Каким стал русский язык сегодня? Часть I

Лекцию читает Ирина Левонтина, кандидат филологических наук.

Также: Каким стал русский язык сегодня? Часть II

Расшифровка:

Здравствуйте! Я – Ирина Левонтина, работаю в «Институте русского языка имени Виноградова» Российской Академии Наук. Сегодня наша тема «Что происходит с русским языком и как нам с этим быть?» О чем, собственно, сегодня пойдет речь? Понятно, что русский язык за последнее время довольно сильно изменился. Тоже это не стоит преувеличивать, но, вообще говоря, изменения, конечно, заметные. И люди воспринимают это очень остро. Иногда – болезненно. Это совершенно понятно. Язык, вообще, — это такая вещь, которую человек усваивает… познает вообще с миром, с жизнью. Вот ребенок рождается и овладевает родным языком параллельно с тем, как он узнает вообще жизнь. И поэтому люди плохо различают вообще: где про жизнь, а где про язык. И когда что-то им не нравится в языке, то они часто воспринимают это как какой-то крах жизни. Поэтому очень часто, действительно, вот реакции бывают… все знают споры о языке, невероятно острые, люди друг на друга обижаются, ненавидят, слова вызывают у них такие эмоции, что… хотя там казалось бы… ну слово и слово. Это, кстати, особенно характерно, конечно, для русской культуры, которая… ну так вышло в силу некоторых обстоятельств, но она литературоцентрична и лингвоцентрична. В русской культуре особенно большое значение придается словам. Какого же рода изменения происходят в языке? Конечно, наиболее заметные изменения лексического состава. Появляются новые слова, исчезают те слова, которые были раньше. Но самом деле, конечно, изменения затрагивают все уровни языка. Я начну как раз с других. К словам мы потом обязательно перейдем, я хочу показать, что язык меняется во всех своих частях.

Ну, во-первых, например, меняются какие-то словообразовательные модели, входят в моду какие-то вещи, которые раньше были не столь распространены. Ну вот здесь у меня приведена модель… сейчас можно услышать, особенно от молодежи, вообще, конечно, изменения языка хорошо наблюдать на речи подростков, потому что у них все очень пластично, очень живо, они подхватывают мгновенно все изменения, к ним творчески относятся. Если это какая-то новая словообразовательная модель, то они мгновенно порождают десятки и сотни новых слов по этой модели. Значит, ну вот это слова с уменьшительным… ну как бы уменьшительным, он не всегда уменьшительное значение, но как бы таким уменьшительным суффиксом ик, и часто с сокращением при этом первой части. Вообще говоря, это не новая часть, мы знаем слова «велик», «телик», которые были и в моем детстве и еще раньше. А вот что новое? Новое – невероятная активность и продуктивность этой модели. Ну вот «падик» («падик» — это подъезд) чрезвычайно характерно… это из подростковой речи. Здесь еще характерна мена «а» и «о», не «подик», а «падик». Следующее слово «спосик» — это, понятное дело, спасибо. Здесь наоборот вместо «а» будет «о». Опять же уменьшительный суффикс. Ну более понятная вещь – это «вконтик», ну это «в контакте», ну там много других вариантов есть, и там какой-нибудь «вконтос», который по другой модели, тоже чрезвычайно популярной: видос, полтос и т.д., на такой испанский манер, но я на это не буду отвлекаться. Или «ВК» — сокращение буквенное тоже сейчас чрезвычайно характерно. Так… «вконтик»… «варик»! «Варик» — замечательное слово вариант так сокращается. Это слово «варик» стало выходить за пределы подросткового сленга, когда произошла трагическая история, которая вот здесь приведена. Когда двое подростков… они там совершенно запутались, стреляли в полицейских, ну и кончилось дело тем, что они покончили с собой. Их переписка, и их разговоры записанные остались, и вот эта формулировка «вариков – ноль», т.е. нет вариантов. И вот здесь видно, видно из этого примера даже, что это не какое-то ласкательное слово — «варик», — а, конечно, слово вариант имеет вот такую форму. Ну отдельную лекцию можно читать про какие-то словообразовательные изменения, я этого делать не буду, я просто хочу показать, что… что в самых разных местах происходят изменения.

Вот изменения в синтаксисе, и в сочетаниях отдельных слов: «Можно, пожалуйста?» Это изменение, которое захлестнуло абсолютно молодёжную речь, абсолютно. Я не знаю ни одного молодого человека, который бы так не говорил, а для людей старшего поколения это до сих пор непривычно. Вообще, слово пожалуйста, слово пожалуйста традиционно в русском языке до последнего времени всегда сочеталось только с повелительным наклонением: дай, пожалуйста; принеси, пожалуйста и т.д. Дай, пожалуйста! Принеси, пожалуйста! А сейчас мы можем услышать, т.е. не можем услышать, а слышим постоянно: «Можно, пожалуйста, мне воды?» Это абсолютно такая новая вещь, понятное дело, под влиянием английского языка, там есть соответствующее слово please, оно используется… у него более широкая сочетаемость слов. Вот появилась такая вещь как «Можно, пожалуйста?» Казалось бы, совершенно частная. И вот еще одна конструкция, еще одна конструкция… Вот! Мне нравится, что представители молодого поколения хихикают, они это узнают, а вообще я, конечно, специально привожу вот какие-то такие вещи, которые кажутся абсолютно дикими. Ни о кого нет монополии на русский язык, русский язык – это то как говорят носители русского языка. Вот если интеллигентные носители русского языка нового поколения говорят так, значит мы не можем сказать, что это не литературный русский язык. Это значит, что это уже новая версия русского литературного языка. Мы еще обо всех этих проблемах будем много говорить. Тут довольно сложно все устроено. Вот.

Второй пример. Это все-таки такой, в отличии от первого примера, который уже захватил, более ли менее, все молодое поколение. Второй – это все-таки такой сугубый сленг. Это такая новая конструкция, например, «Люди, кто может в матан?» — завтра контрольная, кто разбирается в математике. «Кто может во что-то» или «кто умеет во что-то». Теперь, ну это более известная такая вещь, трагическая. Случилась ужасная история с союзом «что». Каким-то образом, да. Вместо «что» стало употребляться «то что». Это, причем, хорошо знают учителя, они просто от этого падают в обморок, и перед каждым открытым уроком говорят детям: все, что угодно, только не говори «то что». Обязательно, когда приходит комиссия, первый же ребенок говорит: «Я считаю то что…» Но «считаю то что…» — это ладно. Значит, это самое «то что» распространилось очень широко. Я вот здесь привожу примеры: «я не рассчитывала то что он придет», «спасибо ему то что…», «получилось так, то что я была по уши в долгах», «простите меня, пожалуйста, то что я не позвонила», следствие пришло к выводу, то что это была Юля». Это чрезвычайно распространенная конструкция среди, конечно, молодого поколения, но уже и не только. Вот почему это происходит. Это любопытная вещь. Некоторые языковые изменения объяснимы, поговорим еще об этом, объясняются какими-то вполне материалистическими причинами, а вот есть какие-то другие вещи, какие-то тектонические сдвиги в языке происходят, и вот что-то случается. Это не объяснимо никаким влиянием жизни, или других языков, или чего-нибудь там еще. Ну я люблю такой пример. Есть явление, которое происходило тысячу лет назад в славянских диалектах. Называется «штоковская ретракция». В некоторых славянских диалектах, в сербских…, все ударения в какой-то момент передвинулись на один слог вперед. Вот взяли и передвинулись. Причин для этого каких-то таких вне положенных языку, найти невозможно, вот какой-то, какие-то очень сложные процессы, так и здесь. Вот чем был союз, чтобы нужно было вместо «что», чтобы было «то что». Есть некоторые факторы, которые на это повлияли, но я не хочу в это углубляться, это какие-то внутренние языковые причины, которые повлияли на то, что возникла такая вещь. В общем, достаточно таинственное изменение. Часто многие люди этого не слышали, не замечают, и даже не верят в то, что это возможно. Говорят, ну это просто вот ошибки. Я поэтому привела примеры из интернета. Видите, люди не только так говорят и оговариваются, но они и пишут так. Все-таки когда человек пишет, тут есть определенная рефлексия. Вот это примеры на сочетание «то что» из интернета: «это о том то что», так если посмотреть казалось бы дико, если устно, то можно считать, что человек оговорился. Но видите, человек и пишет так. Вот сколько угодно тут этого. Я только «потому то что», конечно, для людей моего поколения носителей литературного языка это кажется чем-то совершенно невероятным. А что такое безграмотность? Безграмотность — это отступление от языковых норм. Но какое отступление? Когда массово происходит отступление в какую-то сторону, то это значит, что в языке происходят какие-то изменения. И во многих случаях дальше эти изменения закрепляются. И вот сначала будут считаться «не рек.», ну как в словарях пишется не рекомендуется, потом допустимыми, потом будет считаться, что это младшая норма (есть два варианта: старшая и младшая), а потом будет считаться, что только так и правильно. А вот то другое будет писаться в словарях «устар». Так происходят изменения в языке, и никак иначе. Понимаете, мы же не говорим так, как мы говорили в XIII веке. Значит с XIII века язык сильно изменился. И каждое из этих изменений проходило такой путь, что сначала обозначалось как ошибка, потом постепенно-постепенно как допустимое, потом какие-то грамотные люди, авторитетные, авторитетные носители языка тоже начинали так говорить, и потом уже это становилось нормой и вытесняло вот предшествующую норму. Каждую секунду происходят вот такие какие-то мелкие изменения и по сравнению с XIX веком таких изменений очень много накопилось. Ну мы сейчас увидим еще многие. Ну вот это замечательное «жаль то что». Недавно я пришла в театр на пьесу «Вишневый сад». Играла там Рената Литвинова. Замечательный спектакль. Вот то, что я расскажу, это совершенно не значит, что спектакль плохой. Это только значит то, что некоторый мощный, некоторый мощный набор новой конструкции происходит. И вот буквально в первой же сцене Раневская говорит: «Ты рада, то что ты дома?» Я вот настолько растерялась, что прямо вот под креслом стала проверять текст. Думаю, может быть я чего не понимаю, а вот во времена Чехова тоже так было. Нет, во времена Чехова: «Ты рада, что ты дома?» Но просто, действительно, это очень привязчивая конструкция. Вот она случайно это сказала. Действительно, в русском языке при «что» часто бывает указательное «то» в главной части предложения. Ну вот например, как мы сказали: «ты рад тому, что ты дома?» или «я уверен в том, что…» Можно сказать «я уверен, что…» Можно сказать «я уверен в том, что…». «Меня потрясло то, что он не появился» или «меня потрясло, что он не появился». Все началось с того, что употребление этого указательного слова стало чаще. Ну, например, у Пушкина: «Блажен, кто смолоду был молод». Для нас это уже немножко уже не современно, мы скорее здесь сказали «блажен тот, кто смолоду был молод». И, собственно, там у Окуджавы, например, «счастлив тот, чей путь не долог». Началось с того, что происходила некоторая экспансия указательного слова. Потом оно стало прилипать к союзу. Произошло переразложение. Вот это самое «то» стало восприниматься как часть союза. И следующий шаг – оно стало употребляться там, где грамматически оно уже… там, где другой какой-то падеж… оно стало употребляться как часть союза. Вот это любопытно как это технически происходит.

Сейчас я Вас напугаю еще одной ужасной конструкцией. Ну вот: «достал ныть!» В нормальном русском литературном языке нужно было бы сказать: «ты мне надоел своим нытьем!» с творительным падежом. Ну а инфинитив – неопределенная форма – часто используется в языковых конструкциях, но других: «я устал спорить с ним» и т.д. И вот появляется такая интересная вещь «достал ныть!» Это чрезвычайно… Причем, люди смотрят и говорят: «А, это ясно, это влияние английского». Вот ничего подобного. Это кажется иностранным влиянием, потому что люди интуитивно чувствуют, что это… долго было бы правильно лингвистически объяснять… но это страшно не характерная для русского литературного языка конструкция. Никакой английской конструкции за этим не стоит. Это просто такое произошло изменение. Ну опять же я не буду вникать в подробности, это можно было бы читать отдельную лекцию о том, откуда это берется и как развивается. Ну вот это я вам проиллюстрировала, что изменения затрагивают все слои языка, но понятное дело, что и фонетику, и интонацию, но это я не буду, это было бы слишком долго, вы мне поверьте, да вы и без меня знаете, что если послушать как говорили старые актеры или вот просто люди, которые на записях сохранились, — звучит по-другому.

Ну разумеется, наиболее заметное изменение русского языка – это изменение в словах, в значении слов, в появлении новых слов, ну и, отчасти, в исчезновении старых слов. В мире давно это популярно, несколько последних лет популярно и у нас в стране – это всякие выборы слова года. Многие люди, есть сайты, есть группы, в «Фейсбуке» это все, например, обсуждают, что есть новые какие-то слова, что они значат и происходят выборы. Для английского языка, в частности «Оксфордский словарь», он прямо свои назначает слова года самые важные, которые появились или стали популярными в этом году. В прошлом году, неожиданно для многих, вперед вырвалось и оказалось самым важным слово «реновация». И в этом проявилось то, о чем я отчасти уже сказала, что люди плохо различают, не различают жизнь и язык. Вот что-то, какое-то очень важное явление происходит в жизни, и страшно важным оказывается слово, которое обозначает это явление. Вот это пример такого явления. Вообще многие изменения в словах связаны с переменами в жизни, не только в появлении слов, но и в изменении их значений. Приведу очень смешной мелкий пример, подходит ко мне моя дочь, подросток, и говорит: «Слушай, у меня тут несколько дней рождений у друзей скоро, ты мне дашь пятихатку?» Я ей говорю: «Это что тебе хватит пятихатки для нескольких подарков на день рождения?» Потому что для меня то «пятихатка» — это 500 рублей. А оказалось… выяснилось… недоразумение разъяснилось, что она имеет в виду 5000, конечно. И она сделала опрос «в контакте»: помогите лингвистике, что такое пятихатка? И это, действительно, интересно. Вот таких изменений огромное количество. Пока мы случайно не столкнемся, мы и не узнаем, мы можем жить в одной квартире с человеком, и каждый из нас буде уверен, что такое-то слово значит то-то и то-то. И случайно выясниться, что каждый из нас абсолютизирует собственное представление, а другой считает, что только так и никак иначе. Ну это такой мелкий смешной пример. Есть, конечно, примеры такие более драматические, и более, так сказать, судьбоносные, связанные с такими более глобальными изменениями в жизни. Ну то есть инфляция – это, конечно, глобальное изменение в жизни. Ну, кстати говоря, вот такие изменения в названиях денег, они очень типичны, потому что всякие такие «коса» и «косарь», это же тоже сначала значило 100 рублей, потом стала 1000. Это, действительно, совершенно такая вещь, не такая уж важная, просто показательная.

Ну вот любопытная история. В 2013 году, после митинга против «антисиротского» закона, Лимонов заявил, что «оппозиция в дубленках», она оторвалась от народа, эта «оппозиция в дубленках», и значит в этих своих дубленках она перешла Рубикон, и теперь она уже все… не с народом. И это было очень забавно, потому что дубленки конечно… он имел в виду, что дубленка – это показатель такого чрезвычайного благополучия, сытости и так далее. Именно так, именно так и было, конечно, в семидесятые годы, когда Лимонов уезжал. Вот дубленка – это такой символ, это, действительно, тогда было так для всех. И вот я помню, что в журнале «Юность» был опубликован рассказ, который назывался «Белое чудо». Там девочке привезли дубленку белую, и у нее по этому поводу страшные переживания экзистенциальные, сможет ли она ее носить. Потому что если ее кто-нибудь полюбит, как она будет знать, полюбили ее вот за ее качества или за ее прекрасную дубленку. И в конце концов отказывается ее носить. Т.е. на самом деле дубленка – это был такой символический объект, ну разумеется, в 2013 году уже ничего подобного не было. Дубленка – это в общем то такой совершенно… даже уже норковая шуба, про которую тоже говорили, что революция норок и т.д., даже норковая шуба уже к этому моменту не могла бы служить таким символом, а уж дубленка и подавно. А вот любопытно, что до этого с дубленкой произошла совершенно обратная история, когда лингвисты – мои коллеги- вспоминают, что в свое время, в семидесятые опять же годы, когда как раз вот дубленка была символом и т.д., и, кстати, между прочим, тогда был прекрасный фильм семьдесят шестого года с Тереховой и Гафтом «Дневной поезд» и там есть такое высказывание «престижная женщина», как дубленка, как… забыла опять какой номер… модель жигулей. Вот так же как Жигули никак не могут сейчас считаться престижными, так и дубленка никак. Но вот в семидесятые годы, лексикограф Евгеньева, главный редактор Малого академического и Большого академического словаря, настаивала, чтобы в толковании слова дубленка было написано «одежда бедняков» в семидесятые годы, в то время, когда наоборот в семидесятые годы, уже как пишет одна моя коллега, что к тому моменту уже вся страна сходила с ума по дубленке Анук Эме в «Мужчине и женщине». И вот, действительно, тут произошло… дважды перевернулось это слово, в семидесятые кто-то настаивал на том, что это одежда бедняков, а это был признак престижа. И теперь в 2013 году Лимонов рассматривает дубленку как признак благополучия и сытости, когда ситуация опять изменилась. Вот это такой маленький пример, значение слово дубленка, вот значение – не изменилось, изменилась вот эта вся культурная бахрома, которая очень важна для слов, конечно. Вот мы видим прямо на наших глазах изменилась дважды.

Очень смешным образом бывают какие-то абсолютно прямые влияния, скажем, технических новинок на язык. Недавно я прочитала в «Фейсбуке» у лингвиста Максима Кронгауза, вот он приехал откуда-то, вернулся и говорит: «Что вы сделали с глаголом «писать»?» Почему теперь никто не пишет писать, а все пишут написывать. Она ему написывает и т.д. Он возмущается, что произошло. А в чем здесь дело? Дело в том, что в русском языке существовал глагол названивать, т.е. очень настойчиво звонить. Вот он существовал. Дальше… люди звонили и вот был глагол названивать. Дальше происходит некоторое изменение таких обыкновений общения, особенно это видно среди молодежи, они гораздо меньше звонят, а пишут друг другу смс-ки. И совершенно естественным образом, люди даже не задумываются над тем, что это какое-то другое слово, а вместо названивать появляется написывать с тем же значением – как бы настойчиво там и т.д. Между прочим, в последнее время опять можно заметить, что опять произошло еще некоторое изменение, теперь дети даже уже не пишут, а записывают голосовые сообщения, и отсылают их. Может быть, теперь появится еще какой-то новый глагол. Это изменение происходит все время. Вот, кстати, может быть, Вы сейчас обратили внимание, я сказала пишут. Ведь совсем недавно естественный жест, сопровождающий слово писать был вот такой (показывает волнообразные движения рукой, имитирующие письмо на бумаге). А теперь закрепился при слове писать вот такой пианистический жест (показывает двумя руками барабанящие движения пальцев по клавиатуре). Так же, как, между прочим, жесты же долго сохраняются, еще долго при слове звонить делали вот так (показывает кругообразные движения кистью руки, имитирующие раскрутку телефонного диска). Но уже молодому поколению это не понятно, что это такое (повторяет жест раскрутки телефонного диска). Но вот там в поезде, когда человек сидит, ты вот ему показываешь (как бы крутит телефонный диск), что мол позвони мне. Но вот уже молодежь может не понять в чем тут дело. И это же касается языка. Но вот значит здесь про написывать рассуждение Кронгауза (слайд презентации со скрином поста в «Фейсбуке»). Но это только один механизм. Я показала, что в языке в словарном составе некоторые изменения связаны с изменениями жизни. Я привела очень простые примеры. Понятно, что есть примеры и более сложные.

Но это не единственный механизм, который действует в языке. Язык вообще, ему свойственно обновляться. Ведь в языке действует еще и механизм, который присущ искусству. Ну вот есть Пушкин, написал он хорошие стихи. Зачем нужно писать как-то по-другому. Но нет. Искусство не может так существовать, чтобы все писали так же. Следующему человеку надо писать как-то по-другому. Может быть, это будет с нашей точки зрения хуже и не правильно и т.д. Вот. И так и в языке, слова приедаются, слова хочется как-то обновлять, освежать. В языке должно быть… какой-то проточный… как проточная вода. Иначе людей это не устраивает и беспокоит. Особенно… особенно опять же молодежь и подростков, которые должны вот прямо чувствовать, что одни слова сменяются другими. Это видно особенно по молодежному сленгу, там есть слова, которые меняются буквально каждые несколько лет. Можно даже выделить некоторые типы смыслов, для которых это особенно характерно. Понятное дело, что практически у каждого поколения, иногда и чаще, меняются слова со значением хороший-плохой. Ну понятно, что там были какие-то слова клево, классно, круто и т.д. Ну многие из них не совсем выходят из употребления, а сохраняются. А сейчас, пожалуй, но, может быть, не самое даже новое, но вот несколько лет назад новым было слово «огонь»: — Как в кино сходили? – Огонь! Но с тех пор появились еще некоторые такие слова, которые, может, еще не так закрепились. А некоторые из этих слов прямо могут служить приметами времени. Если вы пересмотрите фильм «Дорогой мой человек», там прекрасная сцена, где герои юные читают анкету Маркса «Что вы цените в мужчине? В женщине? Слабость». И т.д. И после каждого героиня говорит «колоссально!» значит, вот это самое «колоссально» сейчас уже никто не говорит, но хотя бы поймут. А ведь есть слова, которые сейчас и не поймут в этом смысле. Такие как «законный» в фильме «Доживем до понедельника». Там в последней сцене героя такого смешного – Сыромятникова, — он подслушивает под дверью, где идет собрание, не собрание, а пропесочивание, его, значит, дверью пнули, но все кончилось хорошо. Он, потирая ушибленное место и одновременно смеясь, говорит «законно приложили». Это, конечно, носитель современного русского языка может даже и не понять, что законно — это как справедливо, а вовсе нет! Это значит здорово приложили. Ну или мировой, мировецкий – слова, которые ушли из языка и скорее всего будут уже непонятны. Ну то же самое со словами плохой, человек и другие есть типы смыслов, которые каждое поколение облекает в свои слова. Вот действует такой механизм. А иногда кажется, что какое-то слово приживается только ради моды, а на самом деле за этим стоит что-то более глубокое. Какие-то более глубокие причины.

Вот вторым словом 2017 года было слово хайп, которое, действительно, активно обсуждалось. Причем, именно в таком контексте, что «Зачем? Это ненужное слово. В русском языке есть много слов, которые могли бы выразить этот смысл» Ну, например, слово ажиотаж, оно тоже не очень русское, но, по крайней мере, уже давно существующее в русском языке и более ли менее, в общем, действительно, то же самое. Когда возникает какой-то предмет или тема, становится очень популярным, об этом все говорят, потом быстро исчезает. Ну про хайп мы, наверное, еще немножко поговорим. Что здесь я хочу сказать? Значит, хайп – это вроде бы ажиотаж и вроде бы просто так. Зачем-то почему-то оно вошло в моду. Но на самом деле, как мне кажется, за этим стоят очень важные культурные причины, почему вдруг слово хайп стало таким популярным. Дело в том, что сейчас происходит очень важный культурный сдвиг. Очень сильно изменяется жизнь в информационном пространстве. Вот представим себе, раньше появлялось какое-то явление или новое слово, ну в XIX веке что-то новое появилось. Об этом где-то написали, напечатали в журнале, этот журнал на тройке повезли куда-то в какое-то поместье, там дворянин, человек… прочитал, обдумал, написал письмо об этом. Значит, письмо тоже куда-то там поехало и т.д. Страшно медленно все это происходило, ну на наш взгляд. Теперь же что-то появляется – идея, слово или какая-то информация – человек нажал кнопку и через секунду тысячи людей это прочитали. Они нажали тоже кнопку и т.д. В общем, лавинообразно в огромных количествах со страшной скоростью происходит этот информационный обмен. Поэтому ажиотаж, конечно, хайп – это в общем-то то же самое, что ажиотаж, но только на фоне вот этой вот многократно возросшей скорости информационного обмена. И мне кажется, то, что слово хайп так быстро прижилось и стало таким популярным, причина этого не только в моде, а в том, что оно отражает вот эту новую ситуацию. Беспокойство человечества и желание как-то приспособиться к этому новому способу существования и способу обращения с информацией. Вот поэтому слово хайп стало таким популярным. Другое дело, что оно может потом выти из моды. Очень часто бывает, что какое-то слово становится популярным, оно несет с собой некоторую новую идею, а потом само слово уходит, а идея сама она уже прижилась, она уже живет помимо этого слова. Иногда слово просто вот ракетой-носителем служит.

Ну, конечно, есть и случаи, когда… случаи чистого такого словесного хайпа, так сказать. Когда слово появляется, оно очень популярно некоторое время, а потом быстро исчезает и бесследно. Так происходит с так называемыми мемами. Мемы – ну вот некоторые выражения такие, значки таких ситуаций, которые бешено популярны, и потом уходят. Потом люди уже не могут вспомнить, откуда это взялось. А потом через год ты что-то такое говоришь подростку, а он говорит, что это такое, так никто не говорит, так лет сто назад, наверное, говорили. Ну там мемы, инеренет-мемы какие-нибудь есть. «Мопед не мой» — лет восемь назад было популярно это выражение, которое значит «за что купил, за то и продаю», вот человек сообщает, что он где-то взял информацию, он дальше передает ее, его начинают что-то спрашивать, а он: «не, не, мопед не мой». Ну это пошло из какого-то объявления, где кто-то продавал мопед, это вот полная ерунда на какой-то момент становится бешено популярной, потом исчезает. Самый популярный мем 2017 года – это знаменитое выражение «эщкере», которое вызывает массу разных эмоция, видите, вот это видно из этой картинки, как в интернете популярно (на слайде презентации показано несколько демотиваторов на тему эщкере). Значит, это идет из американского рэпа, российский рэппер FACE ввел это в моду, это искаженный let’s get it, ну, грубо говоря, давай-давай или что-нибудь в этом роде, ну вот какое-то максимально абстрактное по значению, все обсуждают, что это значит, приходят к выводу, что ничего не значит, но тем не менее, значит, все повторяют, обыгрывается вот такое нежное детское как «Смешарики» в сочетании с этим эщкере. Сейчас уже это уходит, этот мем уходит, теряет популярность и это именно такая черта конктерного года, несколько месяцев бывает держится такая популярность какого-то мема. И потом все исчезает и кажется страшно устаревшим, немодным, быстро надоедает. Иногда… это вот про эщкере я рассказала в общем, за ним довольно мало чего стоит, а иногда за мемами некоторыми стоит полная глупость, и там даже все забыли в чем причина, ну просто так, шутка ради шутки.

А в некоторых случаях бывают такие мемы, которые на самом деле, для того чтобы понять, в чем там дело, надо разобраться и там стоят целые пласты жизни. Печальный мем «ня.пока.», он связан с историей о том, как девочка бросилась под поезд, и отправила сообщение «ня.пока.» Для того, чтобы понять, надо представить себе с одной стороны популярную среди подростков культуру «мимимишности», так сказать, вот эту связанную с японскими мультфильмами аниме, вот это «ня» и «мимими» знаменитые, вот эта детскость, инфантильность и т.д. С другой стороны, в прошлом году много обсуждавшуюся в связи с этим самоубийством, ну там условно «синие киты» и т.д. Ну я не буду сейчас подробно в это вникать, я просто говорю, что за такой вот глупостью иногда стоят вот целые… открываются некоторые бездны. И что еще интересно, вот такие вещи еще как-то начинают переживаться в интернете и сначала возникает такая непосредственная реакция в виде этого хештега #ня.пока., которым начинают дети обмениваться, потом происходит какая-то более сложная рефлексия, и доходит иногда до смешных, но довольно циничных шуток. Ну вот, например, была такая картинка: Кира Найтли в роли Анны Карениной и подпись «ня.пока.» Значит, вот такое совмещение пластов, которое страшно характерно для современной интернет-культуры. Кстати говоря, кстати говоря, тут тоже неправильно думать, что вот эти глупости в интернете пишут какие-то двоечники и неправильные дети, ну я, может быть, позже об этом скажу.

Значит, вот я кратко попыталась показать, что бывает, какого типа бывают изменения в языке, но сейчас хочу отойти от изменений совсем последних, от изменений последнего года скажем, последних лет к каким-то более важным, к более, так сказать, глобальным, концептуальным вещам, вернуться к девяностым годам, когда произошли действительно очень серьезные и последовательные концептуальные изменения в значениях некоторых слов и даже целых пластов лексики. Значит, вот сочетание «успешный человек». Тридцать лет назад оно было невозможным, существовали выражения «успешные переговоры», там «успешная работа», но про человека сказать «успешный» было нельзя. И вот в 90-е годы вдруг все изменилось, хлынули на страницы газет, журналов, а потом в живую речь вот эти самые выражения. Хлынуло сочетание «успешный человек» и так оно успешно прижилось, что люди уже не верили, что раньше его не было. Ну как это не было? Ну как говорили то? Да никак не говорили. Как сказано у Цветаевой «даже смысла такого нет». Между прочим, до сих на переводческих форумах можно найти дискуссии переводчиков, как перевести successful man, переводчики пишут, трудно сказать, ну успешный человек же сказать нельзя, а сейчас вот даже трудно поверить, что мы когда-то жили без этого сочетания. Здесь я привела…ну это шутка по поводу того, что это Медведев что-то такое сказал на счет успешной учительницы и денег, я уже забыла подробности (показывает слайд с текстом «За каждой успешной учительницей должен стоять мужчина, который оплачивает ей это хобби»). Там он что-то такое сказал, что вот надо еще чем-то другим зарабатывать, ну вот, не помню уже, какую-то глупость. Но во всяком случае здесь мне ценно вот это выражение успешной учительницы. Вот недавно, буквально несколько дней назад ушедший, поэт Наум Коржавин в свое время приехав в Америку, написал такую поэму «Сплетения», где были такие строки:

И, может быть, стал бы отменным,

Исполненным сложных забот,

Престижным саксесыфулмэном,

Спецом по обрывкам пустот.

Вот видите, здесь это выражение «саксесыфулмен», которое даже по транслитерации видно, насколько оно ему омерзительно, чуждо и т.д. Спецом не просто по пустотам, а по обрывкам пустот. В чем здесь дело? Почему это выражение «успешным человек» было не органичным для русской культуры и более того, даже вызывало такое отвращение первое время. Дело в том, что, действительно, в традиционной русской культуре… она, традиционная русская культура, отличалась, как говорят философы, пониженной достижительностью. Успех не был такой экзистенциальной ценностью. Ну разумеется, люди стремились к успеху, гордились успехами детей и т.д., но это ценностью вот такой высокого порядка не считалось. И более того, вызывало даже некоторое сомнение, что вот он достиг каких-то успехов, не пожертвовал ли он чем-то действительно важным, в частности душой, там принципами и т.д. Поэтому такое отвращение и вызывает это у Коржавина, как что-то такое глубоко чуждое. Действительно, а что же было? Как же выразить эту мысль тогда до 90-х годов? Вот было слово состоявшийся. Например, состоявшийся поэт. Это хорошо, состоялся – это прекрасно. Что такое состоявшийся? Значит он реализовал свои внутренние возможности, но мы не знаем, возможно, общество об этом не знает, он не востребован, это тоже кстати новое слово в применении к человеку. Востребованный человек, там поэт, допустим. Никто не знает… может быть, он пишет в стол, пишет в стол, никто его не читает, но стихи прекрасные и может быть он состоявшийся поэт. Бродский до отъезда был состоявшимся поэтом, но успешным его бы тогда никто не назвал. Потом – конечно да. Было еще слово преуспевающий, которое тоже выражает близкий смысл, но все-таки имеет дополнительные оттенки. Что такое преуспевающий адвокат? Это ведь не тот, кто хорошо защищает диссидентов, а это преуспевающий – значит знает все ходы и выходы, богатый и т.д. вот это преуспевающий адвокат и это ну такое было слово с некоторым негативным оттенком. Вот здесь прекрасный пример из Довлатова про преуспевающего писателя. Два писателя, один преуспевающий, другой – не слишком. Который не слишком задает преуспевающему вопрос:

— Как Вы могли продаться советской власти?

— А Вы когда-нибудь продавались?

— Никогда, — был ответ

Преуспевающий еще с минуту думал. Затем поинтересовался:

— А Вас когда-нибудь покупали?

Значит, преуспевающий вот такой нечестный, продажный, нехороший, поступающийся принципами и т.д. Между прочим, а потом сочетание «успешный человек» стало чем-то нормальным. Вот способа… раньше способа сказать, что человек достиг успеха, чего-то добился и в этом ничего плохо, вот просто он достиг успеха. Способа не было, не было слов. Было слово состоявшийся, которое одно… не хватало одного. Преуспевающий, которое негативное. Вот не было. Потом словосочетание «успешный человек» быстро распространилось и после чего, это так часто, между прочим бывает, как я уже сказала, новый смысл проник в язык, что если человек чего-то добился, то это не обязательно плохо, смысл проник в язык, и у слова преуспевающий тоже в современном языке вот этот негативный оттенок стал утрачиваться. Особенно в языке молодого поколения. Значит дальше что интересно, если успех – это не обязательно так хорошо, то и неуспех – это не обязательно так плохо. И действительно, в русском языке слово неудачник обладало таким специфическим приятным ореолом, неудачник – это такой чеховский герой, лишний человек, да, он не достиг, почему он не достиг, потому что у него душа, потому что он как-то чем-то не поступился, не пошел по головам и т.д. Неудачник для русской культуры — это такой симпатичный персонаж. Но если в 90-е годы все меняется, меняется представление о том, что успех – это не обязательно так плохо. То и не обязательно, что неудача… помните у Ахматовой о Бродском «золотое клеймо неудачи», вот неудача это что-то такое обаятельное в русской культуре. Неудачник это получается не обязательно так симпатично. Но как же быть, если слово неудачник само согрето симпатией. Поэтому совершенно неслучайно заимствуются одновременно из разных мест слова «лузер» и «лох». Это вот как раз, когда говорят, зачем брать слово лузер, когда в русском языке есть прекрасное слово неудачник. Именно что прекрасное, оно чересчур прекрасное. В нем есть вот эта симпатия лишняя, а вот чтобы выразить эту идею «не достиг и сам виноват, очень плохо» — вот появляется слово лузер, которое заимствуется из английского, и одновременно слово лох, которое заимствуется из уголовного жаргона. То есть лох – это на уголовном жаргоне человек, который самой природой назначено быть жертвой преступления. То есть вот он сам виноват и его не жалко. Вот появляются и становятся очень популярными и быстро распространяются эти два слова. И любопытно, как я уже и сказала, через некоторое время и само слово неудачник изменяется. Из него исчезает постепенно вот эта симпатия, теплота и т.д. И даже в речи молодого поколения уже оно произносится по-другому. НеудАчник.

 

Проект осуществляется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.