«Реквием» Моцарта: разбираем главный траурный хит человечества

На самом деле многое из того, что называют тайнами, которые скрывает «Реквием», — это попытка нагнать мистики и загадочности там, где их нет. Вот с разоблачения этих так называемых «загадок» мы и начнем. Но лишь для того, чтобы потом, очистив сознание от шума сенсаций, окунуться в глубину «Реквиема», по-настоящему сокрытую для многих.

Миф № 1. Таинственный заказ

В июле 1791 года Моцарт получил необычный заказ: к нему в дом пришел неизвестный посланник в черном и на условиях секретности попросил написать заупокойную мессу — «Реквием». Моцарт согласился на работу и получил аванс — по разным сведениям, 50 или 100 дукатов. Это довольно крупная сумма по тем временам. Столько же Моцарт должен был получить по окончании работы.

Что за черный человек и зачем секретность? На самом деле «Реквием» Моцарту заказал граф фон Вальзегг для исполнения в память о своей супруге, умершей в феврале того года. Знаем мы и того, кто был таинственный посредник в черном: им был управляющий графа. Граф фон Вальзегг был любителем музыки, сам играл, часто исполнял дома различные сочинения. Но графу хотелось, чтобы его тоже считали композитором, и поэтому он неоднократно выдавал заказанные у разных композиторов сочинения за собственные: он переписывал своей рукой партитуры, полученные от автора, и уже потом отдавал для исполнения. При первом исполнении «Реквиема» Моцарта на партитуре тоже было указано: «Реквием — сочинения графа фон Вальзегга».

Как Моцарт писал «Реквием»? Как всегда, одновременно в работе у него находилось множество заказов. Последний год Моцарт просто поражает продуктивностью, граничащей с опасностью для здоровья, — нельзя же столько работать! Без выходных, без отдыха.

Миф № 2. Моцарт умер в нищете

Моцарт брал любые заказы, ему очень нужны были деньги: дорогая квартира, долги, практически ежегодные роды жены, болезни ее и детей — всё это требовало постоянных вложений. Тут надо подчеркнуть, что Моцарт был далеко не бедным человеком, истории про то, что он умер в нищете, — это миф. Моцарт в Вене жил на широкую ногу — у него была большая квартира в самом центре, жена ездила на курорты, он любил красиво одеваться. Доходы у него были не маленькие, но финансовой грамотностью Моцарт, к сожалению, не отличался, и расходы всегда превышали доходы.

Положение осложнялось тем, что у Моцарта не было постоянного и стабильного жалованья: он жил не только не по средствам, но и отчасти не по правилам того времени. Конец XVIII века — это время, когда музыкант обязан был состоять на службе, время свободных художников еще не наступило. У Моцарта были ученики-аристократы, он выступал как солист, получал заказы на музыку, но стабильного жалования и места при дворе он не имел, что очень беспокоило и его самого, и его жену Констанцию. В год смерти он даже подал прошение на место ассистента капельмейстера собора святого Стефана, в надежде хотя бы через какое-то время получить уже место капельмейстера — тоже далеко не престижное.

Так что невероятная продуктивность Моцарта последнего года объясняется крайне прозаически: нужны были деньги.

В августе, когда он только начал работу над «Реквиемом», Моцарт получил срочный заказ на оперу «Милосердие Тита», представление которой приурочивалось к коронации Леопольда II. Потом срочная работа над «Волшебной флейтой», последней его оперой, затем над кларнетовым концертом, последним фортепианным концертом.

Работы было очень много, и только после премьеры «Волшебной флейты» в конце сентября Моцарт основательно занялся «Реквиемом». Сроки поджимали, он даже отказался от учеников, чтобы все время посвятить сочинению.

Миф № 3. Моцарта похоронили как бездомного

Тайна «Реквиема» перетекает в таинственную историю похорон Моцарта. Почему не сохранилась его могила? Почему жена Констанция не провожала его в последний путь? Почему его похоронили как бездомного бедняка? Давайте разбираться, как все было на самом деле.

Погребением Моцарта руководил барон Готфирд ван Свитен в соответствии с новыми правилами захоронений, установленными императором Иосифом II. Шестого декабря тело Моцарта было доставлено в собор святого Стефана, где в капелле прошла церковная служба. Действительно, на немноголюдной церемонии отпевания присутствовали только Сальери, Зюсмайер, друг и покровитель Моцарта Готфрид ван Свитен, слуга и несколько музыкантов. Констанции не было — она заболела.

На кладбище святого Марка Моцарт был погребен в общей могиле, которая была рассчитана на четверых взрослых. Никакого отношения к бездомности и нищете это не имело — погребение большинства граждан Вены после реформ императора Иосифа II проходило точно так же, как и похороны Моцарта. Император был недоволен, что на похоронные обряды тратится слишком много средств, поэтому издал несколько указов. По одному из них тела умерших полагалось хоронить без гробов (для экономии средств на древесине) и в общих могилах.

С тех пор прощальные церемонии носили очень скромный характер. А из-за экономии места памятные знаки допускались только за оградой кладбища. Через десять лет могилы переписывались и в записях ведомости по кладбищу не указывалось, где похоронены умершие. Так что впоследствии уже невозможно было определить, где похоронен Моцарт. И если вы увидите заголовки в Интернете «Сенсация! Найдены останки Моцарта», то не верьте этому. Вокруг Моцарта много мифов и много желающих спекулировать на его имени.

Миф № 4. Сальери виновен в смерти Моцарта

Если бы мы жили в 1791 году, то в одно далеко не прекрасное утро прочитали бы в газетах: «Моцарт мертв. Он возвратился из Праги, чувствуя себя больным, и его состояние неуклонно ухудшалось. Полагали, что у него была водянка. Он умер в Вене в конце прошлой недели. Поскольку его тело опухло после смерти, некоторые даже полагали, что он был отравлен».

А откуда появилась версия, что Моцарта отравил именно Сальери? Сальери пережил Моцарта на 34 года, он ушел из жизни в 1825 году. Он тяжело болел последние годы своей жизни — у него было настоящее психическое расстройство. Сальери был помещен в клинику для душевнобольных — как говорили, после неудачной попытки самоубийства, — и в Вене распространился слух, будто бы он сам на исповеди сознался в отравлении Моцарта.  

В здравом уме Сальери решительно отвергал эту чудовищную клевету, но постепенно сознание его туманилось; как вспоминал его друг, «…мысли Сальери становились всё более путаными; он всё более погружался в свои мрачные сны наяву… Он обвинял себя в таких преступлениях, которые не пришли бы в голову и его врагам».

Два санитара, приставленные к Сальери в клинике, сделали письменное заявление, в котором «перед ликом Бога и перед всем человечеством» клялись в том, что ничего о Моцарте от Сальери никогда не слышали, а заодно и в том, что «из-за его слабого здоровья никому, даже членам его семьи, не разрешалось навещать его». Кому пришла в голову мысль запустить историю о том, что Сальери на исповеди признался в отравлении Моцарта, до сих пор загадка. Но слухи только множились, одни газеты их перепечатывали, другие опровергали, и страсти не утихали. 

Дело дошло до того, что в 1824 году итальянский поэт Калисто Басси в венском концертном зале, где проходило исполнение симфонии № 9 Бетховена, раздавал листовки. В оду, прославляющую Бетховена, Басси вставил строфы, посвященные Моцарту, и там были строки о некоем не названном по имени старце, о «бледной немочи… на стороне того, кто держит в руке кубок с ядом», и о «зависти, ревности и черном злодеянии». Намек на Сальери был понятен.

Но если имя Басси нам ничего не говорит, то «Маленькие трагедии» Пушкина знают все. Пушкин написал «Моцарт и Сальери» в 1830 году, уже после смерти Сальери. А еще через 67 лет, в 1897 году, Римский-Корсаков написал оперу «Моцарт и Сальери». Так сплетни и слухи закрепились в нашем сознании уже через произведения искусства.

Конечно же, Пушкин не знал, что Сальери не виноват. Окончательно точку в этом деле поставили только в 1997 году, уже в наше время. Миланская консерватория инициировала исторический судебный процесс, где было установлено и доказано, что Моцарт скончался из-за естественных причин, а Сальери не виноват, и что он стал жертвой чудовищных слухов и необоснованных обвинений.

Если мы начнем разбираться, то увидим, что это очень грустная история — не об отравлении, а о разрушительной силе клеветы и травли. Как писал музыкальный критик Альфред Эйнштейн: Вена «во всём, что касается клеветы и сплетен, и тогда и потом оставалась провинциальным городишком».

Миф № 5. Моцарт — исключительно светский композитор

Что первым делом приходит в голову, когда мы слышим имя Моцарта? Кто-то вспоминает «Маленькую ночную серенаду» и «Турецкий марш» или «Дон Жуана» и «Волшебную флейту», а кто-то — его клавирные концерты и сонаты. Но мало кто вспоминает мессы, мотеты и органную музыку Моцарта. В этом нет ничего удивительного: в первую очередь Моцарт — автор светской музыки. Ведь какое это было время? Вторая половина XVIII века, эпоха классицизма, когда духовные жанры уходят на второй план. Но это не значит, что Моцарт не писал духовной музыки! Наоборот! И знаменитый «Реквием» Моцарта — только вершина айсберга!

Моцарт воспитывался отцом в строгой вере. Леопольд Моцарт рано заметил в сыне талант, и, понимая, что чем выше гений, тем больше ответственность перед Богом, постоянно повторял сыну этот девиз. С детства Моцарт играл на органе. Есть замечательное письмо 13-летнего Моцарта — он с отцом тогда отправился на гастроли в Италию и из Вероны пишет в Зальцбург матери:

«После ужина мы поехали в церковь Сан-Томаццо, чтобы сыграть на органе. И хотя об этом было сообщено лишь в нескольких записках маркизу, когда мы подъехали к церкви, уже собралась такая огромная толпа, что нам не хватало места даже для того, чтобы выйти из кареты».

Так что если вы хотите открыть для себя Моцарта с новой стороны, послушайте его духовную музыку — органные произведения, 20 месс, мотеты. «Реквием» стал итогом многолетней работы Моцарта в духовных жанрах.

Миф № 6. «Реквием» — просто грустная музыка

На самом деле «Реквием» — это траурная заупокойная месса. В православной традиции наиболее близкий аналог — это отпевание. Именно под звуки «Реквиема» в церкви провожали человека в последний путь. В переводе с латинского «реквием» означает «покой, упокоение».

Еще в Средние века, примерно к XIV столетию сложился строгий канон песнопений, которые включались в заупокойные службы. Другое дело, что звучали такие «Реквиемы» совершенно иначе, чем у Моцарта. Поначалу было строгое одноголосное пение без сопровождения инструментов. Очень постепенно, на протяжении нескольких веков, одноголосие превращалось в многоголосие — то, что мы называем полифонией. Эпоха Возрождения — уже время сложных полифонических «Реквиемов», самый знаменитый из них — «Реквием» Йоханнеса Окегема, фламандского композитора XV века.

В эпоху барокко, во времена Баха и Генделя, все резко изменилось. Опера, новый жанр, который распространился по всей Европе, проник и в духовную музыку. «Реквием» в эпоху барокко приобрел оперные черты — исчезла строгая безэмоциональность, в «Реквием» хлынули эмоции, эффектные вокальные партии и богатая инструментовка. «Реквием» стал сочинением для оркестра, хора и солистов.

И «Реквием» Моцарта написан именно в таком стиле. Более того, «Реквием» Моцарта становится эталоном для последующих эпох. Можно сказать, что Моцарт, сам того не желая, ввел моду на «Реквиемы». Композиторы стали писать «Реквиемы» не только для исполнения в церкви на отпевании, «Реквиемы» стали публичными концертными сочинениями, приуроченными не только к смерти человека, но просто к траурному событию (как например, «Военный реквием» Бенджамина Бриттена памяти жертв войны). Композиторы стали отходить от канонических латинских текстов — например, знаменитый немецкий «Реквием» Брамса. Другой интересный поворот: композиторы, зная историю Моцарта, стали писать «Реквиемы» для самих себя, завещая исполнить их на собственных похоронах — как «Реквием» Сальери или «Реквием ре-минор» Луиджи Керубини.

Так что «Реквиемы» — это отдельная, грандиозная страница музыкальной истории: знаменитые «Реквиемы» Верди, Дворжака, Листа, Сен-Санса, Брукнера, Форе. Только в русской музыке «Реквием» не прижился. Существует лишь одно такое каноническое сочинение у Осипа Козловского, современника Моцарта. В ХХ веке в русской музыке появляются «Реквиемы», но уже не на канонические тексты, а с очень вольным прочтением — у Альфреда Шнитке и Эдисона Денисова. 

А теперь закончим с мифами и обратимся не к ложным тайнам, а к подлинному и остающемуся для многих скрытым смыслу музыкального завещания Моцарта.

Как устроен «Реквием»

Напомним, что «реквием» означает «покой, упокоение». Произведение называется так по начальным словам Introitus — вступительной части: Requiem aeternam dona eis, Domine(«Покой вечный даруй им, Господи»). «Реквием» состоит из семи частей, некоторые из них имеют в составе несколько молитв:

1. Introitus («Покой вечный даруй им, Господи»);

2. Kyrie («Господи, помилуй»);

3. Секвенция Dies irae («День гнева») состоит из шести разделов: Dies irae («День гнева»), Tuba mirum («Трубы удивительный звук пронесется»), Rex tremendae («Царь ужасающего величия»), Recordare («Вспомни, Иисусе милосердный»), Confutatis («Посрамив нечестивых»), Lacrimosa («Полон слез тот день»);

4. Offertorium («Дароприношение») состоит из двух разделов: Domine Jesu («Господи Иисус Христос»), Hostias («Жертвы и мольбы Тебе, Господи»);

5. Sanctus («Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф»);

6. Agnus Dei («Агнец Божий, принявший на Себя грехи мира»);

7. Communio («Да воссияет им вечный свет, Господи»).

«Реквием» Моцарта — масштабное произведение продолжительностью около 50 минут, так что мы рассмотрим некоторые фрагменты.  

Итак, вступительная часть Реквиема Моцарта начинается словами «Вечный покой даруй им, Господи». Сначала мы слышим небольшое оркестровое вступление, затем вступает хор:

«Вечный покой даруй им, Господи

И вечный свет пусть им светит.

Тебе, Боже, поется гимн в Сионе,

И тебе дают обеты в Иерусалиме.

Услышь мою молитву:

К Тебе да прийдет всякая плоть.

Вечный покой даруй им, Господи,

И вечный свет пусть им светит».

Здесь звучит просьба к Богу даровать усопшим покой. Но речь не о каком-то беспробудном сне. Слово «покоить» означает «окружить заботой, беречь, лелеять». Об этом покое говорится и в православной молитве:

«Со святыми упокой, Христос, душу раба Твоего там, где нет ни боли, ни скорби, ни стенания, но жизнь бесконечная».

Поэтому такими заупокойными молитвами верующие люди вверяют своих умерших близких заботе и попечению Господа Иисуса Христа.

Вторая часть Kyrie Eleison: «Господи, помилуй. Христос, помилуй. Господи, помилуй». Это молитва, которую знает каждый христианин и которая называется Иисусова молитва. В православной традиции она звучит так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Всего в одном предложении здесь засвидетельствовано и раскаяние в грехах, и упование на милость Божию, и исповедание Христа Господом и Спасителем.

У Моцарта эта молитва звучит неожиданно требовательно. Написана часть в сложной полифонической технике, когда многоголосие хора не сливается в унисон, а разделяется на голоса, и у каждого своя линия. 

Но давайте все-таки еще раз обратим внимание на не всем, думается, очевидный, но поразительный факт: многие строки, которые мы слышим в «Реквиеме» Моцарта, звучат, причем почти дословно, и в наших православных молитвах, на службах в православных храмах. «Реквием», как кажется, написан в далекие времена, в далекой стране, на далеком от нас языке, но на самом деле его содержание произрастает из того же христианского корня, из которого взошла и наша культура. И далее в нашем видеоэссе мы в этом еще не раз убедимся.

Третья часть «Реквиема» — это знаменитый Dies irae: «День гнева» — центральная часть композиции. История возникновения этого текста довольная таинственна: считается, что автор  Dies irae — францисканский монах XIII века Фома Челанский. В тексте описывается Судный день, а заключительные стихи символизируют восхождение душ к Божественному трону, где праведники будут избраны для наследования рая, а грешники — низвергнуты в ад. Начинается часть с эффектных хоровых возгласов: 

«День гнева, тот день

Повергнет мир во прах,

Тому свидетель Давид с Сивиллой.

О, как все вздрогнет

Когда придет Судия,

Который все строго рассудит».

В тексте упоминаются два человека. Один из них — ветхозаветный царь и пророк Давид, который жил примерно за тысячу лет до Рождества Христова. Именно он предсказал в Псалтири — сборнике молитвенных песен, что на землю придет Спаситель Иисус Христос. Да восстанет Бог, и расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его — эти строки Давида о Христе, Который придёт к людям и победит зло Своим воскресением.

Второй человек — Сивилла. Так в древности называли пророчиц. Как упоминает христианский богослов блаженный Августин, одна из таких прорицательниц, сивилла Эритрейская, предсказала Второе Пришествие Иисуса Христа на землю и Страшный суд над человечеством. Описание в «Реквиеме» Последнего суда напоминает в первую очередь живущим, что наступит день, когда каждому предстоит дать ответ перед Богом за все свои мысли, слова и поступки.

Минуем несколько подразделов из части «День гнева» и оказываемся перед самым знаменитым фрагментом «Реквиема» — Lacrimosa. В переводе с латинского «лакримоза» — «слезный». Самое удивительное, что Моцарт успел написать только первые 8 тактов «Лакримозы».

Известна история, будто бы днем, накануне смерти, друзья пропели для Моцарта «Реквием», и когда они дошли до первых тактов Lacrimosa, Моцарт якобы заплакал и сказал, что не закончит эту часть. Эта история закрепилась во многих биографиях и стала популярна среди художников — почти на всех картинах, отражающих последние часы жизни Моцарта, изображается исполнение «Реквиема».

Не только «Лакримоза» осталась незавершенной. По сути, самим Моцартом от начала и до конца написана только первая часть «Реквиема». В других пяти частях оркестровка завершена его учеником Зюсмайером. Считается, что Моцарт успел ему на словах рассказать общий план развития «Лакримозы». И когда слушаешь эту часть, буквально охватывает мистический трепет — Моцарт физически НЕ писал эту музыку, а она все равно звучит:

«Полон слез тот день,
Когда восстанет из праха,
Чтобы быть осужденным, человек.

Так пощади его, Боже,
Милостивый Господи Иисусе,
Даруй им покой. Аминь».

На протяжении всего «Реквиема» рефреном звучат просьбы к Богу о помиловании и избавлении души от мук ада.

Но не надо думать, что «Реквием» — это насквозь минорное и трагичное произведение. Какой мажор сияет при возгласах хора в другой части Sаnctus:

«Свят, Свят, Свят,

Господь Бог Саваоф!

Небо и земля полны твоей славой.

Славься в вышних».

Эти восхваляющие величие Бога строки из старинного христианского гимна, который известен в православной церковной традиции под названием «Тебе, Бога, хвалим». В этом гимне также есть тема смерти, но тональность, в которой она звучит, — это тональность не отчаяния, а надежды:

«Ты, одержав победу над смертью, отворил верующим Царство Небесное. Ты сидишь по правую сторону Бога во славе Отца и веруем, что Ты придешь судить нас. Поэтому мы просим Тебя: “Помоги рабам Твоим, которых Ты искупил драгоценною Твоею Кровию. Удостой нас со святыми Твоими в вечной славе Твоей царствовать. Спаси, Господи, народ Твой и благослови достояние Твое, управляй им и возвеличь его во веки”».

По преданию, гимн написал в конце IV века святой Амвросий Медиоланский. Кстати, этот гимн — первое, что услышал герой «Божественной комедии», Данте, перед входом в Чистилище.

Дальше строки Benedictus — «Благословенный», звучит просветленным мажором после всех переживаний и слез. Вспоминаются самые проникновенные оперные сцены Моцарта и слова композитора, что опера — его любимый жанр. Можно сказать, в этой части Моцарт прощается с любимым жанром и пишет один из прекраснейших своих вокальных ансамблей: «Благословен, кто приходит именем Господа. Славься в вышних».

О Ком здесь речь? Снова о Христе. «Благословен, грядущий во имя Господне!» — это строки из псалма царя Давида, которые через много веков после их написания кричали люди в Иерусалиме, приветствовавшие Иисуса. Сегодня в православных храмах эти слова звучат очень часто в виде молитвенного песнопения: «Бог Господь, и явися нам, благословен Грядый во имя Господне».

Тема здесь та же — упование на Спасителя, в Котором человек находит избавление от страдания и смерти.

Часть Agnus Dei — «Агнец Божий» возвращает нас в минор. Но обратите внимание, что этот минор уже не такой беспросветный, как в первой части «Реквиема». Мы уже видим свет, к которому идем через страдания: 

«Агнец Божий, Кто принимает грехи мира,
Даруй им покой.
Агнец Божий, Кто принимает грехи мира,
Даруй им всевечный покой».

Агнец Божий — так в Библии иногда называют Иисуса Христа: Вот Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира (Ин 1:29). Именование подчеркивает, что Христос добровольно принес Себя в жертву, пошел на крестные страдания и смерть ради спасения каждого человека.

Финальная часть «Реквиема», Communio, начинается в сияющем си бемоль мажоре:

«Вечный свет даруй им, Господи,

С Твоими Святыми навеки,

Потому что Ты милосердный.

Вечный покой даруй им, Господи,
И свет непрерывный пусть им светит».

Композиция «Реквиема» — кольцевая, часть этих строк мы уже слышали в начале. Но здесь к просьбе о даровании света и покоя добавляется мысль, что пребывание со святыми в раю возможно потому, что Бог милосерден ко всякому человеку. 

Итог

Что же мы видим, а вернее — слышим?

«Реквием» часто шаблонно воспринимают как очень пессимистичное сочинение. Спроси, в какой музыке сосредоточена вся печаль нашей жизни, и наверняка многие вспомнят «Лакримозу». Похожая ситуация, кстати, и с одной известной книгой, про которую думают: она про страх, смерть и ужасный конец света. Да, речь про Апокалипсис.

Только на самом деле и в случае с «Реквиемом», и в случае с Апокалипсисом все не совсем так, если не сказать — совсем не так.

Да, мы только что с вами познакомились с основными текстами «Реквиема» и действительно постоянно слышали исполненные глубинного страха строки о суде, который ждет человека после смерти. Более того — о строгости Судии, от Которого нельзя ничего скрыть и нельзя скрыться. Но вот парадокс: в этих же самых текстах к этому Судии обращаются с верой в то, что Он не по справедливости вынесет нам приговор (ведь по холодной, рассудочной справедливости у каждого человека найдется грех, достойный наказания), а Своей любовью покроет наши внутренние вывихи и примет нашу душу не в темной тюрьме, а в собственном Небесном Царстве. Действительно, по нашей земной логике это кажется странным: вы уж определитесь, мол, либо справедливый суд, либо милосердие, одно с другим у нас в головах не уживается. Но в том-то и дело, что христианское мировидение сочетает, казалось бы, несочетаемое и при этом не уравновешивает противоположности, а всегда в конечном итоге свидетельствует о победе любви.

Очень точно об этом сказал когда-то Патриарх Московский и всея Руси Алексий II: «Я часто молюсь, чтобы Господь дал нам быстрее понять, что выше закона может быть только любовь, выше права — лишь милость, а выше справедливости — лишь прощение».

Часто на видео с музыкой «Реквиема» ставят заставку с фотографией скульптуры «Пьета» Микеланджело: Богородица оплакивает бездыханного Иисуса. О чем так пронзительно говорит эта композиция в богословском плане? О том, что Сам Вечный Бессмертный Бог решил разделить со Своим творением, человеком, ужас смерти. Но это только первая часть правды. А вторая часть: Бог сделал это, чтобы человек смог разделить с Ним радость бессмертия. Поэтому любой верующий современник — что Микеланджело, что Моцарта — воспринимал их великие произведения о смерти как очень трагическую, но все же часть истории, а не сюжет, в полноте описывающий нашу судьбу.

«Реквием» Моцарта в конечном счете о том, что нет мрака, который устоял бы перед Небесным светом. За Распятием, за смертью, за «Пьетой» следует воскресение. Так же, как и Апокалипсис — книга, с концовкой которой и рядом не стоял никакой голливудский хэппи-энд. Потому что заканчивается все приходом Христа. Все завершается победой любви.