В тот вечер я легла спать рано, часов в девять, наверное. Просто выключила свет и упала в подушку, даже книжку читать не стала. Выматывает февраль: уже хочется весны, а на нее ни намека, одна метель да бесконечные белые сугробы.
Мне снилось что-то теплое и летнее, не помню что, но помню ощущение: хорошо, спокойно, как в детстве. Внезапно проснулась. Открыла глаза и несколько секунд не понимала, где я. В комнате было темно, только слабый отсвет от уличных фонарей падал на потолок, рисуя продолговатые узоры. Я посмотрела на часы: три десять.
И услышала пение птиц — живые, чистые, красивые, звонкие голоса. Они пели так громко, что я сначала подумала: мне кажется. Села на кровати, прислушалась — нет, не кажется. За окном, в этой кромешной февральской темноте, они заливались вовсю. Одна птица вступала, ей откуда-то справа, из соседнего двора, может быть, с крыши соседнего дома отвечали другие. Голоса перекликались, переплетались и создавали сложную мелодию.
Я живу высоко, на шестнадцатом этаже. Старые тополя, клены, дубы глубоко внизу, похожие на облака, на которые смотришь из самолета. А звук был таким отчетливым, будто птицы сидели прямо на моем подоконнике.
Птицы пели долго, а я лежала и слушала эту мелодию, которая звучала словно для меня. Звук заполнял каждый уголок в комнате, проникал в каждую клеточку, напоминая о том, что совсем скоро придет солнечная и радостная весна.
Утром я стояла у окна с горячей кружкой кофе, смотрела на засыпанный снегом двор и думала о том, как это удивительно: можно проснуться посреди ночи и понять, что весна уже здесь, совсем рядом, можно услышать ее раньше, чем она придет. Это ли не чудо?
Читайте также:
Нет, мне не послышалось: мои костыли начали петь!
