Один общий мир

О необычной детской книжке

В детском проекте «Настя и Никита» вышла книжка «Невидимый слон» (скачать pdf можно здесь), героиня которой — незрячая девочка. Многие читатели и эксперты называют эту книжку «особенной». Автор книги Анна Анисимова и шеф-редактор проекта Алина Дальская рассказали историю ее создания.


Алина Дальская:

В этой удивительно светлой книжке, казалось бы, не происходит ничего особенного. Девочка рассказывает о том, как дома с мамой играла в прятки, как ходила с папой в музей, услышала там про слона и поразилась тому, какой он огромный, потом рисовала его в художественной студии и ходила в зоопарк. Обычный рассказ обычной девочки о своей жизни, через эпизоды которого перед читателем открывается пронзительная истина: невидимый слон стал частью большого мира, в котором полно и ярко живет ребенок, лишенный зрения.

Текст этой книги попал к нам в результате конкурса, который мы ежегодно проводим для авторов на страничке «Самиздат» электронной библиотеки Мошкова. Должна заметить, что последний конкурс был очень результативным — по его итогам мы отобрали около десятка текстов. Но вот что удивительно: «Невидимый слон» Анны Анисимовой не был отмечен ни одним из членов жюри — думаю потому, что тема показалась «не детской». Тем не менее, он стал бесспорным лидером в номинации «Приз читательских симпатий», победив в ней с огромным отрывом!

Этот читательский выбор заставил нас присмотреться к тексту Анны внимательнее. Стало очевидно, что тема очень востребована обществом, а значит, стоит подумать, что все-таки можно сделать, чтобы книга увидела свет. Доработка в основном свелась к тому, чтобы сделать сюжет понятным не только взрослым, но и детям. Большую роль в этом сыграли иллюстрации, выполненные Дианой Лапшиной, которые помогают тонко и деликатно раскрыть тему.

Я спрашивала у Анны, почему она написала этот рассказ. И вот что она ответила: «В 2000-м году, когда я поступала в Новосибирский госуниверситет, в нём запустили первую в России программу “Доступное высшее образование для людей с ограниченными возможностями”. Благодаря этой программе университет смог поддерживать незрячих молодых людей, слабовидящих, с диагнозом ДЦП и других в их желании получить высшее образование. И я очень хорошо помню, что в свои шестнадцать лет поняла, что просто не знаю, как живётся таким моим сверстникам, как они учатся, какие у них вообще есть возможности. А всё почему? Потому что за всю жизнь я ни разу с ними не сталкивалась. И мне кажется, что это неправильно. Мы же не разделяем в обществе детей, у которых есть мама и папа, от детей, у которых есть только мама или только папа. Тогда почему мы отделяем детей, которые хорошо видят, от детей, которые видят плохо или не видят совсем? Мы сами создаём разные миры там, где может быть один общий мир».

Я абсолютно солидарна с Анной в том, что эта книжка — не об инвалидности, и не о сочувствии. Скорее она о том, что все люди разные, у каждого свои особенности и возможности. Кто-то плохо слышит, а у кого-то идеальный музыкальный слух. Один прекрасно рисует, а другой даже пишет неразборчиво. Кто-то выигрывает соревнования по бегу, а кто-то с трудом передвигается. По большому счету у всех людей абсолютно разные возможности — в чем-то мы гении, а в чем-то абсолютно неуспешны. Но разве это главное? Главное, что все мы нуждаемся в любви, дружбе, заботе, душевном тепле. И что мы сами можем дарить все это тем, кто рядом.

Конечно, очень важно создавать среду, в которой было бы удобно людям с разными возможностями. Но мы — издательство, мы не умеем строить пандусы. Зато мы делаем детские книги. Мы хотели, чтобы ребёнок узнал в главной героине себя — весёлого, любознательного, любимого родителями. И понял, что если человек немного другой, то для общения, дружбы и поддержки — это не препятствия. 

Анна Анисимова:

Однажды я подумала: чтó такого я могу рассказать детям из своего маленького, но реального жизненного опыта, чтобы это было для них ново? И поняла, что могу попробовать передать свой опыт общения с незрячими людьми.

В 2000 году, когда я поступала в Новосибирский госуниверситет, там запустили программу «Доступное высшее образование для людей с ограниченными возможностями». Благодаря этой программе университет смог поддерживать молодых людей: незрячих, слабовидящих, с диагнозом ДЦП, других — в их желании получить высшее образование. И я очень хорошо помню, что в свои шестнадцать лет поняла, что просто не знаю, как живется таким моим сверстникам, как они учатся, какие у них вообще есть возможности. А всё почему? Потому что за всю жизнь я ни разу с ними не сталкивалась. И мне кажется, что это неправильно. Мы же не разделяем в обществе детей, у которых есть мама и папа, и детей, у которых есть только мама или только папа. Тогда почему мы отделяем детей, которые хорошо видят, от детей, которые видят плохо или не видят совсем? Мы сами создаем разные миры там, где может быть один общий мир. 

Мой рассказ вышел не проблемным, а скорее ознакомительным. Эта книга не призвана учить сочувствию. Мне хотелось, чтобы ребенок узнал в моей героине себя — веселого, любознательного, любимого родителями. И понял, что если человек немного другой, то для общения, дружбы и поддержки это не препятствие. 

«Невидимый слон». Избранные главы

***

Мне выпало водить. Я громко считаю до десяти и иду искать маму. Вот дверь, коридор с шершавыми обоями, наряженная пухлая вешалка, а мамы нет. Открываю дверь на кухню. Прислушиваюсь. Тикают часы, бурчит холодильник, больше ничего не слышно. Но на всякий случай я дохожу до стола и шарю под ним рукой — пусто. Тогда мне надо в гостиную: больше на кухне нигде не спрятаться. За дверью в гостиной никого. И под диваном, и под столиком. Я подхожу к окну и слышу мамино дыхание. Отдёргиваю штору и касаюсь мамы рукой — нашла. Нашла!

Как я люблю прятки! Я знаю все места для пряток в  нашем доме, ну и что! Ведь играть я могу только дома. А я так люблю прятки! И теперь мамина очередь меня искать. Мама завязывает шарфом глаза (хочет, чтобы было по-честному) и медленно начинает считать. Я прохожу столик, диван, дверь, шершавые обои в коридоре, дверь в мамину комнату. Подхожу к большому шкафу и стараюсь открыть дверцу тихо-тихо. Залезаю внутрь и замираю среди маминых юбок и платьев. Их тут много — как будто заросли. И они так вкусно пахнут мамой, что я дышу, дышу в этом мамином лесу, дышу…

И даже не слышу, как мама меня находит. Мама распахивает дверцы шкафа и молчит. Что с ней? Я протягиваю руки к её лицу: губы у мамы улыбаются, но брови немножко хмурятся. Может, она переживает, что я что-нибудь помяла? Я быстро поправляю все юбки и платья и обнимаю маму изо всех сил. Она гладит меня по голове. Она не переживает!

***

Мы с папой идём в музей. В музеях нам разрешают трогать любое чучело, разные камни и вещи. Другим нельзя, а нам можно. В первой комнате папа кладёт руку мне на плечо и спрашивает:

— Я с девочкой. Мы посмотрим экспонаты?

Кто-то хмуро сопит в ответ:

— Только осторожнее. А то ходил тут уже один… Как слон в посудной лавке! Трогал-трогал и все копья уронил.

Папа обещает хмурому, что мы будем очень осторожны. А мне очень хочется увидеть слона — где же он? Его я ещё ни разу не трогала. Папа объясняет, что слона можно увидеть только в цирке или зоопарке. А «слон в посудной лавке»  — это так неуклюжего человека называют. Потому что слон — самое большое животное. Если бы он смог зайти в музей, то наверняка бы всё тут порушил.

— А ну-ка, — говорит папа и быстро ведёт меня за собой. — Гляди!

Папа берёт мою руку и проводит по чему-то холодному и очень длинному.

— Это бивни слона. Два зуба, которые торчат рядом с хоботом — длинным-предлинным носом. Вот таким.

Папа прислоняет к моему носу свою руку и изображает для меня хобот слона. Я трогаю папину руку-хобот, чтобы представить… И как только слон с таким носом ходит? Неудобно же.

— А бивни такие ценные, — продолжает папа, — что из-за них на слонов охотятся…

Я вожу пальцами по бивням и внимательно слушаю. Зубы, которые выше меня и папы! Нос — как папина рука! Неужели он такой большой, этот слон?!

***

Ночью мне снится, что слоны лежат на траве и смотрят на небо. А по небу плыву я. Слонята спрашивают у своих мам:

— На кого похоже это облако?

Но слонихи молчат: или не знают, или стесняются сказать. Тогда я кричу:

— На вас! Я похожа на вас! Я тоже слон! Если вы подпрыгнете, то сможете обнять меня хоботом! Как рукой!

Но слоны даже не шевелятся. Слоны такие тяжёлые, что не умеют прыгать. 

Иллюстрации Дианы Лапшиной. 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.