Казус Шарикова

Как мы разучились говорить и что с этим делать

Страх, ощущение беспомощности, депрессия, раздражительность — вот последствия языкового барьера у человека, оказавшегося в чужой стране. К счастью, из этой атмосферы отчужденности есть выход — вернуться домой. Если только не оказывается, что и здесь тоже никто никого до конца не понимает.

Похоже, языковые барьеры теперь разделяют нас не только с иностранцами, но и с нашими соседями, коллегами, родственниками. Без бесконечных «ну» и «эээ» рассказать, что нас тревожит и чего мы хотим; понять собеседника в интернете или на улице и ответить ему, не прибегая к «помощи» нецензурной лексики и навешиванию ярлыков; прийти на исповедь не с заученным по книжке списком грехов, а с готовностью собственными словами описать священнику то, что происходит у тебя внутри — кажется, эти элементарые задачи становятся для нас все труднее.

«Абырвалг!» — кричал, вернее «прогавкивал» герой известной повести Булгакова, собачье прошлое которого не давало ему найти слова для выражения чувств. Да и чувства у него были… весьма своеобразные. «Границы моего языка означают границы моего мира», — говорил один из выдающихся мыслителей XX века Людвиг Витгенштейн. Получается, язык не только отражает наш внутренний мир, но и в какой-то степени его формирует, а условный Шариков говорит плохо не только потому, что обесчеловечивается, но и обесчеловечивается оттого, что язык его чрезвычайно беден и состоит в общем-то из лозунгов, штампов и брани.
Вопрос речи имеет и христианское измерение. Дело не только в исповеди «по бумажке». Апостол Петр прямо предписывает быть готовым всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением (1 Пет 3:15). Каждый ли из нас сможет спокойно и понятно за несколько минут объяснить другому, в чем суть нашей веры? Или убедительно и без оскорблений ответить возмущенному собеседнику-атеисту, почему в Церкви «все не так»? Или в споре с единоверцем по острому вопросу стараться не унизить его, а найти правду с помощью слов? Достаточно посмотреть на пару дискуссий в соцсетях, чтобы понять: апостольского в нашей речи сегодня редко больше, чем шариковского.

Вероятно, излишним было бы устраивать панику и говорить, что с нашей речью происходит что-то катастрофическое. Любой филолог подтвердит, что язык всегда находится в движении, меняется набор используемых нами в повседневной жизни слов и нормы их употребления — это естественный процесс, а не обязательно симптомы болезни. Но нельзя отрицать и того, что наша речь все чаще устанавливает барьеры и границы между людьми, а не служит для их преодоления.

В той же булгаковской повести профессор Преображенский говорит, что разруха начинается не в клозетах, а в головах. Согласны? Но тогда очевидно, что, даже если и нет никакой катастрофы, поддерживать порядок в голове, а значит — и в собственной речи, нужно постоянно. Чтобы в голове (да и в клозетах) у нас была, как говорила Эллочка-людоедка, «кр-р-расота!».

 

Другие материалы из темы номера «Казус Шарикова» читайте в новом мартовском номере и ищите в обновлениях на нашем сайте:

Александр Ткаченко. ЧЕЛОВЕК СЛОВА

человек слова

Как слово участвует в нашей жизни, необходимо ли оно только лишь для связи с внешним миром, или наша душа нуждается в нем сама по себе? Правда ли, что вопрос владения речью — это вопрос о мере нашей человечности? Кто прав с точки зрения христианства — монахи-молчальники или блистательные проповедники? И, наконец, так ли уж нужно христианину быть грамотным?… 

 

ФИЗКУЛЬТУРА РЕЧИ. Главные языковые ошибки и работа над ними

Ирина Лукьянова

tema143luk_gВзрослые люди, выходя на публику с докладом, жмутся, краснеют и двух слов связать не могут. Приходя за советом к специалисту — ходят вокруг да около, никак не могут изложить суть дела. На краткий вопрос «о чем книга» отвечают долгим подробным пересказом. Обрывки случайных разговоров, доносящихся до нас на улицах, в транспорте, в кафе, удручают обилием мата. Что происходит с нашей речью? Неужели мы разучились говорить? Или никогда не умели? И как научиться

8 способов заговорить

Владимир Аннушкин

AnnushkinРитор не заливается соловьем — он говорит для людей, а не для самовыражения. Он вызывает у своей аудитории нужные эмоции, настраиваясь на бодрое и энергичное общение. Произнося речь, он помнит, что обращается к людям, а не к бумажке с текстом выступления ….

 

 

 

Ничего не понимаю!

Протоиерей Александр Авдюгин о языке, исповеди и церковной жизни

2014-09-23,A23K0126, Москва, Вера и Слово, s_mak

 

Я не могу себе представить духовную жизнь без духовной литературы. Нельзя нынче исповедовать Православие и при этом не любить духовную книгу. Мне трудно служить и общаться со священником, у которого дома нет библиотеки, который решил, что семинарского образования вполне достаточно, проповедь которого состоит из стандартных, из года в год повторяемых речевых оборотов. Аналогично и с прихожанами.….

sheshin ШЕШИН Николай
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Выпускающий редактор
cover143-900 №3 (143) март 2015
рубрика: »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Ольго
    Март 4, 2015 22:07

    «И сказал Моисей Господу: о, Господи! человек я не речистый… я тяжело говорю и косноязычен… Господь сказал: кто дал уста человеку? .. не Я ли Господь?.. Я буду при устах твоих, и научу тебя, что тебе говорить…»

    «Все… дивились словам благодати, исходящм из уст Его… слово Его было со властью»
    И сказал Он следующее: «да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого»… «Слово ваше да будет всегда с благодатью»…
    «Сам Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех… знал что в человеке»…
    Вывод из сказанного напрашивается сам собой – говорить может только Бог, и ежели Его не будет при устах человеческих, то слово будет либо пусто, либо зло.

  • Елена
    Март 7, 2015 11:48

    «готовностью собственными словами описать священнику» Нет у священника времени выслушивать пространные исповеди. Хотя согласна на 100% — очень хочется донести до Господа все извивы своей грешной души. Но некогда. Священник один на приходе, приход боьшой. Вот и исповедуешься телеграфным стилем, подразумевая произошедшее с тобой под названиями тех или иных грехов. Благо, Господу нашему и так все понятно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.