«Властелин колец». Сказка для взрослых

Вот уже много лет не утихают споры о том, какие христианские идеи использовал Толкин при создании своих произведений. Каждая новая экранизация текстов писателя заставляет читателей и зрителей вновь задуматься над важными вопросами.

Насколько авторам фильмов удалось передать мир Толкина? Как «Властелин Колец» влияет на своих молодых зрителей и читателей? Не стала ли эта трилогия своего рода «властелином умов» для них? На эту тему мы беседуем со священником Максимом ПЕРВОЗВАНСКИМ, главным редактором «Православной юношеской газеты». Безусловно, мысли отца Максима не следует воспринимать как выражение некой общецерковной позиции по поводу «Властелина Колец». Это — частное мнение священника, миссионера, работающего с молодежью.

– Каковы Ваши впечатления от фильма?
– Я смотрел все три серии. Первое впечатление у меня было резко отрицательным – просто потому, что фильм существенно отличается от книги. Я знаю многих людей, любящих Толкина, которые тоже негативно отреагировали на эту экранизацию. Причем дело не в отдельных эпизодах, а в том, что сильно искажены образы героев и серьезно изменен ход некоторых событий.
Но потом, когда первая негативная реакция уляжется, начинаешь понимать: это же сказка. А сказку можно рассказать по-разному. Важно, чтобы не был искажен принципиальный смысл происходящего. К тому же, у кино другой язык, которым не все можно передать. И наоборот, какие-то вещи нельзя передать языком книги. Режиссер фильма Питер Джексон хорошо это чувствует. Поэтому то, что в книге показано гораздо ярче, он выразить не может или вынужден как-то исказить, приземлить. А некоторые вещи, наоборот, удаются ему гораздо лучше. Это отмечали многие критики. Например, эпизод, когда Гэндальф изгоняет из короля Теодена дух злого мага Сарумана, показан очень ярко. В русском переводе Гэндальф говорит чуть ли не на церковно-славянском языке, это по сути экзорцизм*.
Питер Джексон понимал, что он снимает – это, наверное, главное, что можно сказать о фильме.

– Многие отмечают, что в книге и в фильме «Властелин Колец» есть прямые аналогии с Библией. Вы согласны с этим? На какие места Вы хотели бы указать как на важные с духовной точки зрения?
– Мне кажется, Толкин не ставил себе явных миссионерских целей. Просто «от избытка сердца глаголят уста». Он был верующим христианином, католиком. Многие образы «Властелина Колец» он взял из обыденной жизни, но придал им символичный смысл. Например, Кольцо. В своей трилогии Толкин построил сюжет на судьбе того самого кольца, которое Бильбо Бэггинс нашел в «Хоббите». Вообще кольцо – очень глубокий архетип**. У многих древних народов оно символизировало вечность. Блудный сын из евангельской притчи, вернувшись к отцу, получает перстень на руку. При венчании обмениваются кольцами. Есть упоминания о кольце, перстне и в Новом, и в Ветхом Завете. Это символ определенного посвящения, принадлежности, милости, власти. Вспомните, что перстнем запечатывали документы.
И вместе с тем Толкин вложил в Кольцо дополнительный смысл, которого, может быть, и не было до этого. Его Кольцо, выкованное могучим демоном, пробуждает в душе гордое, честолюбивое желание власти над жизнью. Поэтому оно и называется Кольцом Всевластья. Человек обычно стремится подчинить себе обстоятельства жизни. И Кольцо дает такую возможность. Ты хочешь сделать что-то и думаешь, что так будет хорошо. И вдруг у тебя появляется возможность это сделать. Но Господь знает, каких дров ты можешь наломать, если поступишь по своей воле, а не по Его. Реализация своих желаний – тема очень важная. Сам помысел о такой власти губит человека. Те, у кого хранилось Кольцо, потом не могут его забыть. В фильме ярко показано, как преображается лицо Бильбо Бэггинса, когда он снова видит Кольцо: из добродушного старичка он на пару секунд превращается в алчного уродливого гоблина. И только с большим трудом преодолевает искушение.

Фото Compfight

Фото Compfight

– В связи с этим вспоминаются горящие страстью к Кольцу глаза Горлума: «Моя прелес-с-сть!»…
– Горлум – яркий пример нецеломудренной личности, которая ведет борьбу сама с собой. В фильме прекрасно сработал оператор, который показал Горлума как двух разных существ, на экране они даже смотрят в сторону друг друга, когда спорят. Горлум пятьсот лет пробыл наедине с Кольцом. Главная же христианская добродетель – это целомудрие. Но, как говорит апостол Павел: «Доброго, которого хочу, не делаю. А злое, которого не хочу, делаю» (Послание к Римлянам, глава 7, стих 19). Это происходит в душе каждого из нас, иногда приводя к психическому расстройству. Ту же борьбу с собой ведут и Фродо, и каждый, кто так или иначе прикоснулся к Кольцу Всевластия. Но Горлум не может справиться с собой, потому что завладел Кольцом, совершив убийство. А Бильбо Бэггинс сумел расстаться с Кольцом, передав его Фродо, так как оно досталось ему случайно, а не через преступление.
Кстати, вот еще одна важная тема, связанная с Горлумом. Когда Фродо наконец доходит до горы Ородруин, у него уже не хватает сил выбросить Кольцо. Он надевает Кольцо. И его спасает лишь то, что он ранее пожалел Горлума. Тот откусывает Фродо палец – и вместе с Кольцом летит в огненную пропасть. Примечательно, что в этот критический момент Господь не приходит на помощь в явном виде, не сходит с неба ангел. Начинают работать небольшие добрые дела, которые Фродо когда-то совершил. И это его спасает.

– Как Вы считаете, в какой мир попадает Фродо, надев Кольцо? В фильме подчеркнуто, что этот мир отличается от реальности.
– Когда Фродо надевает Кольцо, он попадает в потусторонний мир, начинает видеть то, что нельзя увидеть обычными глазами. Это очень ярко, с великолепной компьютерной графикой (хотя и не совсем по Толкину) показано в фильме. Например, лица назгулов, которые прежде были великими королями-кольценосцами. В телесном мире они отсутствуют, поскольку они не живые и не мертвые. Они в основном действуют не физически, а духовно, сеют ужас одним своим появлением. В книге Фродо таким же образом видит эльфа, сопровождавшего отряд хранителей – в виде гигантского воина в белом. Обычно мы смотрим друг на друга телесными очами. Но каждый из нас что-то представляет собой в духовном мире. Есть богословское мнение, что после всеобщего воскресения каждый будет выглядеть так, как выглядит его душа.
Когда Кольцо надевает Сэм, оно начинает его соблазнять, как и остальных: Сэм мудрый и смелый, Сэм великий. Но он отвечает сам себе, что он лишь простой садовник. То есть его спасают простота и смирение. То, чего не хватает Горлуму.
Даже Гэндальф, который достаточно могущественен, смысл жизни которого – борьба со злом, отказывается взять Кольцо, потому что и он не сможет удержаться от искушения властью.

– Как Вы думаете, какое значение с христианской точки зрения имеет образ Гэндальфа?
– Гэндальф во «Властелине Колец» в основном выступает в виде простого старца с посохом. Хотя, если говорить христианским языком, он является кем-то вроде ангела. И в фильме, и в книге хорошо показано, в каких случаях он проявляет свою сущность. Гэндальф показывает свою нечеловеческую мощь в борьбе с Балрогом, огненным демоном, потому что они практически равны по силам. Но с орками сражается обычным мечом.
Это серьезное прозрение Толкина. Хотя и нельзя проводить прямых аналогий, но что-то напоминает здесь о воплощении Христа. Бог явился не в славе, а в смирении и уничижении. Только так Он мог достучаться до наших сердец. Часто неверующие люди спрашивают, почему нет такого, как в сказках: грянул гром, разверзлось небо и произошло Богоявление? Почему Бог не может нас насильно к Себе привести, заставить выполнять заповеди? Толкин тоже тонко отвечает на этот вопрос, противопоставляя Гэндальфу Саурона, который как раз подчинил себе своих приспешников, сделал рабами.

Бог вмешивается в нашу жизнь тогда, когда люди сделали все, что смогли, но против них направлены превосходящие силы зла. В фильме это тоже видно. «Мечи здесь бессильны», – говорит Гэндальф. Он складывает свой меч и посох символом креста и разрушает мост под Балрогом.

Но, как ни странно, эти моменты, у которых есть прямые параллели с христианством, не являются, на мой взгляд, самыми ценными. Одно время, когда только-только стало возможно говорить о вере, о духовном, о Пушкине заговорили как о христианине. Снимали фильмы на эту тему. Наши православные критики, священнослужители пытались найти в творчестве Пушкина явные христианские мотивы. Обязательно вспоминали «Отцы пустынники и жены непорочны…» и так далее. Однако один из лучших исследователей Пушкина Валентин Непомнящий показал: о чем бы ни писал Александр Сергеевич – это христианство по сути. Та же «Сказка о рыбаке и рыбке», «Евгений Онегин», «Борис Годунов» – о Боге, хотя там прямо о Нем и не говорится. Этот взгляд кажется мне гораздо более глубоким.
То же и здесь. Не надо искать прямые параллели со Священным Писанием или церковной жизнью. «Властелин Колец» – это глубокая, сильная, но сказка.
– Какие темы в трилогии Толкина кажутся Вам наиболее важными, интересными?
– Таких тем во «Властелине Колец» много. Например, и в фильме, и в книге прекрасно показана тема ответственности каждого за судьбу всех и вся. При этом дело каждого героя в отдельности безнадежно, они могут добиться чего-либо только вместе. Недаром выбираются представители от всех народов: гном, хоббит, эльф, маг, люди… И подчас герои действуют, не имея вестей друг о друге. Соратники Фродо до последнего не знают, жив ли он еще, продолжает ли свой путь в Мордор. А Фродо ничего не знает о битве на Пеленнорских полях и у Черных врат. Король Теоден не знает, что Арагорн ведет к нему на выручку войско. Ситуация безнадежная, и это показано прекрасно. Теоден говорит, что они не смогут победить войска Мордора – и все же будут сражаться. Но если бы хотя один из участников подвел, то в целом ничего бы не вышло. У каждого героя свои обязанности, именно его. У Толкина это звучит как «выбор судьбы», хотя мы понимаем, что на самом деле это Божия воля. Гэндальф прекрасно говорит о том, что мы не выбираем свою судьбу, мы можем распоряжаться только временем, которое нам отпущено.
Еще важный момент – ответственность маленького человека (не в гоголевском или пушкинском смысле, а просто обычного человека). Хоббит – это прекрасный образ. Кто такой хоббит? Это тот же человек (о хоббитах Толкин написал, что они нам родня, хотя и дальняя), простота и незначительность которого подчеркнута его маленьким ростом. Я сейчас говорю именно о внутреннем восприятии хоббитов. Вообще, любая книга написана так, чтобы ты мог ее пережить, а для этого почувствовать себя на месте главного героя.
Хоббит – это маленький сельский житель. Причем простота этой жизни особенно подчеркнута. И вдруг этому «полурослику» предстоит сыграть ключевую роль в судьбе мира. Это очень важная христианская мысль, что в конечном счете судьба мира зависит от тебя лично. От того, как ты сегодня себя поведешь, зависит судьба всего человечества.
Есть тут и монархическая тема. Посмотрите, без короля царство распадается. В советское время нередко было принято говорить о монархе как о ком-то глупом, ленивом, смешном и так далее. Это же выразилось и в тогдашних сказках. Но посмотрите, какой образ короля показывает Толкин – и за ним Питер Джексон… Войско выстраивается перед битвой на Пеленнорских полях, король Теоден произносит речь. Они все понимают, что идут на смерть. И он скачет мимо ряда выставленных копий и своим мечом ударяет по каждому из них. Он как бы благословляет их, испытывает общность со своими воинами. Они понимают, что они одно: войско и король. И потом он скачет впереди войска. Вот эта ответственность короля – он впереди всех идет на смерть. Вот кто такой король. И читатель, будь он христианин или нет, видит этот образ короля и запоминает. Правитель, даже если мы не говорим именно о монархии, должен быть таким. Если ты берешь власть, то получаешь в первую очередь ответственность. А отношение к королю? Даже когда Теоден находился в помрачении, ни у кого из его подданных не возникало мысли его свергнуть! Потому что они понимали – даже при таком короле существующее устройство власти лучше той анархии, которая воцарилась бы взамен.
– Какую цель, по-вашему, имеет уничтожение Кольца? Ведь зло все равно остается?
– У Толкина Третья эпоха Средиземья связана с Кольцом. С его уничтожением эта эпоха заканчивается и начинается Четвертая – эпоха людей. Другие кольца теряют силу, эльфы и Гэндальф вынуждены уйти. Это значит, что возможности сил, превышающих человеческие, исчерпываются. То есть уходит волшебство, как доброе, так и злое, связанное с Кольцом Всевластья. Само по себе зло, конечно, остается. В этом, кстати, отличие сказки Толкина от других, где после победы добра «все жили долго и счастливо».
Здесь зло остается, но зло человеческое. Когда хоббиты возвращаются и видят, что стало с их Широм (в прокатной версии фильма этого нет), они сравнительно легко побеждают его. И злой колдун Саруман здесь действует уже чисто человеческими средствами, и его можно уничтожить без волшебства. А ведь Саруман – ангел, ставший на сторону темных сил.
Таким образом, Фродо уничтожает злое стремление к сверхъестественной силе, власти. И уничтожается все, порожденное злой магией Кольца. Вспомните самую главную битву перед воротами Мордора. Когда Кольцо уничтожено, рушится и гибнет то, что создано волшебством. Но люди-харадримы остаются. И битва продолжается, потому что их еще необходимо победить.

– Как Вы считаете, фильм лучше или хуже книги? Чем именно?
– На мой взгляд, в современном кинематографе, наполненном второсортной голливудской продукцией, «Властелин Колец» – очень серьезное событие. Миллионы людей увидели настоящие чистые образы. Фильм прекрасно снят – как эпическое произведение в лучших традициях Гомера. Это видно, например, во второй серии, когда заканчивается штурм Хельмовой Пади. Орки ломают последнюю дверь, последние воины пытаются ее держать. И вдруг авторы фильма позволяют себе пятиминутный диалог между Арагорном и королем Теоденом. Для человека, привыкшего к «драйву», такое по меньшей мере странно. А на самом деле это важнейший момент. Эпос позволяет взглянуть на происходящее как бы из вечности, где реальная скорость событий не важна. Вот мы видим обычный бой и нам интереснее всего, кто победит. А в эпосе можно остановиться и поговорить, поразмышлять. Гомер мог, описывая битву, сделать огромное отступление о греческих кораблях. Или, скажем, у Гоголя в «Тарасе Бульбе» есть перекличка Тараса с атаманами, при том, что идет штурм города Дубно. То есть важными оказываются другие моменты.
И потом во «Властелине Колец» несколько всадников скачут из ворот, разметывая в стороны толпу неприятеля. Понятно, что такого в реальности быть не может. Это законы героического эпоса. Мы видим подошедшую подмогу. А склон горы не менее 45 градусов. Но это искажение реальности символично. И таких моментов и в фильме, и в книге много. В фильмах жанра экшн невероятные пируэты героев в битве лишь подчеркивают их мастерство, здесь же каждое отступление от реальности имеет свой смысл. Еще и поэтому Толкин говорил, что его невозможно экранизировать. Фильм Питера Джексона так и не смог передать многих вещей.

– Например?
– Эльфов так и не сумели показать по-эльфийски. Просто потому, что это словами нельзя выразить, а на экране тем более. Толкин устами Сэма постоянно оговаривается насчет эльфов: «Если вы понимаете, о чем я». Он передает некое ощущение. Кстати, эльфы показаны в фильме как некие высшие существа. На самом деле они не высшие, как Гэндальф или Саруман. Они просто другие, у них другая судьба. В толкиновском мире у единого Творца есть два рода детей: перворожденные эльфы и люди, «те, кто пришли после». Эльфы бессмертны, но они связаны с землей. Живут только до тех пор, пока жива земля. А люди смертны, но после смерти их ожидает иная участь, та, что выводит их за пределы этого мира. Тут осмысление бессмертия души. И потому нельзя сказать, что эльфы выше людей.
Конечно, есть в фильме моменты, которые являются уступками современному зрителю, воспитанному на американском кино. Невозможно себе представить, чтобы у Толкина Арагорн и Арвен прилюдно целовались, как это показано в конце третьей серии. Но современный кинематограф, к сожалению, немыслим без подобных сцен. Авторы также вводят почти роман между Арагорном и принцессой Эовин.

– Как Вы думаете, влияет ли на фильм то, что отсутствуют баллады, которых много в книге?
– Конечно, нельзя объять необъятное. Баллады сильно удлинили бы и без того трехчасовые серии фильма. Баллады – это способ выражения определенного внутреннего состояния, даже если не слушать их, а просто прочитать стихи в книге. Поэзию и музыку надо просто воспринимать, они создают внутреннее настроение. А у фильма свой язык. Там есть несколько песен (какие-то только в режиссерской версии). Они очень сильные. Например, пронзительная песня-плач Пиппина. На ее фоне наместник Дэнетор ест черешню, и красный сок стекает у него по губам. Он только что послал свое войско на гибель. Это мощный образ. Сама смерть не показана, показаны только выпущенные орочьи стрелы… Это уже не нужно, достаточно красного сока на губах наместника.
Мне очень жаль, что книга и фильм ориентированы на западный мифологический мир. У нас все не менее богато, но при этом пока нет автора, который бы написал сказку такого уровня.

– Вокруг трилогии Толкина идут серьезные споры. На Ваш взгляд, в чем правы люди, которые не советуют читать такую литературу? И в чем не правы?
– Мне кажется, люди, которые выступают против, просто забывают, в каком мире мы живем и как воспитываются наши дети. И забывают про тот колоссальный позитивный заряд, который получают зрители «Властелина Колец», если только они не отмахиваются и не говорят, что это смешно. По-моему, несмотря на обилие батальных сцен, этот фильм могут смотреть даже дети младшего школьного возраста. Там нет особого натурализма, которым изобилуют боевики и триллеры. Нет оторванных голов, рук, вспоротых животов и всего подобного. Жестокость сражения показана по-другому. Даже выражения лиц воинов на грани гротеска. Это именно черты героического эпоса.

– Толкинизм популярен. Как по-вашему, безобидно это или нет? Где та грань, после которой игра угрожает заместить собой реальность?
– Мне кажется, опасность увлечения толкинизмом для массового зрителя и читателя ничтожна. Прочитал ты книгу пять раз, десять, посмотрел фильм – потом это войдет в нормальное русло. К серьезным духовным повреждениям приходят лишь единицы. А те подростки и молодые люди, которые под влиянием «Властелина Колец», например, стали слушать кельтскую музыку, увлеклись компьютерной графикой в таком стиле, просто нашли пример красоты – разве они от этого пострадали? Возможно, это отвлекло их от действительно вредных вещей. А некий уход от реальности, если он остается в определенных рамках, вполне нормален для юного возраста. Опасность возникает, если такое увлечение превращается в страсть, становится смыслом всей жизни.
Конечно, лучше, чтобы дети смотрели и читали вместе с родителями, вместе размышляли, обсуждали. Но, мне кажется, ничего не надо делать специально, искусственно. У меня семеро детей. Если меня волнует какой-то эпизод, я делюсь этим с ними. Я иду в кино на «Властелина Колец» с детьми не потому, что хочу их воспитать, а потому, что мне самому интересно его посмотреть. Потом мы с детьми обмениваемся своими переживаниями – как положительными, так и отрицательными. Если это не трогает мое сердце, лучше мне молчать и ничего детям не говорить. Если ты любишь своих детей, нужные слова придут сами.
…Для Запада в увлечении кельтской культурой есть некий протест против культуры массовой. Я – патриот, но мой патриотизм не разрушается тем, что мне нравится кельтский фольклор. В творчестве любого народа, если оно поднялось на достаточно высокий уровень, оказываются запечатлены лучшие образцы гармонии. Как в музыке, так и в литературе, живописи и так далее. Если Запад увлекался стилем «а-ля-рюс», это же не заставило их стать русскими. В нашей культуре найдены удивительно красивые формы. Мы это знаем. Но если кто-то из нас в какой-то период увлекается еще и кельтской культурой, это все же на порядок выше, чем если бы он увлекся тяжелым роком или бездарной поп-музыкой. Важно, чтобы в конечном счете всему нашлось нужное место и роль в жизни.
В молодом возрасте мы неизбежно увлекаемся чем-то. «Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел», – сказал Александр Сергеевич Пушкин. В этом смысле «Властелин Колец» – нужная книга. Если девушка в соответствующем возрасте находится под влиянием Эовин или Арвен, а юноша – Арагорна, это воспитывает в них чувство собственного достоинства, честь, благородство, порядочность. Сказка вдохновляет, укрепляет, утешает, поддерживает, как музыка, песня, доброе слово друга. Если книга чем-то поможет человеку в жизни, чему-то его научит, даст ему что-то понять, то она полезна.
Когда мы читаем про Бабу-Ягу и Ивана-Царевича, разве это смешивается в нашем сознании с образами диавола, апостолов и так далее? Нет, мы просто умеем различать, что там миф, а здесь реальность, наша вера. Наличие во «Властелине Колец» хоббитов, гномов, эльфов как раз и подчеркивает, что это миф и не надо путать его с реальностью. Когда я в храме служу Божественную Литургию, у меня никаких толкиновских образов в голове не возникает. Здесь жизнь – а там сказка.

Смотрите также:

Хоббит: Стихи и притчи Средиземья

Джон Рональд Руэл Толкин

Все мы немножко хоббиты…

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (4 votes, average: 4,25 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.