О Всенощном бдении. Часть 6-я. Славословие — послание миру

Игумен Силуан (Туманов) о Великом славословии

Сегодня многие воспринимают Церковь как нечто положительное, но уже сказавшее свое последнее слово в истории.

Tuman«Да, помним, в свое время способствовала формированию русской культуры, письменности и становлению государственности. Да, дала России ряд известных исторических деятелей. Да, было много и других заслуг. Но сегодня-то что может Церковь сказать россиянам XXI века? Зачем так часто посещать храм? Что такого важного происходит в храме, чтобы отрывать самые сладкие часы сна и отдыха от своих выходных после тяжелой рабочей недели и посвящать их храму?»

Распространенная сегодня «религиозность» вполне позволяет обывателю совмещать несовместимое: «Бог в душе, а тело в магазине или перед телевизором».

К тому же не секрет, что жизнь Церкви непонятна редко посещающим её людям. И не только из-за непростого языка богослужения и разнообразной символики. У Церкви и секулярного общества разный взгляд на многие фундаментальные вопросы жизни – брак, семью, верность, нравственность, целомудрие, преемственность традиций и пр.

Но что такое Церковь? Это не какие-то бородатые старцы за высокими стенами с позолоченными крестами и куполами. Церковь – это все мы, носящие имя Христово. И от того, что в наших головах, чем вдохновлены наши поступки и какие они, наши поступки, зависит нечто большее, чем наш моральный облик.

Мы напоминаем миру о смысле его существования. Мы, разные и далеко не совершенные, собираемся в храмах, чтобы славословить Бога, и это единственное, неоценимо важное послание наше миру. Миру, теряющему без Бога разум.

***

После канона на утрене читают короткий текст, вкратце говорящий о духовной сути праздника и носящий особое название «светилен», что приблизительно переводится как «возвещающий приближение света». В воскресном каноне это песнопение называется греческим словом «экзапостиларий» – от глагола «высылаю», потому что в древности для пения этого песнопения певец посылался с клироса на середину храма.

В дни крупных праздников этот светилен может быть спет хором.

После этого хор поет стихиры, начинающиеся словами «Всякое дыхание да хвалит Господа». Они, как и на вечерне, приурочены к особым, прославляющим, «хвалящим» Бога псалмам — 148-му, 149-му и 150-му. Поэтому они называются «Стихиры на хвалитех».

Содержание «стихир на хвалитех», как и других стихир на Всенощной, восхваляет отмечающееся в данный день евангельское или церковное событие или память празднуемого святого.

Заканчиваются стихиры величественным пением одного из древнейших христианских гимнов — Великого славословия (IV век). Великое, потому что довольно большое по тексту. Основанное на ангельской песне «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение», пропетой при Рождении Иисуса Христа (Лук. 2:14) и отрывках из псалмов, славословие сложно по содержанию. Оно прославляет Бога и содержит просьбы о спасении от греха, исцелении души, познании воли Божией. Текст древний, поэтому в нем практически нет прошений о наших земных нуждах – исцелении от болезней, например, и помощи в повседневных делах.

Так Церковь постоянно напоминает нам о том, что главное, а что второстепенное в нашей жизни.

В древности был обычай распределять песнопения и чтения ночной службы так, чтобы пение светильна и славословия, символизирующих свет, пришедший в мир через рождение Христа, приходилось на появление первых лучей восходящего солнца.

Этот обычай сохранился до наших дней на Афоне и в некоторых других монастырях. Поэтому после пения стихир на хвалитех вновь сияют паникадила, и в открытых Царских вратах виден священник, прославляющий Христа: «Слава Тебе, показавшему нам свет».

Славословие обычно поется на красивые мотивы. Некоторые настолько красивы, что слов за ними не разобрать. А жаль – текст важный для христианина.

Заканчивается пение славословия трисвятым «Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас!» и тропарем дня – кратким песнопением, раскрывающим смысл праздника.

После сдержанного и возвышенного текста Великого славословия мы уже подробнее молимся о наших основных, повседневных нуждах. Диакон на амвоне читает «сугубую» и «просительную» ектению, как на вечерне.

В конце второй ектении священник поворачивается лицом к нам и благословляет со словами «Мир всем!», а потом мысленно читает молитву. В древности она читалась вслух:

«Господи святой, на высотах живущий и дольнее (находящееся внизу, на земле) озирающий, и всевидящим оком Твоим взирающий на всё творение! Пред Тобою мы склонились душою и телом и молимся Тебе, Святой Святых: простри невидимую руку Твою от святого жилища Твоего и благослови всех нас, и, если в чем согрешили мы, вольно или невольно, Ты нас, как благой и человеколюбивый Бог, прости, даруя нам необходимые для жизни в миру и для духовной жизни блага Твои».

Заканчивается Всенощная так же, как и началась – славословием Святой Троицы, после чего лицом к нам священник произносит «отпуст» — молитву, «отпускающую» нас из храма, благословляющую на выход с общего богослужения. В ней вспоминаются святые храма и празднуемого дня и присоединяется просьба Богу о нашем помиловании и спасении.

Вслед за последним благословением священника хор поёт многолетие Патриарху, правящему епископу, настоятелю и прихожанам, закрываются царские врата, выключаются паникадила и… расходимся? Нет, еще не всё. Читается «Первый час» – последняя, заключительная часть Всенощного Бдения.

Часы́ (греч. ὧραι) — христианские общественные молитвословия, освящающие определённое время суток.

Как и остальные «часы», Первый час состоит из трех псалмов и разных молитв. В современной практике все это читается. Народ, утомленный длинным богослужением, уже особо не прислушивается к чтецу, собирается домой. Но если вслушаться, а еще и посмотреть перевод текста, то можно получить духовную пользу. Ведь Первый час – это не просто чтение «чего-то» ради соблюдения древних установлений, а осмысленное воспоминание событий Священной истории и молитвы, освящающие утро.

В трех псалмах – 5, 89 и 100, которые читаются на Первом часе, а также и в других молитвах этого часа вспоминается об изгнании из рая Адама и Евы, о том утреннем часе, когда Христос был приведен на суд Каиафы.

В молитвах часа мы просим Бога, чтобы Он «рано утром услышал голос наш» и помог в делах в продолжении дня.

Вслед за молитвой «Иже на всякое время…» священник смиренно выходит из алтаря в епитрахили, без блестящих риз. В полумраке он заканчивает Первый час молитвой Христу, в которой Он прославляется как «свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир».

«Христе, Свет истинный, просвещающий и освящающий всякого человека, приходящего в мир! Запечатлей на нас свет лица Твоего, да увидим в Нем свет неприступный, и направь стопы наши к исполнению заповедей Твоих, по молитвам Пречистой Твоей Матери и всех Твоих святых. Аминь».

В конце молитвы священник преклоняется перед иконой Божией Матери в иконостасе, а хор поёт победную песнь в Её честь «Взбранной Воеводе победительная». В переводе она звучит так:

«Обороняющей нас Военачальнице за избавление от страшных бед мы, рабы Твои, Богородица, совершаем благодарственные торжества! Но Ты, как имеющая власть непобедимую, от всяческих опасностей нас избави, да взываем Тебе: Радуйся (приветствуем Тебя), Невеста, брака не познавшая!»

После чего священник снова произносит «отпуст», на этот раз краткий. Хор поёт трижды «Господи, помилуй», в некоторых храмах добавят еще немного общенародных песнопений в честь Богородицы и святых. И вот теперь всё.

***

Мы выходим из храма в мир.

Как родившиеся заново, вновь принявшие благодать православной веры.

Как при пении экзапостилария певца посылали с клироса в центр храма, как апостолы выходили из Иерусалима в разные концы Вселенной, так и мы посылаемся в мир, чтобы вновь вернуться в храм после проповеди.

Да, проповеди. Потому что после того, как мы приняли на себя имя Христово, наши поступки и слова – проповедь.

Эта проповедь доверена всем нам – православных христианам, посещающим общие храмовые богослужения, в том числе и Всенощное бдение. Мы, независимо от степени духовного роста, едиными устами славословим Бога и свидетельствуем перед всем миром о преображающем действии Православия, не прекращающемся действии Бога в этом мире.

Поэтому парадоксальным образом мы – неразумные – призваны в Церковь, чтобы вернуть разум в тот безумный мир, который нас окружает. Вернуть через преображение своей жизни.

Храм – это не только место, куда можно прибежать, когда плохо. Храм – это посольство нашей небесной Родины. И от нас, помолившихся на Всенощной, зависит, насколько в нашей стране будут не только вспоминать о славных православных страницах своего прошлого, но и будут жить богоугодно, по-настоящему православно.

Хорошо бы полюбить Всенощное бдение настолько, чтобы всякий субботний и предпраздничный вечер был без него пустым, чтобы душа звала в храм.

А Господь не оставит нас и посетит любовью наше истрепавшееся в житейских бурях сердце.

tumanov ТУМАНОВ Силуан, игумен
рубрика: Авторы » Т »
постоянный автор рубрики "Православное богослужение"
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (6 votes, average: 4,83 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Ольго
    Февраль 26, 2015 22:16

    «жизнь Церкви непонятна редко посещающим её людям»
    Батюшка, Вы уверены, что часто посещающим она понятна? Ежели бы просто задались целью и протестировали бы постоянных прихожан на предмет понимания ими того, что происходит в Храме: что они услышали, и что из этого поняли, — то, наверняка, обнаружили бы, что службы совершаются исключительно для Ангелов.
    Сейчас человеку, чтобы хотя бы мало-мальски понимать суть происходящего, нужно затратить массу времени и средств, самостоятельно изучая предмет: либо изучая церковно-славянский язык так, чтобы на нём мыслить и говорить (только при этом условии будет понимание услышанного на уровне сознания), либо заучивая богослужебные книги со всеми их кругами наизусть. Для большинства обременённых людей это нереально (и это, отнюдь, не только лишь от лени). Отсюда и «Бог в душе». От банального невежества, частенько, невольного (о вольном речь не идёт). Общая (!) молитва, казалось бы, а прихожане, чтобы скоротать время, пока священство «там что-то колдует», молятся каждый о своём (в лучшем случае): у кого, что болит, как говорится, оживляются на «Господи, помилуй», вздыхают, крестятся, и опять — о своём девичьем… Только ли в секулярном обществе проблема? Ведь, речь идёт о тех, кто приходит в Церковь и дальше обрядов ничего не видит, даже годами посещая Церковь. Тут уже, по-моему, системная проблема.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.