Откуда у пророка Моисея рога?
У знаменитой скульптуры Моисея авторства Микеланджело на голове два небольших рога. Чаще всего эту необычную деталь объясняют ошибкой в переводе Священного Писания. Согласно популярной версии, блаженный Иероним, переводивший Библию на латынь, перепутал слова «рог» и «луч», а вслед за ним Моисея с рогами стали изображать и средневековые художники. В действительности история куда сложнее.
редактор направления «Вера и Церковь»
Что произошло с лицом Моисея?
В 34-й главе книги Исход рассказывается, как Моисей после сорока дней, проведенных на Синае в общении с Богом, спускается с горы со скрижалями Завета. Люди замечают, что его лицо изменилось, и боятся приблизиться к нему. Сам Моисей закрывает лицо покрывалом. В русском Синодальном переводе сказано: лицо его стало сиять лучами оттого, что Бог говорил с ним (Исх 34:29). Но в древнееврейском оригинале здесь стоит редкий глагол qāran, родственный существительному qeren, основное значение которого — «рог». Именно отсюда начинается многовековая проблема толкования этого места.
Дело в том, что существительное qeren в библейском языке может обозначать не только рог животного. В Книге пророка Аввакума то же слово употреблено в описании исходящих от Бога лучей: от руки Его лучи (Авв 3:4). В соответствии с таким прочтением глагол qāran в книге Исход чаще всего понимают в значении «испускать лучи», «сиять». Однако сама связь этого слова с образом рога открывает возможность и для другого, более буквального прочтения.
Как понимали этот стих древние переводчики?
Еще за несколько столетий до появления Вульгаты древний греческий перевод Ветхого Завета, известный как Септуагинта, передал этот стих без всяких рогов. В ней говорится, что вид кожи лица Моисея был «прославлен».
Именно эта линия толкования особенно важна для христианской традиции. Апостол Павел, вспоминая о сошествии Моисея с Синая, говорит о славе лица его и о сиянии этой славы (2 Кор 3:7–18). Для апостола преображенное лицо Моисея становится образом славы Ветхого Завета и одновременно указанием на превосходящую ее славу Нового.
Однако существовала и другая трактовка. Во II веке по Р. Х. еврейский переводчик Аквила, известный стремлением чрезвычайно точно следовать древнееврейскому оригиналу, передал это спорное место в смысле «рогатого» лица Моисея.
Так ошибся ли блаженный Иероним?
В конце IV — начале V века блаженный Иероним работал над латинским переводом Священного Писания, который впоследствии получил название Вульгаты и на многие столетия стал главным библейским текстом западного христианства. Переводя фразу о внешности Моисея, он написал: cornuta esset facies sua — буквально «лицо его было рогатым».
Иероним хорошо знал греческую Септуагинту и был знаком с трудами Аквилы. Поэтому считать cornuta простой переводческой оплошностью трудно. Скорее перед нами сознательная попытка насколько это возможно буквально передать необычный образ из древнееврейского текста.
Из этого совсем не следует, что Иероним представлял себе настоящие животные рога на голове пророка. Учитывая многозначную символику рога в библейском языке, переводчик вслед за апостолом Павлом мог понимать «рогатое» лицо как знак славы, которой Моисей удостоился после общения с Богом. Однако у созданного им латинского текста началась собственная жизнь.
Когда Моисея начали изображать с рогами?
Между переводом Иеронима и первыми надежно известными изображениями рогатого Моисея прошло около шести столетий. Одни из самых ранних таких изображений сохранились в английской рукописи XI века, известной как древнеанглийский «Гексатевх (или Шестикнижие) Эльфрика». Это богато иллюстрированный перевод первых шести книг Библии. В сценах из жизни Моисея он неоднократно появляется с двумя выступами на голове. Правда, они еще не слишком похожи на те рога, которые позднее станут привычным атрибутом пророка: скорее они напоминают часть головного убора.
В XII–XIII веках рогатый Моисей появляется все чаще. Его изображают в книжных миниатюрах, скульптуре и витражах западноевропейских храмов, например в витражах Шартрского собора. При этом единого канона не существовало. Одни художники изображали Моисея с настоящими рогами, другие — с двумя лучами света, третьи вообще обходились без этого атрибута.
Монастырь святой Екатерины на Синае. 13 в.
В восточнохристианском искусстве образ Моисея с рогами широкого распространения не получил. Здесь сохранялась прежде всего греческая библейская традиция Септуагинты, говорившая о прославленном лице пророка. Поэтому различие между Востоком и Западом в данном случае оказалось связано в том числе с тем, какой перевод Священного Писания лежал в основе церковной культуры.
Почему рога не казались средневековому человеку странными?
Сегодня рога у человека почти неизбежно вызывают негативные ассоциации. Для древнего и средневекового человека их символика была гораздо многообразнее.
В Ветхом Завете рог служит образом силы и могущества. «Вознести рог» означает возвысить, наделить силой; Бог называется «рогом спасения». Поэтому рога на голове Моисея сами по себе не обязательно превращали его в пугающую или демоническую фигуру.
Еще более древняя символика обнаруживается в культурах Ближнего Востока. Рогатые головные уборы могли обозначать высокий, царский или божественный статус, а сияние воспринималось как знак особого присутствия и могущества. В месопотамской культуре существовало, например, представление о melammu — устрашающем сиянии, окружавшем богов и царей.
Конечно, проводить отсюда прямую линию к библейскому Моисею было бы слишком смело. Но этот культурный фон помогает понять, почему рог, свет, сила и слава могли восприниматься как родственные образы. Так что для средневекового зрителя рогатый Моисей вовсе не обязательно выглядел уродливым или зловещим.
Самый знаменитый рогатый Моисей
Самым известным воплощением этой традиции стала статуя Микеланджело, созданная в начале XVI века для гробницы папы Юлия II и находящаяся сегодня в римской базилике Сан-Пьетро-ин-Винколи.
На голове Моисея два небольших, совершенно отчетливых рога. Микеланджело здесь просто воспользовался уже многовековой западноевропейской иконографической традицией и буквально воспроизвел формулировку Вульгаты.
А могло ли лицо Моисея измениться физически?
Необычность древнееврейского глагола qāran продолжает вызывать дискуссии и у современных исследователей. Американский библеист Уильям Пропп предложил необычную гипотезу: слово может описывать не сияние и не появление рогов, а физическое изменение кожи лица Моисея после встречи с Богом. В таком прочтении его кожа могла стать грубой, затвердевшей, словно ороговевшей, как бы обожженной, а народ испугался изменившегося облика пророка. В русскоязычной библеистике на эту гипотезу обращал внимание Андрей Десницкий. Такое объяснение не стало общепринятым. Оно интересно прежде всего как напоминание о том, насколько необычен сам древнееврейский текст и почему одно редкое слово на протяжении столетий порождало столь разные толкования.
Так все-таки свет или рога?
Если исходить из контекста книги Исход, древней Септуагинты и новозаветного толкования апостола Павла, речь идет прежде всего о славе, некоем особом свете, которым озарилось лицо Моисея после общения с Богом. Пророк возвращается к народу преображенным встречей с Творцом, и люди страшатся приблизиться к нему.
Однако история рогатого Моисея показывает, как перевод Священного Писания способен породить собственную многовековую художественную традицию. Редкий древнееврейский глагол получил буквальное прочтение у Аквилы, затем был выражен латинским cornuta у Иеронима, а спустя столетия средневековые художники превратили словесный образ в узнаваемый атрибут пророка.
Поэтому два рога на голове знаменитого Моисея Микеланджело рассказывают нам гораздо больше об истории прочтения Библии, чем о внешности библейского пророка. За ними стоят сложное древнееврейское слово, споры переводчиков, богословские толкования и несколько столетий европейского искусства.
Пророк Моисей: пример того, как «отвержение себя» ведет к обретению подлинного «я»
Многие привыкли думать, что вера — это сплошные лишения и отказ от своей индвидуальности. Но Моисей доказал обратное: путь к Богу — это одновременно и путь к своей подлинной идентичности, обретение себя настоящего и свободного от всего лишнего.
Читать далееПророк Моисей: почему женщина решила бросить младенца?
Ночь опускается над Египтом. Сверкают в чёрном небе яркие, как огромные алмазы, звёзды. Стрекочут цикады. Великая река Нил тихо несет свои желтоватые воды меж песчаных берегов…Смотрите! Там, в лунном свете мелькнул силуэт! Женщина с большой корзиной пробирается к берегу, густо поросшему высокой речной травой. Вот она спускается к самой кромке воды, оставляет в тростнике корзину и уходит. А из корзины вдруг доносится тоненький...
Читать далееНеопалимая купина: чудо с пророком Моисеем
Может быть, пастух задремал, и ему всё приснилось? Или сознание его помутилось от полуденной жары? Нет, всё происходило наяву. И с Моисеем говорил Сам Бог.
Читать далее
