Александр ДВОРКИН: ПОСТАВИМ ТОЧКИ НАД i

на комментарий “КРЕСТОНОСЦЫ И ВИЗАНТИЯ”, “Фома” №9, 2006 год

 

Я весьма благодарен Дмитрию Володихину за лестный отзыв обо мне, но не могу не ответить на его критику в адрес моего интервью, пояснив несколько пунктов.

Ситуация у любого интервьируемого сложная – сам жанр не подразумевает развернутой научной аргументации. Можно только декларировать свои взгляды, что дает возможность говорить о спорности любого положения. Не навязывая своих взглядов никому, я лишь хочу пояснить, на чем основаны мои мнения.Разумеется, исламский фанатизм не появился на свет в результате крестовых походов. Но очевидно, что в результате их отношения мусульман к местным ближневосточным христианам изменились принципиально. Правление терпимых и просвещенных аюбитов сменилось на военную диктатуру мамелюков, обрушившихся на христиан с повсеместными и жестокими гонениями. Именно тогда до этого весьма вялотекущий процесс исламизации региона активизировался, и вскоре была перейдена точка, за которой уже не было возврата: до Крестовых походов мусульмане были меньшинством, хотя и правящим, а после и очень быстро в меньшинство превратились христиане.

Не могу согласиться с коллегой Володихиным, что история Византии – это лишь цепь поражений от мусульман и отступления перед исламом. Ведь император Константин Погонат отбил мусульман от стен Константинополя в 678 г. К 1000 г. Византия отвоевала всю Малую Азию до Закавказья, а заевфратские исламские государства стали ее вассалами. Все острова Восточного Средиземноморья и великий город Антиохия были возвращены Империи еще раньше. В конце Х века армия императора Иоанна Цимисхия дошла до Галилеи, и лишь преждевременная смерть этого талантливого полководца помешала возвращению христианского правления в Палестину.

Да, в 1071 г. Роман Диоген потерпел катастрофическое поражение от турок-сельджуков при Манцикерте, а последовавший за его пленением династический кризис помешал выправить ситуацию. Но воцарившаяся с 1081 г. талантливая династия Комненов начала процесс отвоевания земель у разделившихся между собой сельджуков и за сто лет практически вышла к прежним границам. Действительно, как пишет профессор Уколова, император Алексий попросил у папы Урбана солдат, что и спровоцировало 1-й крестовый поход. Но просил-то он несколько отрядов наемников, а не вторжения неуправляемых и враждебно настроенных армий с собственными целями. В общем, вышло по русской поговорке, что иной услужливый человек может оказаться опаснее врага.

Да, после кончины внука Алексия – Мануила Комнина произошел очередной кризис и границы Империи вновь сократились, но было достаточно шансов, что при приходе к власти талантливого правителя произойдет очередной перелом. Именно этот процесс и был разрушен преступным IV крестовым походом.

Я понимаю настороженное отношение к монголам обоих моих рецензентов, вызванное кровавым следом, оставленным татарским игом в русской истории. Но все же, поход монголов на Ближний Восток, о котором пишу я, был принципиально иным: туда шла армия, осознающая себя христианской, воюющая против ислама и за христианство. В ходе этой монгольской кампании жизнь и имущество христиан повсюду оставались неприкосновенными. Когда говорят о монгольских зверствах, нужно учитывать, что они вершились языческими племенами. Но вот начинается процесс распространения христианства среди монголов. Какими бы они стали, приняв Христа всем народом? Остались бы у них беспощадные, жестокие порядки? Узнать нам не дано, ибо, не без помощи крестоносцев, эта историческая возможность осталась нереализованной. Но мы вполне можем предполагать, что Византия, приручившая, христианизировавшая и цивилизовавшая за свою долгую историю бесчисленное количество “варварских” племен, могла “переварить” и монголов.

Не могу согласиться и с мнением о значительном культурном воздействии крестовых походов на Европу: известнейший английский историк сэр Стивен Рансимен считает его минимальным, особенно если соотносить его с затраченными усилиями.

Наконец, не могу не поправить обоих моих оппонентов: мертворожденная Латинская империя в Константинополе просуществовала не 70, а всего 57 лет.

А закончить я хочу словами того же Стивена Рансимена, что ущерб, нанесенный крестовыми походами мусульманам – ничто по сравнению с ущербом, который потерпели от них православные христиане Ближнего Востока и Греции.

В продолжение темы читайте:

- "ЛОВУШКА "СВЯТОЙ ВОЙНЫ", интервью Александра ДВОРКИНА;

- "О "СВЯЩЕННОЙ ВОЙНЕ" и "ВОИНСТВЕ ХРИСТОВОМ" В СРЕДНЕВЕКОВОМ МИРЕ ЗАПАДА", комментарий историка Виктории УКОЛОВОЙ

 

На заставке фрагмент фото Flickr.com/Richard White

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...
1 января 2008
Поделиться:

  • Георгий
    Георгий 2 года назадОтветить

    Интересная дискуссия вышла. Однако позиция Стивена Рансимена, которую упоминает Александр Дворкин, уже давно не разделяется большинством исследователей крестовых походов. Его трехтомник сейчас очень многими оценивается либо просто как устаревший и плохой, либо двояко - хорошее изложение событий, но устаревшие оценки. Достаточно посмотреть опрос специалистов в блоге историка Эндрью Холта. Большинство опрошенных им историков на тему самых важных книг о крестовых походах отмечают популярность этих книг и ставят ее в свой список, но говорят также о сомнительности их качества. Об этом Александр Дворкин естественно не знает, так как не является узким специалистом. Что, однако, ставит под сомнение его позицию в целом. Я бы посоветовал на тему о крестовых походах спрашивать непосредственно медиевистов. Благо у нас есть несколько хороших специалистов по крестовым походам на Восток.

Загрузить ещё