В пятое воскресенье Великого поста Церковь чтит память одной из величайших подвижниц — преподобной Марии Египетской. А за несколько дней до этого в храмах прямо во время службы читается история ее жизни. Почему мы вспоминаем подвиг преподобной не в начале поста, когда у нас еще много энергии и решимости «как следует попоститься», а ближе к концу, в тот момент, когда силы заканчиваются, а последние иллюзии о себе исчезают?
редактор направления «Вера и Церковь»
Референт информационного отдела Берлинско-Германской епархии Русской Православной Церкви. Священник храма равноапостольного Владимира в Берлине. Окончил ПСТГУ, исторический факультет и аспирантуру МГУ, имеет ученую степень кандидата исторических наук.
Первые недели Великого поста часто проходят на волевом подъеме: человек ограничивает себя, ставит цели, чего он хочет достичь, трудится над собой. Но уже к середине поста появляется усталость, за которой часто следует разочарование, а порой и уныние. Вдруг обнаруживается, что страсти, несмотря на наши усилия по их преодолению, никуда не делись. Мы по-прежнему и даже больше чем раньше впадаем в раздражение, рассеиваемся мыслями на молитве, не можем сосредоточиться. Да и в гастрономическом плане пост проходит не так гладко, как мы представляли это в самом начале. В общем, сплошные падения. Именно в этой точке Церковь предлагает нам всмотреться в образ Марии Египетской.
Ее жизнь — это опровержение главного ложного тезиса, который становится причиной нашего внутреннего надлома: если пост не задался и вести духовную жизнь (так как я это себе представлял) у меня плохо получается, значит, со мной что-то не так, значит, все напрасно. У Марии, которая, несмотря на ее образ жизни, была верующей христианкой (не будем забывать, что, оказавшись в Иерусалиме, она пыталась вместе со всеми, попасть в храм на праздник Воздвижения Креста), «плохо получалось» не несколько недель, а всю первую половину ее жизни, которая представляла собой многолетнее саморазрушение, и духовное, и физическое, а потом и почти половину времени пребывания в пустыне. Но именно она становится иконой покаяния, примером человека, который начал свою духовную жизнь с катастрофы и достиг ангельской святости. Церковь словно говорит: посмотри на эту женщину, на эту конченую нимфоманку, на точку ее духовного старта; если для нее возможен путь к святости, значит, и у тебя все может получиться.
Читайте также:
Мариино стояние: особенности богослужения
Важно, что за обращением Марии к Богу и решением кардинально измениться не последовало мгновенного преображения. После осознания ею глубины падения, после того как, по ее словам, «правда Божия, освещающая душевные очи, коснулась сердца моего и указала, что мерзость дел моих возбраняет мне войти в церковь» и она ущла в пустыню, в ее жизни начался период долгой мучительной борьбы, настоящей ломки. Она длилась целых 17 лет, в течение которых Мария, по свидетельству ее жития, боролась «со своими безумными страстями, как с лютыми зверями» и не могла их одолеть до тех пор, пока «сила Божия во всем не преобразила» ее душу и тело.
Нам сложно до конца представить себе всю интенсивность этой духовной брани, но мы можем хотя бы немного приблизиться к пониманию состояния преподобной Марии, посмотрев на себя. Честолюбивые планы, иллюзии, надежды, что в этом году наверняка получится, сменяются обычной великопостной рутиной, а на месте былых мечтаний появляется стойкое ощущение, что воз и ныне там. Именно в этот момент Мария Египетская может помочь нам, встать рядом и вернуть надежду, что все получится, пусть и не сразу.
Святой — это не тот, у кого все спорится в духовном плане, кто не грешит, не испытывает внутреннего конфликта и полностью доволен собой. Святость начинается с признания правды о себе и отказа бежать от этой правды. Перевалив через середину поста, человек, если он действительно ответственно и осознанно относится к себе, как раз и начинает видеть и воспринимать себя без прикрас, остро ощущать внутреннее недовольство собой. Это не духовное фиаско, а, наоборот, очень важный и ценный результат.
Память о Марии Египетской, пронзительная история ее жизни, которая зачитывается во время той же службы, когда в церкви звучит целиком Великий покаянный канон Андрея Критского, — это литургический ответ на внутренний вопрос постящегося: есть ли смысл продолжать, если я все еще не такой, каким бы мне хотелось быть. Ответ звучит через ее жизнь: да, есть. Путь к Богу начинается там, где человеку уже нечем гордиться. Именно в этой точке, к которой многие приходят в это время поста, и возможно начало движения к святости.
Читайте также:
Путь борьбы и преображения. Как Мария Египетская обрела покой за Иорданом
