Мартин Турский и половинка его плаща

Вот дорога огибает холм, и вдали показываются высокие каменные стены с башнями. Но гвардеец даже не поднимает головы, чтобы посмотреть в их сторону. Мысли его далеко. Он вспоминает далёкий дом, своих близких, уютный тёплый очаг, у которого так хорошо было бы сейчас согреть руки… Что он делает в этих неприветливых краях на грязной дороге? По чьей воле оказался так далеко от родных мест? И что ждёт его у ворот этого города?

Гвардеец едет в Галлию

…Начало четвёртого века нашей эры. Римская империя ещё владеет половиной мира. Принадлежит ей и Паннония — земли в Европе, где сейчас находятся территории Венгрии и Австрии. Вот там примерно в 315 году в семье командира римского легиона (так называли воинские подразделения) рождается мальчик. В те времена на землях Римской империи ещё живёт немало язычников — людей, которые верят во многих богов. Легионер тоже из них. Желая, чтобы сын стал доблестным воином, глава семейства выбирает наследнику имя в честь грозного языческого божества войны — Марса. Мальчика называют Мартином.

Мартин растёт не по годам смышлёным, серьёзным и волевым. Уже в десять лет он впервые слышит христианскую проповедь и заявляет отцу: «Хочу изучать христианскую веру!» Тогда таких людей, учеников веры, называли «оглашенными». Отец, суровый и строгий, совсем не рад причудам подростка, но Мартин умеет отстаивать своё мнение и остаётся верным выбранному пути. Он продолжает изучать веру, но пока остается некрещёным.

В то время сыновья офицеров, возраст которых приближался к пятнадцати годам, обязаны были вступать в конную гвардию. Пришел черёд и Мартину отправляться на военную службу. Ему выпадает служить среди элитных кавалеристов-охранников. Охранять приходится наместников — начальников, которых римский император отправлял в дальние провинции править от его имени. Провинция, куда отправился Мартин, называлась Галлия. Это земли, на которых сейчас расположена страна Франция.

Как выглядел молодой легионер Мартин? Форма и вооружение у римских кавалеристов в то время были пышными и роскошными! Тяжёлый шлем, острый меч, деревянный щит с металлическим ободом, ещё одно острое оружие, подобное короткому копью, и каппа — военный плащ, знак чести и верной службы империи. Вся нужная экипировка имелась, конечно, и у главного помощника и слуги гвардейца — у его боевого коня.

Понятия честь и дисциплина для всех римских воинов значили много, но даже среди своих товарищей Мартин выделялся благородством и особой порядочностью. Он не вымогал у местных жителей дань, как это делали некоторые римляне, не преследовал крестьян, помогал больным, в битвах всегда старался защитить слабого, себе же славы не искал. О нём говорили: «Это солдат, который носит меч на поясе, но в сердце его живёт мир!»

У ворот Амьена

…Осень в Галлии выдалась в тот год особенно ветреной. А когда приблизилась зима, ветра стали совсем ледяными, колючими и такими пронизывающими, что лишний раз не хотелось выходить из дома. Мартин приближался к галльскому городу Амьену. Конь тяжело дышал, и пар из его ноздрей раздувало ветром. Под копытами похрустывал лёд замёрзших лужиц. Сгущались мглистой пеленой серые облака. Уже издали Мартин уловил запах гари — факелы у городских ворот чадили нещадно: ветер сдувал пламя и не давал им разгореться. Легионеру не было холодно — плотный плащ надежно защищал от стужи.

Вот всадник подъехал к каменным стенам. Сбоку от тяжёлых деревянных ворот была свалена куча какого-то тряпья и мусора. Мартин скользнул по ней взглядом и вдруг вздрогнул: куча зашевелилась! Оказалось, внутри неё — человек! Нищий худой старик лежал на заиндевевшей земле, скорчившись от холода. Он собрал вокруг себя все обрывки рогожи и старой одежды, какие смог отыскать, но они никак не согревали его. Несчастный дрожал как лист. Он сжал посиневшие губы, зажмурил глаза и, похоже, уже с покорностью ждал конца.

Никто из выходящих через ворота и входящих в них не обращал на нищего внимания. Одни были заняты своими мыслями, другие нарочно отводили глаза: старость, бедность и страдания не самое приятное зрелище. Кроме того, все торопились укрыться от непогоды, поскорее спрятаться от ледяного ветра.

Не смотрели на старика и стражники. Они кутались в накидки из овечьей шерсти и хмуро переговаривались. В такой промозглый вечер каждый из них мечтал о миске жирной похлёбки из котла над пылающим очагом или хотя бы о паре глотков чего-нибудь горячего из фляги. Но уж никак не о спасении умирающего рядом с ними нищего.

Мартин тоже мог проехать мимо, но почему-то остановил коня. Он смотрел на старика и не знал, что ему делать, как помочь. Денег у него с собой не было. Заняться судьбой несчастного всерьёз и взять его с собой Мартин тоже не мог — в городе его ждали дела по службе.

Вдруг резкий порыв ветра запахнул полог его тяжёлого красного плаща. В этот момент гвардейцу пришла в голову мысль: плащ!

Мартин отпустил было повод коня и ухватился уже за медную застёжку, собираясь снять плащ с плеч и просто отдать старику. И тут он вспомнил, что не может сделать этого: плащ был частью формы, которую выдали ему в армии. Казённое имущество ему не принадлежало! Отдаст — потом с него спросят.

Старик приоткрыл глаза, взглянул на всадника и… повернулся на другой бок. Поёжился, обхватил руками колени и ещё сильнее подтянул их к груди. Мартину показалось, что в глазах несчастного не было ни единого огонька надежды.

Римлянин нахмурился и вынул меч из ножен. Стражники разом выступили из ниши под башней, где они укрывались. Теперь стража напряжённо наблюдала за всадником: гвардеец, похоже, рассердился. Что он задумал? Попугать нищего? Или зарубить его? Римскому воину никто не смог бы помешать сделать это. Стражникам не было дела до оборванца, но они стояли на посту и обязаны были следить за порядком. Не хватало ещё свары у городских ворот!

Кого Мартин укрыл плащом

Однако странный всадник не замахнулся оружием на старика. Он снял плащ и мечом рассёк его надвое!

Соскочил с коня, подошел к старику, осторожно укрыл его половиной плаща.

Старик вздрогнул, обернулся. Потом вскочил, дрожащими руками удерживая спасительное покрывало и не веря ещё своему счастью. Укутался в половину плаща с головой, оставив не закрытыми одни глаза, и сквозь щёлочку смотрел теперь на Мартина. Это был уже совсем другой взгляд! В сияющих глазах старика стояли слёзы, губы его дрожали. Нищий хотел уже кинуться Мартину в ноги, но воин подхватил его, обнял за плечи и ещё плотнее запахнул на нем красное покрывало: теперь не замёрзнет!

Кавалерист вскочил на коня и направил его через городские ворота в сторону главной площади Амьена.

Ночью Мартину приснился Христос. В сиянии Он восседал среди ангелов и смотрел на гвардейца. Мартин узнал эти глаза: так же ясно и с такой же любовью смотрел на него тот нищий у ворот, когда наконец смог укрыться от холода. Но что это?! Мартин не мог поверить: на плечи Спасителя было накинуто красное покрывало — та самая половина воинского плаща, которой гвардеец укрыл бедняка!

— Смотрите! — сказал Иисус. — Мартин, ещё не крещённый, укрыл Меня своим плащом!

Ангелы поклонились Христу и Мартину.

Легионер проснулся. Сон потряс его до глубины души! Он понял: путь его — не на военной службе, а на духовном поприще.

Воин Христа

Прошёл год, и римский гвардеец крестился. А когда император потребовал от всех своих воинов вновь идти походом на далёкие земли, Мартин отказался: «Я — воин Христа!»

Он имел в виду, что теперь его служение связано будет с его верой. Но товарищи по службе не поняли Мартина. Одни были в недоумении, другие уже смотрели на гвардейца с насмешкой или даже с осуждением: «Эй, приятель, а не струсил ли ты?»

Их можно было понять. Это были настоящие воины, герои, для которых доблестью всегда считались воинские подвиги, которые стремились при каждом удобном случае показать себя в сражении, победить в бою. Когда их товарищ отказался идти в военный поход, они заподозрили его едва ли не в предательстве. Но они ошибались. Мартин был настолько устремлён к Богу, его жизнь так сильно переменилась, что он всего себя готов был отдать теперь служению Церкви! И не осознавали воины, что служение Богу требовало от Мартина уж точно не меньшего мужества, чем служение великому Риму: многие люди заплатили своей жизнью за веру в Христа!

Объяснить это всё сослуживцам Мартину было непросто. К счастью, уже на следующий день противник сам неожиданно запросил мира, и Мартина отпустили.

Странный епископ

Немолодой человек в серой длинной подпоясанной рубахе и грубом плаще без украшений шагал по улицам галльского города Тура. Лицо его выглядело немного усталым, но светлым. Кто это? Монах? Странник? Но вот из одного дома вышел навстречу ему сапожник в кожаном фартуке, а вслед за ним выбежала его жена и высыпали на улицу детишки — мал мала меньше. Монах остановился и с улыбкой обернулся к сапожнику. Тот поклонился и о чем-то спросил его. Странник внимательно выслушал вопрос, стал отвечать — просто, прямо и обстоятельно.

А к стоящим уже стекались другие горожане — бедняки, ремесленники, торговцы… Подходили и состоятельные господа, вельможи. Никто не пытался оттолкнуть другого, все вели себя ровно, мирно и доброжелательно. Скоро собралась целая толпа. Люди улыбались друг другу и монаху, протягивали к нему руки, что-то выкрикивали, спрашивали, подводили к нему детей. Монах продолжил свой путь по улице, толпа двинулась за ним. Он на ходу спокойно отвечал то одному, то другому, кивал, касался рукой голов, осенял просителей крестным знамением. И всё это — безо всякой надменности, без высокомерия, как друг, как отец, как добрый пастырь.

Наконец странник дошел до городского собора, обернулся на ступенях к толпе горожан, ещё раз перекрестил всех и вошёл в храм. Это был епископ Мартин Турский. Да, он ходил по городу как простой монах, одевался очень скромно, чем вызывал даже насмешки со стороны некоторых церковнослужителей. Те же, кто впервые приехал в Тур или не знал Мартина в лицо, встретив его на улице, могли никогда и не догадаться, что этот человек имеет такой высокий церковный сан. А всё потому, что за титул свой Мартин никак не боролся и не держался. Он вообще не хотел быть епископом. Если говорить откровенно, он и в Туре-то оказался случайно!

После ухода с военной службы Мартин поселился сначала на острове Галлинáра, затем основал один из первых в Галлии монастырей в Лигужé. Люди стекались к его обители, потому что заметили, что здесь происходят настоящие чудеса: души прибывших умиротворяются, даже самые гневливые находят общий язык друг с другом и примиряются, если до того были в ссоре. Сам Мартин стал главным утешителем для прихожан: он исцелял молитвой, утешал словом, а главное — умел слушать, будто сердце его было чашей, куда можно вылить свою боль.

Мартин не желал добиваться власти и занимать высокие должности. Но жители города Тура нуждались в грамотном пастыре! В 371 году они хитростью привели Мартина в свой город якобы для того, чтобы помолиться о больной, и избрали епископом. Он совсем не хотел этого, но люди умоляли: «Нам нужен пастырь, а не вельможа!» И Мартин, по смирению своему, согласился.

Правда, епископом бывший кавалерист стал необычным. Люди привыкли, что епископ — это важный человек, который живёт если не во дворце, то уж точно в достатке! Одежда на нем роскошная, вид у него представительный, просто так не подойдёшь. Мартин же, заняв вынужденно новую должность, совсем не изменился. Остался таким же, каким был на военной службе: добродушным, простым и очень скромным. Поселился он в небольшой келье за городскими стенами. Потом на месте, где жил Мартин, возникнет монастырь Мармутьé.

Епископ Мартин ходил по сёлам, проповедовал, мирил враждующих, выкупал узников, защищал бедных от непомерных налогов. Под его началом на месте заброшенных языческих алтарей появлялись храмы и часовни, а язычники обращались в христианскую веру. Он ещё больше заботился теперь о нищих, больных и голодных, получив даже прозвище Милостивый. Теперь мы знаем этого святого под этим чудесным прозванием — Мартин Милостивый.

Люди Мартина любили и уважали, а власти побаивались. Причиной тому была не сила епископа, а его праведность и святость. Перед ней особенно явно выступали на всеобщее обозрение неправедные поступки властителей.

Поговаривали, что Мартин умел общаться не только с людьми — дикие звери без страха подходили к нему, и епископ говорил с ними.

Наследие

Мартин прожил хорошую жизнь и, когда пришёл его час, мирно скончался среди монахов во время молитвы. Жители города Кáнда, где это случилось, хотели похоронить любимого пастыря у себя, но жители Тура, где Мартин служил епископом, любили его не меньше. Не желая разлучаться с возлюбленным отцом даже после его смерти, они забрали из Канда его тело и повезли в Тур на лодках вверх по течению реки. По преданию, несмотря на осень, по пути их следования на берегах расцветали цветы и пели птицы. На похороны Мартина собралось больше двух тысяч монахов!

Прошли годы, и святой Мартин Турский стал одним из пяти святых покровителей Франции. Почитает этого святого и Русская Православная Церковь. Ведь православие — это вера, объединяющая людей по всему свету.

А что же святыня? Та самая половинка плаща? Её сохраняли как ценную реликвию во дворце франкских королей. «Каппа» (cappa) по-латыни означает… плащ. А «капелла» (capella) — «маленький плащ». Специально выстроенное здание, где находилась каппа, называли «место плаща» — капелла. Так позже стали называть и другие небольшие храмы, домовые церкви. Во всём мире известна, например, знаменитая Сикстинская капелла — та самая, в которой находятся потрясающей красоты фрески, величайшее произведение искусства, всемирное достояние.

Позже значение слова «капелла» перенесли на хор, поющий в капелле во время богослужения. Например, старейший хоровой коллектив в России — Государственная академическая певческая капелла Санкт-Петербурга.

Дело милосердия

Помните сон, который приснился Мартину Турскому и разделил его жизнь на «до» и «после»? Образы, которые явились Мартину во сне, не были случайными. Откроем Евангелие и прочтем слова самого Спасителя: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.

О чём идёт речь? Христос призывает праведных людей, которые наследуют Царствие Небесное, и говорит им, что Он был голоден, и они накормили его, жаждал, и Его напоили, был наг, и одели Его… Праведники удивляются: когда же такое случилось, чтобы они одели Самого Христа? И Господь объясняет, что, делая добро для нуждающегося, для бедного, больного, мы делаем для Христа! Мартин Турский помог нищему, но он сделал это и для Господа, последовал Его заповеди. И вся жизнь святого стала исполнением этих слов Христа: «…так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».

Рисунки Галины Воронецкой