подробности.
Позорная должность
Шестой век нашей эры. Восточная Римская империя, Византия. Небольшой городок у моря, каменные узкие улицы, знойно, душно, солнце клонится к закату. Пахнет сразу всем: пылью, дымом, лошадьми, рыбой, маслом, пряностями… А ещё пахнет хлебом. Вот из того богатого дома. Там сейчас как раз пекут хлеба для княжеского обеда. Здесь живет известный в городе человек по имени Пётр.
Странное дело! Люди принюхиваются, оборачиваются на дом Петра и… хмурятся. А те оборванцы, нищие, которые сидят в пыли на обочине улицы, показывают на дом Петра пальцами и что-то недовольно обсуждают.
Послушаем, о чём они говорят…
— Как хочется есть! Вот бы хоть кусочек того хлеба, который сейчас пекут у Петра!
— Даже не думай! Там ты ничего не получишь!
— А я сегодня сыт. Сидел с утра у храма. Как много добрых людей! Я насобирал столько милостыни!
— Мне тоже повезло. Встретил на соседней улице большую семью. Мать семейства дала мне поесть, а хозяин подарил старое, но теплое покрывало. Буду за них молиться!
— Да, милосердных людей в нашем городе немало. Не таких, как этот Пётр…
— Ты прав, приятель. Я был на базаре, видел, как слуги Петра разгоняли людей, чтобы он смог пройти. Били их палками и плетками!
— Он отнимает последнее у бедняков!
— Он заходит забирает любые вещи, которые ему понравятся...
Так говорили нищие. Похоже, этот Пётр и впрямь разбойник. Грабитель! А может быть, он жестокий тиран?
Нет, всего лишь государственный служащий. Он мы́тарь.
Кто такой мытарь? Это сборщик пóдатей — налогов и пошлин. Люди нередко относились к мытарям с подозрением и недовольством. Оно и понятно: кому понравится, когда у тебя забирают деньги, особенно если их мало? Между тем сборщики налогов были обыкновенными чиновниками на службе императора, и за злоупотребление своим положением им грозило наказание. И всё же, как во всех профессиях, есть обязанности, а есть ещё и личное отношение человека к своему занятию. И кто-то внимателен к другим, а кто-то равнодушен и думает лишь о том, как отчитается перед начальством. Вот Пётр был из тех мытарей, кто не видел смысла ни в милосердии, ни в сострадании, ни в других христианских добродетелях. Зато он умел хорошо считать и неплохо разбирался в людях. Где надо, мог пригрозить, где надо — надавить. При этом он не привык брать в расчёт, что у кого-то денег достаточно и налог на его жизнь особенно не повлияет, а кого-то поборы оставляют без куска хлеба и грозят голодом всей семье. Никаких отсрочек, никаких поблажек. Поэтому жил сборщик в достатке и комфорте, но все вокруг его боялись, и лишний раз никто не желал с ним связываться. Впрочем, Петра это устраивало, и ничего менять в своей жизни он не собирался.
Милостыня
…А нищие между тем продолжали свою беседу.
— Вот вы говорите, что я у Петра ничего не получу, — задиристо кричал один из побирушек. — А что вы дадите мне, если сейчас я пойду и попрошу у него милостыню?
Приятели нищего захохотали:
— Ничего у тебя не выйдет, дружище! Но твой вызов мы принимаем и соберем залог. Братцы, сбросимся, у кого что есть!
Попрошайки набрали целую горку «ценностей» из своего нехитрого имущества.
— Если в самом деле выгорит твоя затея, получишь от нас вот это!
Нищий приблизился к воротам Петра и встал, выставив руку и оперевшись о столб. Солнце уже скрылось за горами, когда Пётр наконец вывел своего осла на улицу.
Нищий низко поклонился ему и запричитал жалобно:
— Добрый господин! Ради Христа, дай мне хлеба! У тебя его так много! Я голоден! Пётр, пожалей меня ради Бога! Я буду молиться за тебя...
Сборщик налогов брезгливо скривился: как же заткнуть этого побирушку! Потом вдруг, неожиданно для себя схватил из корзины хлеб и запустил его прямо в лицо нищему.
И, как ни в чем не бывало, двинулся дальше по улице, даже не взглянув на попрошайку.
Зато тот, успев перехватить хлеб у самого своего носа, едва не прыгая от радости, помчался к приятелям:
— Глядите! Я получил этот хлеб из рук самого Петра! Слава Христу! Благодарю тебя, Господи, за то, что Пётр оказался таким милостивым сегодня!
Суд
После того ужина у князя Петру что-то нездоровилось. Вечером начался жар, слабость, назавтра стало хуже, а через два дня мытарь совсем слёг. Пётр не понимал, что с ним происходит: только что был сыт, здоров и благополучен, и вот уже оказался на пороге смерти!
Лежа на своей постели, Пётр то ли задремал, то ли впал в полузабытьё…
И вот он стоит перед судьями. Они молчат. Но слов и не надо — Пётр прекрасно знает, где он и что ему предстоит. В видении он попал на Высший Суд, Суд Небесный. Ему страшно!
На чаше огромных весов — вся его жизнь. Тёмная, грязная, тяжёлая, со всеми жестокими поступками, со всей его жадностью, с чужими слезами, страхом и сломанными судьбами. Весы, кажется, даже прогнулись под тяжестью его грехов. Возле полной чаши толпятся чёрные ужасные смрадные бесы, злые духи. Радуются, скалятся, потирают лапы. Это они старательно собрали все тёмные дела, которые совершил мытарь за свою жизнь!
А что другая чаша? Возле неё собрались чистые сияющие ангелы. Но они печально переглядываются — их чаша пуста!
— Мы искали долго, но нечего нам положить на весы…
— Ничего доброго не было в жизни Петра.
И вдруг один ангел нерешительно выступает вперед:
— Разве только один хлеб, который он подал ради Христа два дня тому назад? И то — лишь поневоле.
В руках ангела появляется хлеб! Тот самый, что Пётр не подал, а со всей силы кинул в лицо нищему!
Мытарь в ужасе: разве такая малость способна хоть что-то решить? Разве она может хотя бы чуть-чуть поколебать чаши весов? Грехи его настолько огромны и тяжелы, что здесь лишь великая святость имеет шанс уравнять вес.
Ангелы со всей осторожностью укладывают хлеб на пустую чашу. И… что это?! — чаша добрых дел, «праведная» чаша начинает опускаться! А другая, переполненная, поднимается вверх!
Бесы в ярости! Ангелы радуются. Лики судей смягчаются и светлеют.
И вот уже ангелы обращаются к Петру:
— Ступай, убогий Петр, и прибавь ещё к этому хлебу, чтобы не взяли тебя бесы и не повели бы на вечную муку!
Пётр не верит своим ушам: его отпускают! Ему больше не страшен ад! Его возвращают к жизни! Но он должен творить добро, иначе в следующий раз ангелы не смогут сделать для него ничего.
Переворот
…Мытарь вздрогнул и открыл глаза. Он лежал на своем ложе весь в испарине. Странно — болезнь больше не мучила его!
Но что сейчас с ним происходило? Это был просто кошмарный сон? Видение? Пётр потряс головой и перекрестился — пожалуй, впервые за много-много лет: нет, это происходило на самом деле! Ему показали истину! Мытарь уткнул лицо в ладони и зарыдал: он вспомнил сейчас все свои грехи, даже те, о которых давно забыл. Всё разом ясно и отчетливо представилось ему.
Сборщик податей рухнул на колени. Икон в его доме не было, и ему пришлось просто обратить взор в небо:
— Один хлеб, который я бросил в лицо убогого, так помог мне, что бесы не смогли меня взять! Насколько же помогает щедрым и милосердным людям их настоящая милостыня, которую они подают бедным с верой и усердием! Как же любит Бог тех, кто не скупится и раздает своё богатство нуждающимся!
Он стал молиться и в исступлении просить у Господа прощения и милости.
…О том, насколько сильно переменилась жизнь Петра после той ночи, можно рассказывать долго. Многие не поверят этим рассказам. Для начала бывший мытарь отдал случайно встреченному нищему свою дорогую одежду. Затем раздал всё своё имение, освободил всех рабов и повелел последнему своему слуге, чтобы тот его, самого Петра, продал в рабство, а вырученные деньги раздал убогим. Слуга выполнил приказ бывшего господина, и Пётр, тот самый, который прежде смотрел на всех свысока, привык приказывать, повелевать, отбирать и копить, теперь же абсолютно нищий, кротко, послушно и исправно служил новому господину. Он работал в поварне, возил навоз, копал землю в винограднике, изнуряя свое тело и спасая грешную душу. Он жил в труде и молитве, скрывая от всех своё прошлое, до тех пор, пока случайный приезжий знакомый не узнал его и не выдал хозяину как великого служителя Божиего. Но Пётр, не желая славы и возвращения к прежней жизни, успел уйти из дома своего владельца и окончательно скрыться ото всех, затеряться в миру.
Вот такая удивительная судьба. Святой Пётр не был ни проповедником, ни мучеником, ни учителем и не прославился великими чудесами. Но он был прославлен Церковью в лике святых. И знаем мы его как «Петра, прежде бывшего мытарем». И в этом именовании мы чувствуем, что его святость — это святость человека, жизнь которого перевернулась. А ещё его история напоминает нам, что Бог может начать спасение человека даже с поступка, в котором почти не было добра.
Когда мы читаем жития святых, нам хочется, чтобы в них были рассказы о добрых подвижниках, кротких монахах, людях, которые с детства любили Бога и никого не обижали. Но рядом с ними в церковном календаре стоят имена бывших разбойников, гонителей, жестоких и жадных людей.
Зачем Церковь хранит эти истории? Затем, чтобы мы надеялись. Надеялись и знали, что даже самую запутанную жизнь Господь может повернуть в сторону света. Главное — сделать хотя бы шаг навстречу Ему!
Истории, подобные жизни Петра мытаря, можно найти и сегодня. Жил человек ради денег, ради власти, успеха, и вдруг — заболел. Или встретил кого-то. Или получил от кого-то случайную помощь. И — остановился! Был так потрясён случившимся, что прекратил творить зло. Бывает же такое? Конечно. И в нашей жизни бывает. Вспомните, ведь есть у вас какой-нибудь знакомый мальчик, который, например, постоянно обижал слабых, а потом вдруг ему довелось самому защитить младшего, и он изменился. Или девочка, которая была жадиной и никогда никому ничего не давала. А наоборот, только брала, брала… А потом однажды поделилась с кем-то яблоком или булочкой, и этот маленький поступок стал началом совсем другой жизни! Или, может быть, так: кого-то долго считали «плохим» в классе, отстающим, хулиганом, а он как-то взял и… попросил прощения у всех. Сказал, что был не прав, что не хочет больше быть изгоем среди ребят, не хочет, чтобы от него все шарахались, а хочет дружить.
В первую свою «жизнь», до того самого видения с огромными весами, Пётр не был добрым человеком. И Церковь этого не скрывает. Но она показывает другое: Бог не выискивает в человеке то, за что его можно было бы покарать. Наоборот, он только ищет возможности человека спасти. И цепляется иногда даже за такую малость, как брошенный в гневе кусок хлеба. Но главное, чтобы в ответ на эту малость — протянутую ему Богом руку — человек откликнулся и принял это желание Бога себя спасти.
Рисунки Галины Воронецкой
Читайте также:
Мартин Турский и половинка его плаща
