«А потом был час тишины, когда каждый молча молился». Удивительные истории прихожанки храма, где служил митрополит Сурожский Антоний

Эклектичный приход

Здание англиканского собора на Эннисмор-Гарденс расположилось в тихом зеленом закоулке богатого района напротив Гайд-парка, и по его внешнему виду сразу не отгадаешь, что внутри бьется сердце Сурожской епархии Московского Патриархата. Храм построен в 1849 году и повторяет собой базилику Сан-Дзено-Маджоре в Вероне (Италия). В 1956 г. храм арендован общиной Русской Православной Церкви (существующей в Англии с 1716 года) и освящен во имя Успения Божией Матери.

Истории прихожан этого кафедрального собора снова и снова открывают неслучайность путей Господних. Приход сегодня дает срез населения Лондона: так же мулькультурен и разнообразен. Вот китаянка, принявшая православие несколько лет назад. Вот православный турок, рожденный в мусульманской среде. Вот статный прихожанин родом из Африки, которого трогательно отчитывает русская старушка за то, что давно не появлялся, а он лишь повинно улыбается, склонившись к ней с высоты своего роста. И конечно, русская эмиграция — люди, здесь родившиеся или по разным причинам оказавшиеся.

В начале приходской жизни меня поражала эта этническая, культурная, национальная разноплановость. Лишь позже я узнала, что митрополит Антоний внес огромный вклад в становление этого прихода и вообще нес особый подвиг, проповедуя православие в западноевропейском мире.

Приход, который застал митрополит Антоний в Лондоне, состоял в основном из пожилых эмигрантов и детей. Благодаря его живой проповеди в Православие пришли сотни англичан. За десятилетия служения он прочитал более 10 тысяч лекций в храмах, университетах и инославных общинах. А сегодня в Англии насчитывается около 50 православных приходов. Литургии в Успенском соборе совершаются как на церковнославянском, так и на английском языке.

Апостол любви

Протоиерей Максим Никольский, клирик Успенского кафедрального собора рукоположенный в сан самим митрополитом Антонием:

«Митрополит Антоний был очень скромен и довольствовался малым. Он жил в маленькой келье за алтарем. Прихожане оставляли готовую еду у двери его комнаты, но она часто оставалась нетронутой.

Мы называли его апостолом любви. Есть одноименная книга и фильм, который сделала режиссер Валентина Матвеева. Как Серафим Саровский сердечно приветствовал «Христос воскресе, радость моя!», так и владыка Антоний с теплом и любовью относился ко всем, кого встречал. Он был энергичным, добрым, духовным человеком и настоящим молитвенником. Вся его манера разговаривать и жить неизменно привлекала людей.

Но, несмотря на доброту, во владыке чувствовались стержень и решимость. Однажды ночью в соборе раздался шум. Владыка, поспешив в коридор из своей кельи, заметил подозрительного мужчину, явно замышляющего недоброе. Не медля ни секунды, владыка смело подошел к незнакомцу и, распрямившись во весь рост в своем подряснике и сандалиях на босу ногу, уверенно и по-военному строго сказал: «Что вам здесь нужно? Если вы сейчас же не уберетесь, я вас сам выведу. Я состоял во французском Сопротивлении, вы и понятия не имеете, что я могу сделать!»

«Однажды в промозглый день мы с родителями увидели митрополита, идущего сквозь стену дождя по дороге в храм. Это одно из самых ярких моих воспоминаний о нем. У него даже не было зонта! — добавляет Андрей, молодой прихожанин, который в раннем детстве прислуживал владыке Антонию в алтаре. — Он никогда не хотел доставлять никому неудобства. Люди часто предлагали подвезти его, а он всегда просил не ждать. Все, конечно, все равно часами могли оставаться во дворе храма. Рядом с ним было очень спокойно, наверное, каждому хотелось хоть на немного соприкоснуться с этим состоянием».

Владыка часто говорил о важности личной встречи с Богом. Не об изучении Его через книги, а именно о личном опыте. Во время служб в храме царила особая тишина. Зная литургию наизусть, митрополит Антоний часто служил с закрытыми глазами, отдаваясь и пребывая в той самой божественной Встрече.

Он практиковал со своими духовными чадами «говения»: вечером после часовой беседы следовал час тишины, когда каждый молча молился. После этого была общая исповедь, начинающаяся с исповеди самого митрополита Антония.

Владыка очень любил детей. Любил играть с ними в баскетбол и футбол в детском лагере при церкви, бегал по полю в своем подряснике. А однажды появился с угощением — принес большой кусок халвы.

Сейчас люди часто задаются вопросом: «Когда же его канонизируют?» Канонизация — сложный и долгий процесс. Пока мы служим о владыке панихиды у его могилы, это значит, что он официально не причислен к лику святых, но мы знаем, что он слышит нас и предстоит за нас перед Господом.

Путь к Встрече

Шри-ланкиец Видуна, англо-поляк Отто и греко-барбадосец Джошуа приняли таинство Крещения в Троицкую субботу. Нас, пришедших разделить с ними торжество, было на удивление много. В тишине храма было слышно пение птиц, а я вспоминала свой первый разговор с Видуной и Отто после одной из воскресных служб.

«Мой путь к православию оказался сначала интеллектуальным, — улыбнулся мне Видуна, — мои родители из Шри-Ланки, и вырос я в буддийской семье. В университете я начал задаваться вопросами о Боге и решил подойти к этому максимально рационально. Сначала я хотел понять: существовал ли Христос исторически? Был ли Он действительно распят? И если да — воскрес ли Он?

Мне казалось: если Христос не воскрес, то христианство не имеет смысла. Но чем больше я изучал вопрос, тем сильнее понимал, что исторические свидетельства Воскресения невозможно игнорировать. Я начал изучать историю ранней Церкви, читать, смотреть лекции, исследовать происхождение разных деноминаций. Так я постепенно пришел к православию и установил для себя, что это самая научно доказанная религия.

В первое посещение русской православной церкви меня поразило все увиденное: иконы, длинная литургия, которую прихожане проводят стоя, дети, вовлеченные в процесс и семья как основа всего»... 

У Отто было много друзей-мусульман, в какой-то момент он начал интересоваться исламом и изучать Коран. Но летом прошлого года парень оказался в тяжелом состоянии и воззвал из глубины души: «Господи, если Ты реален — укажи мне на это сейчас!»

«Я почувствовал невероятное присутствие, — вспоминает Отто, — словно кто-то накрыл меня теплым одеялом. Это чувство длилось почти неделю. После мой православный друг-американец посоветовал мне посетить православную церковь».

— Не было ли страшно впервые приходить именно в русский православный храм? — не преминула спросить я.

— Вообще-то было страшно. Очень, — признался Отто. Мне казалось, что увижу русских, давно воцерковленных и знающих службу наизусть.

Удивительным образом Видуна и Отто посетили свою первую службу в один день. В толпе прихожан они оказались рядом друг с другом.

— Тогда я смотрел на него и думал: «Этот парень явно опытен и знает, что делает. Надо просто повторять за ним», — смеется Отто.

«Елицы во Христа крестистеся…» тихо звучало в храме и по-особому исполнялось благодарностью сердце. Наверное, оно безошибочно угадывало, что каждая такая история — свидетельство призывающей Божьей благодати, которая находит каждого в нужное время. Чудны дела твои, Господи!

Мост между Востоком и Западом

Мария Шепард, молодая прихожанка нашего храма: ее мама русская, а отец, урожденный британец, крещеный в англиканской вере, перешел в Православие уже после встречи с будущей супругой. Сегодня Маша поддерживает людей из других культур в их первом соприкосновении с русским православием.

— Самое главное их встретить, помочь сделать первые шаги в православии, — отмечает Маша. — Конечно, наш храм — центр именно русскоговорящей общины, стечение русскоговорящей эмиграции. Не зная языка, сложно влиться в общество. Зачастую люди из других культур и конфессий находятся в поиске, чувствуют, что тут для них может открыться истина, но не всегда знают, с чего начать, к кому подойти. Здесь главное их поддержать, чтобы культурный и языковой барьеры не стали препятствием прихода к вере. 

— Как ты помогаешь тем, кто впервые ступил за порог нашего собора?

— К некоторым прихожанам, кого я увидела впервые, я сама подхожу после службы, приглашаю их на наши молодежные встречи. Кто-то пишет нам на электронную почту или связывается по номеру телефона. Также я перевожу беседы для молодежной группы, когда они проводятся на русском языке. 

— Как ты думаешь, много ли людей других национальностей остаются в нашем приходе, или он становится скорее мостиком в мир Православия, по которому такие прихожане переходят в другие Церкви — Греческую, Сербскую, Румынскую или Антиохийскую?

— Я всегда рассказываю о других храмах, где литургии ведутся полностью на английском, где есть священство с английскими корнями и собирается толпа англоговорящих православных. Конечно, очень хотелось бы, чтобы все оставались в нашем храме. Но среда тоже очень важна, и я понимаю, что чаще людям других культур может быть проще в англоговорящих приходах. Я понимаю, что времена изменились с тех пор, как у нас служил владыка Антоний.

— При владыке в приходе был более разнообразный культурный код и больше англоговорящих?

— Владыка Антоний был проникновенным проповедником, и к нему стекался неиссякаемый поток людей, но, главное, ему было очень важно, чтобы Православие было открыто для всех. Христос умер и воскрес для каждого из нас по всему миру и в каждой стране, об этой вести должны знать все.

— Расскажи о своем пути в вере?

— Я была крещена в младенчестве, но, как оно и бывает часто, не осознавала нашу веру. Я всегда верила в Бога, но мне было скучно ходить в храм с родителями. После я переехала в университет, где в первый год вообще перестала посещать службы, но вскоре внутри меня начали вставать насущные вопросы, и тогда я решила постараться понять, во что я верю и почему. Я начала читать, разговаривать с священниками, даже ходила в греческую церковь, но потом все-таки вернулась в нашу. Надо понимать, что у православных, рожденных за границей есть бессчетное количество вариантов, какие храмы посещать. Лондон бесконечно разнообразен, и выбор в религиозном плане здесь гораздо шире, чем в большинстве стран, включая Россию. Поэтому невероятно важно соприкасаться с религией в детстве, ведь что-то зарождается в нашей душе, и позже этот голос зовет нас.

— Расскажи о своем папе, ведь он англичанин и не был рожден в Православии?

— Мой папа был крещен в англиканской вере. Наш храм он посетил, когда встретил маму. Он очень полюбил митрополита Антония и его проповеди. Он принял Православие, когда мне исполнилось два года. Сейчас у него есть молитвослов, где на одной стороне текст на старославянском, а рядом — перевод на английском. 

Мне кажется, именно такие прихожане, как Маша, продолжают непростое дело владыки Антония. Ее действия порой тихи и неприметны: подойти, объяснить, перевести, поддержать. Но это кропотливый и усердный труд, благодаря которому по кирпичику выстраиваются мосты, ведущие таких разных людей в лоно Православной Церкви.

Встреча с владыкой один на один

Митрополит Антоний похоронен рядом со своей матерью и бабушкой на Старо-Бромптонском мемориальном кладбище, приехать куда может каждый желающий. Здесь этот «несвятой святой» особенно близок к нам физически. Могила митрополита — самая посещаемая во всем кладбище и единственная, где неизменно можно увидеть свежие цветы. Но, главное, если немного постоять у могилы, то вскоре сюда обязательно подойдет кто-то еще. Здесь же приходом Успенского собора регулярно служатся панихиды.

Сюда приезжаю и я. Когда стою у могилы со светлым каменным постаментом с православным крестом, мне кажется, что Англия в моей жизни случилась во многом и ради этой встречи. Встречи с наследием владыки Антония и светлой возможностью оставаться верной Русской Православной Церкви, по-своему неся весть о ней в западный мир.

Фото: автор текста.