Почему Бог не может пустить в Рай всех?

Мы можем чувствовать правоту своей веры, но не всегда можем ее объяснить или доказать человеку неверующему, в особенности тому, у кого наше мировоззрение почему-то вызывает раздражение. Разумные вопросы атеиста могут поставить в тупик даже самого искренне верующего христианина. О том, как и что отвечать на распространенные аргументы атеистов рассказывает наш постоянный автор Сергей Худиев в проекте “Диалог с атеистами: православные аргументы”. Смотрите очередной прямой эфир на странице «Фомы» в Facebook по вторникам в 20.00, во время которого вы сможете задать свои вопросы.

 

Почему бы Богу просто не пустить в рай всех, без покаяния и веры? Почему Он ставит такие условия?

Часто мы представляем себе рай в виде какого-то курорта с теплым морем и сочными фруктами, и, действительно, море и фрукты, и все, что есть хорошего в тварном мире, в раю будет, но это не главное. Потому что рай, как сказал Г. К.Честертон, это не новые вещи, это новые отношения. Мы созданы, чтобы быть бесконечно счастливой семьей, глава которой — Бог.

Как говорится в старинном гимне, «там где любовь истинна — там и есть Бог». Мы видим отблески рая там, где есть истинная любовь между людьми — например, в семье или в церковной общине.

Библия сравнивает отношения с Богом с браком или усыновлением — это личные отношения, в которые человек, как минимум, должен захотеть войти. Ситуация «без меня меня женили» тут невозможна.

Причем чисто формального согласия тут недостаточно — нужно, чтобы мы глубоко изменились, вернее, дали Богу нас изменить. Невозможно сделать эгоистичного, самозацикленного человека счастливым в браке — его вообще невозможно сделать счастливым, пока он не изменится.

Невозможно дать вечное счастье человеку, который алчен, властолюбив или мстителен — потому что грех в принципе, по своей природе, несовместим с вечным счастьем. Грех – это и есть вечное несчастье.

 

Разве в раю не будет невыносимо скучно? Всю вечность сидеть на облаках и петь хором славу Богу…

Образ праведников в белых халатах, вечно поющих гимны, конечно, карикатура. Но и он может быть полезен в некотором отношении. Музыка — действительно, один из образов рая. Как заметил писатель-фантаст Терри Пратчет (неверующий), «я хотел бы умереть с Томасом Таллисом в моем айподе, потому что музыка Томаса может приблизить к раю даже атеиста». Таллис — английский церковный композитор XVI века, и то, что даже твердый атеист, как Пратчетт, воспринимает именно его музыку как образец красоты весьма характерно.

Великая музыка свидетельствует нам о чем-то, выходящем за пределы нашей земной жизни — о рае, о вечной жизни, и «я хотел бы вечно вот так петь Богу» – это переживание, многим понятное.

Но этот образ интересен в еще одном смысле — человеку эстетически неразвитому, который предпочитает попсу и блатняк, великая музыка будет невыносимо скучна. Поместите на концерт величайших исполнителей, которые будут исполнять величайшие шедевры — и он сбежит. Ему будет невыносимо скучно с музыкой, которую он не любит. Чтобы быть причастными райскому блаженству, мы должны дать Богу вырастить в нас глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать.

Почему Бог не может пустить в Рай всех?

Но за вечность можно успеть переслушать всю музыку, совершить все открытия, посетить все далекие планеты, исчерпать все возможности как-то с интересом проводить время — и впереди останется еще вечность.

Даже в нашем мире скука связана не с тем, что в мире нет ничего интересного, а с тем, что человек не способен найти в этом интерес. Это проблема человека, а не внешнего мира. Это симптом обращенности на себя, требования к миру, чтобы он меня развлекал и вообще делал мне интересно.

Когда у человека есть представление о долге — даже не обязательно религиозном, долге по отношению к людям, стране, науке, еще какому-то делу, которому он себя посвящает, ему некогда скучать. Он занимается важной и осмысленной деятельностью.

В раю никто не обращен на себя — все обращены к Богу и другу другу, само спасение предполагает переориентацию с себя на Бога и ближних.

Конечно, мы можем сказать, что любое земное дело, которому человек посвящает себя, исчерпаемо — если вы, например, строите дом, вы когда-нибудь его достроите, если вы сочиняете симфонию — когда-нибудь ее сочините, если хотите оставить свои следы на пыльных дорожках далеких планет — вы когда-нибудь их оставите.

Но, в отличие от всех тварных реальностей, которые только косвенно указывают на Бога, сам Бог неисчерпаем — мы бесконечно будем возрастать в познании Бога, в любви к нему, в творчестве, которое прославляет Бога, мы также будем радоваться друг другу и всему тварному миру, который будет все более отражать славу Бога и Его святых. Это будет «история, которая длится вечно, и история, в которой каждая следующая глава лучше предыдущей» (с) К. С. Льюис, «Последняя Битва».

 

Первые люди — как вы говорите — пали по своей свободной воле. Но что помешает святым пасть в раю, если он сохраняют всю ту же свободную волю?

Мы можем говорить о двух видах невозможности — внешней и внутренней. Внешне человек не может совершить какой-то грех, потому что это для него невозможно физически — например, не может украсть деньги, потому что их тщательно охраняют. Внутренняя невозможность связана с качествами самой личности — мы можем сказать «Имярек не может украсть», имея в виду то, что он честный человек и никогда так не поступит, хотя бы к тому были и все возможности.

Святые, конечно, сохраняют свободную волю — и ничто не препятствует им пасть, если бы они захотели. Но они не хотят и не захотят никогда. Примерно как счастливый семьянин может, но не хочет разрушить свою семью. Как говорит об этом блаженный Августин, «и не нужно порицать волю, не нужно говорить, что воли нет или что она — несвободна, коль скоро мы так желаем быть счастливыми, что не только не хотим себе несчастья, но и не можем хотеть».

 

Смотрите 3 октября следующий прямой эфир на странице “Фомы” в Facebook

На заставке фрагмент фото chethn

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (14 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Владимир (другой)
    Октябрь 13, 2018 3:19

    Василий, почитайте последние главы Апокалипсиса!

  • Василий (*``Minimorum``*)
    Февраль 2, 2018 16:33

    —> “В раю никто не обращен на себя — все обращены к Богу и другу другу, само спасение предполагает переориентацию с себя на Бога и ближних.“

    В ответ на это утверждение можно вспомнить строфу одного из стихотворений известного Православного поэта о. иеромонаха Романа (Матюшина) — эту строфу вообще желательно цитировать как можно чаще, т.к. в ней о. Роман вольно или невольно раскрыл ту подспудную суть, которую Православная Церковь старается всячески скрыть и завуалировать, по крайней мере, от своих новоначальных чад:

    Есть только Ты, всё прочее излишне.
    И жизнь и смерть преходят суетой.
    Возьми что есть — и сродников, и ближних —
    Я при Тебе не стану сиротой!

    (*полностью это стихотворение о. Романа см., например, здесь: http://pesni.voskres.ru/poems/proma95.htm *)

    Причём эта мысль выражает отнюдь не только о. Роман: она иногда прорывается и в святоотеческих творениях, например, у свт. Феофана Затворника: “Вы пишете: “Бог создал человека для общества”. Поправьте эту мысль. Человек создан для общения с Богом. В этом цель его главная. Потому, когда отпал человек от Бога, Единородный Сын Божий благоволил низойти на землю, чтоб опять возсоединить его с Богом. Так значительно и необходимо сие общение с Богом! Но как для того, чтоб вступить в сие общение и укрепиться в нем, человеку нужно прожить коротенький момент на земле, а прожить ему здесь одному трудно — то на время (*заметьте: именно на время, а отнюдь не навсегда! — прим. моё. В.М.*) дано ему расположение и к общественности: не как главное, а как придаточное на ряду с другими житейскими наклонностями. Всем им седалище в душе… Дух же не земен… Потому, когда он возмет силу, то заглушает голос душевных потребностей и разрывает все держащия душу узы, которые для ней одной неразрешимы. Тогда человеку легко, просторно; он в своей стихии. Беда обществу, в коем общественность поставляется целию. Тогда передвигается центр, и начинается смятение и неурядица.“

    Так что, согласно Православному вероучению, каждого человека в конечном итоге ожидает либо вечное одиночество в преисподней — либо вечное райское пребывание наедине с Господом Богом и только лишь с Ним: при полном прекращении (*что называется, “за ненадобностью”*) всякого общения между людьми (*а затем, по-видимому, и прекращение всякого воспоминания спасённых людей друг о друге — благодаря всё той же всецелой погружённости каждого спасённого человека в общение с Господом Богом и только лишь с Ним*) . Такая вот, понимаете ли, “Небесная Соборность”; такая вот “счастливая семья святых с Господом Богом во главе” — это, кстати, ответ на вопрос из популярной песни из советского кинофильма “Чародеи”: “Только для чего он и Кому он нужен — мiр, в котором люди друг другу не нужны?” Поэтому вместо обращения “Братья и сестры” в Церкви следовало бы ввести другое обращение верующих друг к другу, а именно: “Попутчики и попутчицы” — это, полагаю, было бы честнее и соответствовало бы той конечной цели, к которой Господь Бог через Свою Церковь стремится привести всех людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *