Что выберет девушка, от которой зависит судьба Вселенной: разбираем новый роман Марины и Сергея Дяченко – Православный журнал «Фома»
Что выберет девушка, от которой зависит судьба Вселенной: разбираем новый роман Марины и Сергея Дяченко
Фрагмент обложки французского издания «Vita Nostra»

Что выберет девушка, от которой зависит судьба Вселенной: разбираем новый роман Марины и Сергея Дяченко

Приблизительное время чтения: 5 мин.

Давным-давно, в 2007 году, у Марины и Сергея Дяченко вышел роман «Vita Nostra». Я о нем тогда писал для журналов «Если» и «Знамя». И вот сейчас вышло продолжение: «Vita Nostra: Работа над ошибками». Роман, в котором поставлены точки над некоторыми i из первой книги.

Внимание, дальше есть спойлеры!

На первый взгляд всё просто: главная героиня дилогии, Сашка Самохина, заблудилась в трех соснах, и сосны эти — любовь, свобода и страх. Напомню, что Сашка не просто 20-летняя девушка. Она уже и не совсем человек, а слово Великой Речи (некой высшей информационной сущности, проекциями которой оказывается всё то, что мы, люди, считаем реальностью). Причем она не просто слово, не какое-то худосочное прилагательное или местоимение, она — Пароль, то есть такое слово, которое если прозвучит, то создаст новую реальность, новый мир (и, как опасаются ее преподаватели в Институте специальных технологий) попутно уничтожит старый. То есть вселенная сожмется в точку (космологическую сингулярность), из которой потом родится нечто принципиально новое (хотя, может, и примерно то же самое).

Первый роман, собственно, кончается тем, что на третьем курсе, на экзамене, Сашка готова была уже прозвучать, сотворить новый мир, мир любви — но в последний момент испугалась, потому что поняла: любовь неотделима от страха, и сама она, Сашка, неотделима от страха, и значит, новая вселенная тоже будет заражена страхом. То есть экзамен она провалила, и сюжет второго романа в том и заключается, что преподаватели дали ей еще один шанс, дали возможность провести работу над ошибками. Сашка и проводит — хотя и совсем не так, как от нее этого ждали.

Что выберет девушка, от которой зависит судьба Вселенной: разбираем новый роман Марины и Сергея Дяченко
Марина и Сергей Дяченко

В «Работе над ошибками» продолжается главная тема первого романа: как, становясь чем-то бóльшим, нежели человек, остаться человеком. Как сохранить себя, свое самосознание, свою любовь. Причем эта задача не решается простым «даунгрейдом», то есть отказом от всемогущества и бегством в обычную человеческую жизнь. Не прокатит, не позволит ей это Великая Речь в лице своих воплощений: преподавателей института и, главное, Сашкиного куратора Фарита Коженникова. С Великой Речью как с мафией: вход рубль, выход два. Поэтому Сашке ничего другого не остается, как переиграть противника на его же поле, по его же правилам.

Так вот, насчет трех сосен. Всё просто лишь на первый взгляд, а на самом деле соотношение этих базовых понятий, любви, свободы и страха, крайне сложно. Да, совершенная любовь изгоняет страх (о чем писал апостол Иоанн Богослов в своем Первом послании), но так то совершенная... а обычная человеческая любовь неотделима от страха: мы же боимся за тех, кого любим. Мы же не розовощекие идиоты, мы же понимаем, насколько хрупок мир, насколько он несовершенен, и потому всегда существует вероятность самых разных несчастий. И чем дороже нам человек, тем сильнее мы за него боимся. А чем сильнее боимся, тем беззащитнее перед манипуляциями.

Но с другой стороны, страх убивает любовь, потому что разрушает доверие, без которого любви быть не может. Если доверяешь — значит, сознательно идешь на какие-то риски, то есть преодолеваешь страх.

И как это связано со свободой воли? Если ты делаешь свободный выбор, то ведь тоже рискуешь, поскольку принимаешь на себя ответственность за последствия. Ответственность ведь возникает как раз тогда, когда что-то пошло не так… Рискуешь — значит, ощущаешь страх, который либо преодолеваешь, либо он разрастается и пожирает тебя, лишая и свободы, и любви.

И связь любви со свободой тоже не столь однозначна. Любовь может противиться свободе, а может ей способствовать. В «Работе над ошибками» есть знаковый эпизод. Сашка полюбила летчика Ярослава, и летчик Ярослав полюбил Сашку — но не сам по себе, а под воздействием Сашкиного куратора Фарита Коженникова. Куратору нужно, чтобы Сашка кого-то любила, ведь тогда ее легче шантажировать. А Сашка, когда это осознаёт, применяет магию Великой Речи, чтобы освободить Ярослава от навязанной ему извне любви. Она страшно рискует — ведь, избавленный от «приворота», Ярослав может к ней совершенно охладеть. Свобода может убить любовь. Но и без свободы любовь — какая-то не такая, не высшее проявление духа, а просто психофизиологическая зависимость.

Что выберет девушка, от которой зависит судьба Вселенной: разбираем новый роман Марины и Сергея Дяченко

В общем, все Сашкины метания во втором романе, все ее бунты, выходки, глупые поступки и мудрые решения вызваны именно этим: попыткой найти правильное соотношение между любовью, страхом и свободой. Не решив эту задачу, она не сможет прозвучать как Пароль, не сможет создать мир с любовью и свободой, но без страха. И тогда ей останется лишь самоуничтожиться — не как человеку даже, а как части Речи. В кульминационный момент она очень близка к такому метафизическому суициду (и ее можно понять — она же таким образом спасает существующую реальность от распада, совершает, можно сказать, подвиг). Но всё же не сделала последний шаг.

И какие же итоговые выводы? К чему пришла Пароль Самохина? А пришла она к тому, что незачем сразу решать проблему глобально. Достаточно сначала создать некую сферу с любовью, свободой и отсутствием страха, а потом уже постепенно распространять ее, растягивать. Сперва в этой сфере будет она сама, пилот Ярослав, его пожилой отец… а со временем и другие. Вот так она в финале и прозвучала, вот такой новый мир создала. Внутри старого мира.

Остаётся понять, как, вынеся за скобки фантастические декорации, приложить эти выводы к нашей обыденной жизни. На мой взгляд, высказана простая, не слишком оригинальная, но вполне работающая идея: делай что должно, и будь что будет. Или, если угодно, «теория малых дел». Люби по-настоящему, доверяй тому, кого любишь, не позволяй своему страху за любимого возобладать над тобой, не иди на компромиссы со злом из прагматических соображений. Не ущемляй свободы любимых, не ставь во главу угла собственный душевный покой. Старые, проверенные временем истины.

В рецензии на первую книгу дилогии 14 лет назад я писал, что перед нами — метафизический роман, притворяющийся романом воспитания. Потому что в нем все Сашкины перипетии, ее трудное взросление, студенческий быт, любови-моркови — это лишь декорации, а суть — в духовной проблематике, в отношениях между человеческим и сверхчеловеческим. А вот с «Работой над ошибками», похоже, получается наоборот: тут метафизические декорации, но главная идея — вполне посюсторонняя, земная. Свобода-любовь-страх — как нам со всем этим быть? Нам, не словам Великой Речи, а обычным людям? Здесь, в земной жизни?

Правда, от решения этой задачи зависит не только земная жизнь. Но это уже кто как верует.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (9 голосов, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
16 сентября 2021
Поделиться:

  • Владимир (другой)
    Владимир (другой)2 недели назадОтветить

    А позволительно ли православным христианам вообще читать такие "виты ностры"?

    • Виталий Каплан
      Виталий Каплан2 недели назадОтветить

      Если кратко - да. В Православии нет "индекса запрещённых книг". А что касается душеполезности/душевредности, то это зависит не от конкретной книги, а от конкретного читателя. Кому-то душевредно читать "Анну Каренину", кому-то - "Евгения Онегина", а кому-то - "Добротолюбие". Но Православие не устанавливает общеобязательных запретов.

      • Алексей
        Алексей2 недели назадОтветить

        Да неужели... Майн кампф запрещена, как и многие.

  • Алексей
    Алексей3 недели назадОтветить

    Уважаемый автор рецензии.
    Не знаю, как вы читали роман, как первый, так и второй, но зачем вы обманываете читателей?
    В первом романе Саша прозвучала, а вы говорите, что нет.
    Это во втором Дяченко отказались от этого, пояснили, что не получилось... Что такой вариант.Который можно и не принять. Во втором романе Фарит не влюблял Ярослава в Сашу, не манипулировал этим, а Саша не освобождала его от такого. Вся ваша рецензия в итоге рассыпается, потому что вы все придумали и написали неправду, на этот построив ее и сделав выводы. Двойка.
    Прочитайте ещё раз, как первый роман, так и второй, хотя бы для того, чтобы понять, что там происходит.

    • Виталий Каплан
      Виталий Каплан3 недели назадОтветить

      Насчёт того, что Фарит не влюблял Ярослава в Сашку. Сама Сашка думает иначе, чем Вы:

      "Уже сидя в серебристой «Мазде», Сашка успела запоздало испугаться.Она осмелилась? Пошла ва-банк,подала заявку на счастье?Заглотила наживку, которую подсунул ей Фарит Коженников? Или просто прыгнула в объятья полузнакомому человеку, о котором даже не знает, сколько у него сейчас женщин?!"

      НАЖИВКА, КОТОРУЮ ПОДСУНУЛ ЕЙ ФАРИТ КОЖЕННИКОВ.

      • Алексей
        Алексей2 недели назадОтветить

        Вы снова доказали, что пролистывали, а не читали.
        Выхватили без понимания и контекста.

      • Виталий Каплан
        Виталий Каплан3 недели назадОтветить

        И насчёт того, что Фарит не манипулирует, используя Ярослава:

        "Сашка напилась, проливая воду на новую футболку. Фарит оглядел комнату, снял со спинки стула Сашкину куртку, переместил на вешалку. Уселся на стул верхом:
        - Учись применять обсценную лексику. Не зацикливайся на эвфемизмах… Твой пилот цел, он нужен мне живым. И тебе очень нужен".

        • Алексей
          Алексей2 недели назадОтветить

          Ага, ага.
          Продолжайте читать по-быстрому, упуская главное и суть.
          Вы уже обманули и подогнали концовку первого романа под свою рецензию, а здесь Фарит говорит одно, а вы увидели/подогнали другое. Он не трогал вообще Ярослава.

    • Виталий Каплан
      Виталий Каплан3 недели назадОтветить

      Алексей, вот цитата из романа, как Саша освободила Ярослава от внушённой ему влюблённости:

      - Дай мне, пожалуйста, бумагу и ручку, - сказала Сашка.
      Он удивился, но, кажется, ипочуял надежду. Возможно, представил, как Сашка пишет на листе бумаги свою страшную тайну, которую нельзя называть вслух? Без слов вышел в другую комнату, вернулся; Сашка стояла, оцепенев, над массивным столом из цельного дерева, который помнил в этой комнате веселье и разносолы, гостей, шампанское, гробы…
      Ярослав положил перед ней листок из школьной тетради в клеточку и шариковую ручку:
      - Саша… что с тобой?
      - Ничего, - она смотрела в пространство.
      - Я не хотел тебя… обидеть, - сказал он напряженно. – Если ты сейчас скажешь, что ты… колдунья, или русалка, или ангел, упавший с неба, я поверю. Я уже готов. Просто я… чувствую манипуляции, понимаешь. Иногда и сам не рад, но не могу же сделать вид, что ничего не происходит…
      Сашка вертела в пальцах ручку.
      - Знаешь, - сказал он решительно, - прости меня. Я дурак. Забудь, что я говорил, иди сюда…
      Он подошел ближе, накрыл ее волной запаха,который дурманил и лишал воли. Сашка сжала зубы…
      Знак «привязанность», а поверх него, не отрывая стержня – «созидание». Портнов учил ее распознавать и воспроизводить знаки, а потом она сама научилась изъявлятьих. А еще потом Стерх научил ее выражать идеи через то, чем они не являются…
      Этот символ, существующий в трех измерениях, развивающийся во времени, делящийся на два, а потом на четыре, как оплодотворенная яйцеклетка, - любовь. А если сделать вот так, - Сашкина ручка чуть не прорвала бумагу, - это больше не является любовью. Это не ненависть, не равнодушие, не обида, не отчуждение – но это и не-любовь… Кажется, это свобода.
      Сашкин взгляд остановился на широком белом подоконнике – там, под приоткрытой форточкой, стояла оплывшая свечка и валялась рядом красная китайская зажигалка. Сашка щелкнула колесиком, выполз язычок пламени, охватил символ на листке бумаги, и линии в последний раз задергались в огне…
      «Пожалуйста, всегда утилизируйте материальное воплощение ваших занятий», так сказал Стерх.
      Пепел просыпался на подоконник. Насвинячила в чудном доме, подумала Сашка. Ярослав по-прежнему стоял у стола, бледный, с огромными темными глазами, с каплями пота на лбу:
      - Саша…
      - У тебя есть выбор, - сказала она с кривой улыбкой. – Ты свободен. Не люби.

      • Алексей
        Алексей2 недели назадОтветить

        И что?
        Это страхи Саши, не более.
        Вы вообще не читали книгу.
        Это Саша решила так обезопасить Ярослава,на всякий случай.
        Позор вам, господин рецензент.

Загрузить больше комментариев