ДЕНЬ СЕМЬИ. Конкурс непридуманного рассказа

Летом этого года портал «Православие и мир» проводил конкурс «День семьи». Его участники прислали множество рассказов, причем это были подлинные истории, а не художественный вымысел. Лучшие работы, ставшие победителями конкурса, — это убедительные свидетельства того, как любовь и вера помогают семье преодолевать, казалось бы, непреодолимые трудности. По согласованию с редакцией «Православия и мира» мы публикуем два рассказа — работу Владимира Дубровина, занявшую первое место, и получивший приз зрительских симпатий рассказ-исповедь Фархада Артыкбаева. Рассказы публикуются как есть, без литературной обработки. Надеемся, что эти истории не оставят наших читателей равнодушными.

Владимир Дубровин

Помоги мне, Господи, еще раз

Утром, когда я ухожу на работу, они еще спят. Кто видел спящих детей, тот поймет мои чувства. Это ангелы, а дом, где дети, — это рай: там тепло и хорошо.

У нас с женой три дочки. Каждое утро я благодарю Господа за это счастье. Действительно, Его щедрость не видит границ, он дал мне прекрасную супругу и прекрасных детей, я счастлив в браке, по-моему, это главное. Если ты несчастен в браке, то ни карьера, ни финансовые успехи не заменят тебе главного. Ничто не может заменить то чувство, которое ты переживаешь, когда приходишь с работы и раздается крик «папа пришел!» И бегут к тебе твои девочки, виснут на тебе, целуют тебя.

Да, я счастлив в браке, у меня хорошая семья, но это не моя заслуга, это заслуга Господа и моей жены. Не всегда было так хорошо, и причина тому — во мне. Я сам своими руками хотел сломать то, что было дано мне в дар.

С Леной мы познакомились, когда нам было по шестнадцать, встречались два года, потом я ушел в армию. Леночка меня ждала. Два года прошли быстро. Когда я пришел из армии, мы с Леной стали жить на съемной квартире отдельно от родителей, отношений не оформляли. Я продолжил служить в одном из спецподразделений МВД и учился заочно в юридическом. Лена по образованию модельер, работала в ателье.

В 1995 началась война на Кавказе, я стал ездить в командировки, шесть месяцев в командировке, шесть месяцев «на стакане», вперемежку со сдачей сессий. А Лена все ждала. В 1996 родилась у нас дочь Елизавета. Я продолжал трудиться в прежнем режиме, Лена никогда не упрекала меня ни за неустроенный быт, ни за маленькое жалование. Упреки были, но другие, вполне справедливые: что я не уделяю внимания дочери и ей, что пью после командировок месяцами, а потом опять уезжаю. На это я отвечал, что так я «спускаю пар» и вообще «солдат должен отдыхать».

В 1999 началась вторая кампания на Кавказе, нужно было ехать. Мне поступает предложение от моего товарища поучаствовать в его бизнесе. Обсудив это с Еленой, приходим к решению, что нужно оставить службу и соглашаться. Ленка была на седьмом небе от счастья, что мне не нужно больше ездить на войну, что прекратятся мои реабилитационные пьянки, улучшится финансовое положение семьи. Так оно и было поначалу.

За год я заработал на квартиру, купил машину. Но случилось другое. Я не смог вынести испытания деньгами, семья так же оставалась брошенной, я либо работал, либо гулял, причем я считал, что если я обеспечиваю семью финансово, то что еще им нужно? Какие могут быть недовольства? Я мог по трое суток не приходить домой, не объясняя причины, на все возражения жены я отвечал: кому не нравится, может уходить. Говорил так, зная, что идти ей некуда. Подлец…

Так прошло еще три года, а Ленка все ждала. Потом я стал задумываться о том, чтобы мне окончательно уйти из семьи. Это не трудно, думал я: мы не расписаны, квартиру я ей оставлю, дочку спонсировать буду, а сам погуляю еще — ведь мне всего-то 30 лет, а семья лишь обременяет.

Так я ушел из семьи. Лена плакала. Ничего, думал я, привыкнет, найдет кого-нибудь себе, успокоится. Прошло пять месяцев после моего ухода, и вот в один летний вечер, возвращаясь с очередной гулянки, я шел в пригороде по обочине дороги в безлюдном месте. Я слышал, как приближается по дороге машина, но не стал поворачиваться, ощутил только очень сильный удар, пронизывающую боль — и всё, свет потух, сознание отключилось.

Со мной ничего подобного не было, как, я читал, бывает с людьми, пережившими клиническую смерть. Я не летел по туннелю, не видел божественного света, черти меня не хватали, а было вот что. Трудно объяснить и описать словами то, что в обычной реальности не бывает… Я очутился как бы на стыке двух миров или жизней, я стоял и видел то, что я прожил. Но видел это не как в кино, а как бы сразу целиком всю мою жизнь. Я видел себя ребенком, когда тонул в пруду в деревне — меня спас старший соседский парень; и одновременно видел себя взрослым — как меня, раненого, выносили с гор; видел все подлости, которые я сделал, — до мельчайших подробностей… Как же мог я столько напакостить?

А еще я чувствовал, нет, не видел, а только чувствовал Его. Что вот Он рядом, и мне не надо ничего объяснять, нет смысла оправдываться, все ясно как день. Я прочувствовал мозгом, костями, кожей, что мне дали драгоценность, которой нет цены, а я ее не сберег, мало того, я ее испортил, сломал. Я прочувствовал всю ничтожность моей убогой жизни. И понял: это Он меня тогда вытащил из пруда, это Он меня вытащил с гор, это Он мне дал жену, это Он подарил мне дочь.

Очнулся я в реанимации через пять суток после дорожного происшествия, оказалось, что машина, которая меня сбила, уехала. Место было безлюдное, люди, ехавшие в машине, меня оттащили подальше от дороги и бросили в кустах, где и нашла меня женщина, выгуливавшая утром пса.

Состояние было тяжелое, большая потеря крови, множественные переломы, хорошо, что голова была целая. Лежал я месяца три в больнице. Времени было предостаточно, чтобы осмыслить и сделать соответствующие выводы: настолько живо стояли в памяти картины увиденного.

Крещен я был еще подростком, но на этом вся моя религиозная жизнь и кончилась. А когда потерял крест нательный на учениях, то с этой потерей утратил последнюю связь с православием. В больнице же попросил принести мне Новый Завет, читал, как впервые, читал и снова перечитывал — настолько потрясали меня простые вроде истины, ведь читал раньше и не видел… Как пелена с глаз упала, будто серую, как дождь, завесу отдернули, и за ней открылся весь мир.

Стали приходить проведывать меня Лена с дочкой. Жена ничего не говорила, просто принесет что-нибудь, посидит и уйдет. А мне и сказать им нечего: я их предал.

Как встал на ноги, пошел в храм, он рядом с больницей. Не был в храме с тех пор как крестился. Встретился с настоятелем отцом Алексеем, долго беседовали, он мне сказал: «А ведь твоя жена с дочкой каждый день здесь бывают, как ты думаешь, что они просят у Господа?»

Я исповедовался в первый раз в своей жизни, упала гора с плеч, через неделю причастился, ходил в храм каждый день, пока не выписали. Еще в больнице принял решение попросить прощения у моей жены, попросить стать моей женой официально, и если согласится, то обвенчаться.

Выписался из больницы, позвонил Елене, попросил о встрече. Когда шел к ним, очень волновался, примет меня или нет, согласится или нет, шел и молился: «Помоги мне, Господи, еще раз».

Разговаривали долго, Лена согласилась, это про таких, как она, написано: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор 13:4—8).

Мы обвенчались, с того дня прошло семь лет. У нас родилось еще две дочки — Мария и Александра. Я очень люблю свою семью, по воскресеньям мы все вместе дружно идем в храм Петра и Павла, в котором началась моя вторая жизнь, в котором свершилось таинство нашего венчания, в котором крестили моих детей, настоятель которого стал большим другом нашей семьи.

Вот как получается: вроде все дано человеку для счастья, а он ищет чего-то на стороне, не видя под носом у себя богатства, женщины не видя, той, что самая лучшая и рядом с ним, веры не видя, той, что есть истина и что близка — прямо в храме под окнами. Так случилось со мной. А Тот, которого я просил помочь мне в последний раз, когда шел к Лене с предложением обвенчаться, помогает нам до сих пор.

Слава тебе, Господи!

Фархад Артыкбаев

У меня дома живет ангел

Я встретил свою любимую жену Зиёду 6 лет тому назад. Мы жили в одном дворе и даже вместе играли. Но чувства вспыхнули, только когда мы выросли. Это была любовь не с первого взгляда, она пришла попоз­же, когда мы начали встречаться. Свадьбу сделали осенью 23 сентября 2004 года.

Родители мои сразу её полюбили, как родную дочь. Мы были на седьмом небе от счастья. Через год у нас родился замечательный мальчик. Назвали его Мухаммадали. Он был похож на Ангела, кожа белее снега и глаза разных цветов. Левый глаз карий, а правый зелёный, как изумруд. Я когда зашёл в палату, даже испугался от разности глаз. Это было само чудо, присланное Богом.

Он рос не по дням, а по часам. В шесть месяцев сказал своё первое слово «ПАПА». В одиннадцать месяцев умел ходить. К году уже знал 20 слов. Предела нашему счастью не было.

Но вдруг, когда ему был 1 год и 6 месяцев, он сильно заболел простудой. Жена сразу легла с ним в больницу. Они пролежали 1 месяц. Но когда они вышли, сын стал меняться.

С каждым днём начал терять слова, перестал на нас смотреть, ненавидел все звуки. В доме должно было быть тихо. Начал плакать без причин и плохо спал. Я не знал, что делать. Ходил по докторам, но, увы, никто не мог сказать, что с ним.

Два года ушло на бегание по докторам, профессора не могли поставить диагноз. Врачи уже нас не принимали, выставляли за дверь. Потому что мой сынишка боялся докто­ров — как заходим в больницу, сразу начинал орать. Люди в очередях были грубы и говорили, чтобы я закрыл рот своему сыну. Они думали, что у меня сын избалованный и капризный.

В один прекрасный день, когда я сидел в очереди у гастроэнтеролога, одна женщина подошла к нам и сказала мне: «Может, у вашего сына аутизм?» Я от волнения даже не смог произнести это слово.

С этого дня я сказал себе: больше я не дам в обиду своего сына. Начал искать литературу и книги про этот синдром. Начал заходить в интернет и узнавать побольше информации. Жена и мои родители плакали и, если честно, я тоже плакал по ночам. Я должен был быть сильным и бороться за своего сына.

Было очень тяжело, мы с женой даже теряли сознания от усталости. Сынок ночами не спал.

Мне казалось, что ещё немного — и я с ума сойду. Но в этот тяжёлый период вера в Бога и поддержка родителей помогли нам. Когда моему сыну исполнилось 3 года, он сказал «ПАПА», я сидел и не верил своему счастью. Меня ударило, как будто током, я не должен больше так сидеть — надо было что-то делать! И тогда же я узнал, что моя жена Зиёда беременна. Это был знак от Бога.

Начал с сыном заниматься и придумывать разные упражнения. Эта беда сплотила нашу семью еще сильней.

Через год мы смогли научить его самому есть и ходить в туалетную комнату. В это время родился второй сын — Иброхимжон. Это нас окрылило.

Конечно, нас не брали в детский сад и не давали инвалидность. Но это не остановило меня, я шел только вперед, и мой единственный друг и помощник был Бог. Я верил, что будет все хорошо.

Когда Мухаммадали было 5 лет, его взяли в детский сад и дали инвалидность. Доктора поставили диагноз «синдром Аспергера». Он уже не орал и понимал их.

Сейчас ему 6 лет. Он мой Ангелочек. Да, проблем очень много, плохо говорит, не терпит звуков, не играет с детьми. Да, многие показывают пальцем и смеются. А братик Иброхимжон ему так помогает и не дает его в обиду. Но мы с Ангелочком их прощаем. Они же не знают. Может, когда-нибудь поймут.

Главное — мы идем вперед и не остановимся. В прошлом году мой Ангелочек занял 3-е место в конкурсе рисунков в Москве. Его работа даже была представлена на выставке рисунков. Мы не смогли поехать: билеты дорогие и негде жить в Москве. Но главное — в нас поверили.

Ангелочки (особенные дети) — они очень добрые, ласковые и очень умные. Пожалуйста, не смейтесь над детьми-аутистами и вообще над детьми с инвалидностью.

Они чище и добрее нас. Я уверен, что мой Ангелочек будет самым счастливым. Я его люблю таким, какой он есть. У меня есть одно высказывание, которое я сам придумал: «АУТИЗМ — ЭТО СОСТОЯНИЕ ДУШИ И СЕРДЦА, А НЕ БОЛЕЗНЬ УМА, КАК ВСЕМ ИНОГДА КАЖЕТСЯ».

А в конце я хочу вам подарить стихотворение, которое сам написал.

Спасибо за чудесный конкурс.

С уважением, Фархад и Мухаммадали (Ангелочек).

Аутёнок

Тихо, стою у окна,

А в глазах опять слеза.

Буду верить в чудеса,

Бог поможет мне всегда!

Мой сынишка Аутист!

Он не глух, не слеп, не псих.

Очень милый, добрый,

Иногда задорный.

Дети прыгают, играют,

Он тихонько наблюдает.

Подойти к ним он не смеет,

Потому что он робеет.

Говорить «хочу», «я сам» —

Он не может по утрам.

Днём и ночью всё молчит,

Ну, когда заговорит…

А на улице всегда,

Смотрят как на чудака.

И смеются и кричат,

Нас обидеть так спешат.

Да, обидеть так легко,

Как воздушное перо.

Но мы выстоим всегда,

Ведь победа так близка!

Ты не плачь и не грусти,

Аутёнок мой, прости!

По ночам не сплю, как ты,

Верю, сбудутся мечты.

В школу лучшую пойдёшь,

Много там друзей найдёшь.

Станешь добрым педагогом,

Будешь чист ты перед Богом.

Рисунок Наталии Кондратовой

ЧИТАТЕЛИ
рубрика: Авторы » Ч »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.