Можно ли снять ролик про написание иконы с актером? Что делать с реквизитом?
Вопрос читателя:
Здравствуйте! Я учусь на режиссёра, и нам задали работу, в которой нужно показать процесс работы (постановочно). Мне захотелось показать процесс написания иконы художником или иконописцем. Могу ли я снимать этот процесс игрой актёра (без какой-либо подготовки), без настоящего иконописца? А заготовку нарисует художник. И что нужно будет сделать с полученной картиной — или она уже будет считаться иконой? Если она будет не дорисована?
Варвара
Ответ священника:
Здравствуйте!
Ваш замысел связан с серьёзным риском, и прежде чем что-то снимать, стоит честно ответить себе на вопрос: зачем Вам это?
Если цель — показать процесс как художественную постановку, без претензии на духовную глубину, то сама по себе игра актёра не является грехом. Грех или святыня определяются не жанром, а отношением. Если Вы снимаете это как «процесс работы художника над картиной» и не называете результат иконой — это одно. Если Вы называете это иконой и относитесь к заготовке как к святыне — это уже другое.
Иконопись — это не творчество в обычном смысле. Это серьёзный духовный труд, который требует благословения духовника и определённого образа жизни. Стоглавый Собор (1551) прямо предписывал: иконописцу подобает быть «смиренну, кротку, благоговейну», пребывать в посте и молитве, часто исповедоваться. Тех же, кто жил «в пьянстве и нечистоте», Собор предписывал отлучать от иконного дела как недостойных.
Это значит, что имитация иконописи без понимания её духовной природы — это профанация. Актёр, который «просто играет», может неосознанно показать это как обычный художественный процесс, что для верующих людей будет соблазном.
Если картина не будет дописана или будет неполной, она не станет иконой. Согласно православной традиции, икона становится таковой после освящения священником. До освящения это просто изображение, пусть и на религиозную тему. Если Вы не дописываете картину и не собираетесь её освящать — это не икона, а художественная работа.
Однако важно, как Вы к ней относитесь. Если Вы рисуете лик Христа или святого, но при этом относитесь к этому как к «реквизиту для съёмки», то это не очень хорошо. Если Вы осознаёте, что даже незаконченное изображение святого требует благоговейного обращения, — это уже другое.
Если же на реквизите изображён лик Христа или святого, а заканчивать работу Вы не собираетесь, то лучше не выбрасывать в мусор, а сжечь или сдать в храм для решения вопроса об утилизации.
Если картина дописана и освящена — это уже икона, хоть и написана она с нарушением канонов, и её нельзя использовать как реквизит или выбрасывать.
Если Вы хотите снимать актёра без настоящего иконописца — это возможно, но только если Вы не называете это иконописанием и не претендуете на создание иконы. Лучше снимать это как «художник пишет картину на религиозную тему», а не как «иконописец пишет икону». И если в кадре будет лик Христа или святого — отнеситесь к заготовке с уважением, не используйте её как декорацию для чего-то несерьёзного. Если есть сомнения — возьмите благословение у священника на саму идею съёмки и на то, как поступить с заготовкой.
Божьей помощи Вам!
Читайте также:
Андрей Мерзликин: У нас должна быть одна система координат
На телеканале «Спас» вышел четырнадцатый выпуск «Парсуны» — авторской программы председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главного редактора журнала «Фома» Владимира Легойды. Гостем программы стал актер театра и кино Андрей Мерзликин. Предоставляем вашему вниманию полный текст и видео программы.
Читать далее«Живоподобное письмо»: что это такое?
Вглядитесь в этот образ XVII века — Киккскую икону Богоматери. Мы видим мастерски написанные лики Богородицы и младенца Христа — мягкие, теплые, светоносные. Они исполнены кротости и смирения. Изображение не так условно, как на иконах Рублева или Дионисия, более телесное, осязаемое, объемное. И в то же время мы понимаем, что на иконе изображен горний мир....
Читать далее«Я обиделся и решил уйти из храма, не приняв Крещения» — история художника, который написал более полусотни картин о Ксении Петербургской
Однажды моя жизнь стала напоминать мне заезженную пластинку. Еще один виток — и все то же самое. Словно существуешь в каком-то замкнутом пространстве. И это зудящее чувство: что-то должно поменяться! Но ничего не менялось… Я продолжал заниматься живописью, но ощущал: в ней не хватает ярких звучных красок. Как и в моей жизни. И тут… я увидел эти краски. Я нашел их в древнерусской иконе. Мне всегда хотелось изображать что-то самое главное. Иконопись и религиозная живопись постепенно и стали для меня этим самым главным.
Читать далее
