Вопрос читателя:
Добрый день!
Сыну 23 года, 5 лет назад он закончил школу в ковид, в институт не прошел, в колледж после 11-го класса поступил только платно, не доучился. У меня в то время бабушка с деменцией жила, сын учился, жили на 2 пенсии. Друг сманил сына за «хорошей жизнью» в Москву, крест снял и уехал, потом в Таиланд, но я все время отсылала деньги, пока сказала «нет». Из-за армии уехал. У него гипотиреоз, аутоимунный тиреоидит, остеохондроз, ранняя алопеция.
Вернулся и ушел в компьютер опять: депрессия, антидепрессанты, только через полтора года осознал, что нездоров, были мысли уйти... Пошел к психотерапевту, тот назначил антидепрессанты, в военкомате сказал как есть, направили в клинику на дообследование. Радости и жажды жизни нет совсем, как подменили парня. В храм не ходит. Хотя раньше с детства был там. Наставника нет, отцу 71 год, в воспитании почти не принимал участия. Я много работала, развивала сына. Он лежит, играет и выполняет мелкие поручения. Ждет когда поедет в психбольницу на обследование. Я православный человек: молюсь, списываюсь с монастырями, сорокоусты, псалтири… Все раньше было по-другому. Даже мысли не было, что такое произойдет. В школе хорошо учился, хотел работать. Хорошо поет, знает английский, владеет компьютером, не конфликтен (кроме как со мной, т. к. заставляю жить). Но образования нет, в армию — боится. Переживаю за его жизнь. Родственники отстранились, т. к у них такого не случалось. Переживаю, т. к. социально он уже не очень адаптирован, если сидит все время дома за играми. Что делать?
Ответ психолога:
психолог
Обратите внимание на то, что происходило с сыном ранее
Состояние, в котором сейчас живет ваш сын, похоже не на абстрактную «компьютерную зависимость», а на затяжной внутренний кризис. По вашему письму видно, что трудности начались уже давно. Раньше они могли быть не так заметны, потому что жизнь держалась на учебе, школьном ритме, общении, надеждах на будущее. Но для многих ковидный период стал временем, когда привычные опоры резко исчезли и наружу вышло то, что прежде еще удавалось удерживать. Поэтому важно обратить внимание не только на его нынешнее состояние, но и на то, что происходило с ним еще со старших классов.
То, что он не поступил, а потом не доучился, вряд ли говорит о недостатке старания. При депрессивных состояниях человеку часто не хватает волевых усилий, способности выдерживать нагрузку и доводить начатое до конца. К тому же дома тогда тоже было нелегко: бабушка с деменцией, жизнь в стесненных обстоятельствах, общее напряжение. Все это могло усиливать его внутреннюю неустойчивость. Побег в Москву, потом в Таиланд, страх армии, снятый крест — все это не похоже на историю про легкую жизнь. На мой взгляд, это выглядит как попытка уйти от слишком тяжелого внутреннего состояния. Страх перед армией в его положении вполне понятен. И хорошо, что в военкомате он сказал все как есть. А снятый крест может иметь под собой самые разные основания: и кризис веры, и внутренний протест, и попытка сепарации от вас через отказ от мировоззрения, которое вы привили ему с детства. Сложно сказать, что именно повлияло в тот момент.
Инициируйте как медицинское обследование, так и психотерапию
Отдельно стоит уделить внимание здоровью. Когда у человека есть и депрессия, и проблемы со щитовидной железой, не всегда понятно, что появилось раньше. Нарушения в работе щитовидной железы могут давать вялость, апатию и бессилие. Но и психологическое состояние может существенно влиять на то, как функционирует тело. Ведь, по сути, при аутоиммунных заболеваниях организм начинает атаковать собственные ткани, а это аутоагрессия на уровне тела, буквально самоуничтожение на уровне физиологии. Конечно, такие болезни нельзя сводить только к психологии. Но связь между душевным неблагополучием и телом здесь может быть глубокой. Поэтому, на мой взгляд, вашему сыну нужно не только медицинское обследование, но и долгосрочная психотерапия.
Компьютер в его случае больше похож не на удовольствие, а на способ хоть как-то справляться. При тяжелой депрессии человек часто оказывается в промежуточном состоянии: с одной стороны — внутренний запрет на жизнь, а с другой — страх смерти. И тогда виртуальный мир становится своеобразной буферной зоной, которая дает замену реальной жизни. Ведь в игре есть суррогат жизни: движение, достижения, эмоции, общение, ощущение, что ты еще на что-то способен. Поэтому важно видеть в его зависимости не просто проблему с самоорганизацией, а попытку психики справиться с тем, что пока для него слишком тяжело.
По тому, как вы пишете, чувствуется, как сильно вы за него переживаете и как много лет несете все на себе практически в одиночку. В вас очень много материнской любви, боли, тревоги и усталости. И похоже, вам сейчас особенно трудно принять его состояние таким, какое оно есть на самом деле. Как будто внутри все еще живет надежда, что он усилием воли сможет быстро вернуться к прежней жизни, начать радоваться, вернуться в храм. Но в вашей ситуации речь идет о более серьезной проблеме. У вашего сына затяжная депрессия, истощение, страх перед будущим, проблемы со здоровьем и глубокий внутренний тупик.
Позаботьтесь о себе, а сыну дайте почувствовать себя отдельным человеком
С храмом тоже не все так просто. Человеку в депрессии вообще тяжело куда-то ходить и включаться в жизнь. И на религиозные вопросы вам более компетентно сможет ответить священник. А с психологической стороны могу предположить, что у него внутри что-то надломилось. Отказ от прежней церковной жизни может быть связан и с кризисом веры, и с тем, что для него храм, вера, прежний уклад слишком тесно связаны именно с вашим влиянием. По вашему письму видно, что именно вы были главным человеком в его воспитании, много вкладывали и поддерживали. И это прекрасно, что вы занимались его воспитанием и развитием. Но, к сожалению, есть и обратная сторона, и порой такая тесная связь становится тяжелой для взрослого сына, которому трудно почувствовать себя отдельным человеком, а не только вашим сыном.
Что сейчас можно сделать? Вариантов на самом деле немного. Прежде всего стоит дождаться полноценного психиатрического и медицинского обследования, в том числе гормонального. Если проблема в гормонах, то медицинская помощь именно в этом вопросе может оказать куда большее влияние, чем антидепрессанты. До тех пор не стоит ждать от него резкого подъема, радости, учебы, работы, возвращения к прежней жизни. Сейчас важнее помочь ему пройти этот этап, разобраться с лечением и искать не только врача, который выпишет таблетки, но и психотерапевта для длительной работы. Ему нужен человек, рядом с которым можно будет постепенно разбирать страх, бессилие, внутреннюю пустоту, боль несложившейся жизни и все то, от чего он уходит в компьютерный мир.
И вам самой тоже нужна опора. Потому что слишком долго нести такое в одиночку очень тяжело. Важно, чтобы рядом был кто-то, с кем можно разделить этот груз: психолог или священник, который с уважением отнесется и к духовной стороне, и к необходимости лечения. В конце концов, если не заботиться о себе, то в истощенном состоянии помогать сыну будет намного труднее.
