Личные границы: как на них смотрит Церковь

Начнем с того, что само понятие личных границ не противоречит христианскому взгляду на человека. В заповеди Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф 22:39) особое отношение человека к самому себе присутствует как нечто само собой разумеющееся. Более того, оно становится мерой отношения к другому. Христианин призван видеть ценность другого человека, не отрицая при этом собственной ценности и ответственности за свою жизнь.

Идем дальше. В Библии, в книге Бытие сказано, что человек создан по образу и подобию Божиему. А значит, и сам человек, и его внутренний мир, его эмоции, его силы заслуживают бережного отношения.

Нередко как призыв терпеть насилие и не сопротивляться агрессору понимают слова Христа из Нагорной проповеди о том, чтобы подставить другую щеку. Но смысл этого высказывания едва ли в безусловном подчинении чужой воле. Важно, что оно звучит после напоминания о ветхозаветном принципе «око за око и зуб за зуб», который требовал соразмерности воздаяния за причиненный вред.

Стоит вспомнить, как Сам Христос ведет Себя во время допроса у первосвященника. Когда один из служителей ударяет Его по лицу, Он не отвечает ударом, но и не оставляет случившееся без ответа: Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? (Ин 18:23). В этих словах нет ни мести, ни покорности насилию. Христос прямо называет несправедливость несправедливостью.

В Евангелии немало и других эпизодов, которые на современном языке можно было бы описать как соблюдение личных границ. Христос уходит от множества людей, чтобы побыть в одиночестве и помолиться. Он не исполняет требования фарисеев, когда те просят показать им знамение с неба. Чужие ожидания, требования и недовольство не заставляют Его отступать от того, ради чего Он пришел. Поэтому, говоря о личных границах в христианском контексте, можно увидеть здесь важный ориентир: способность сказать «нет» в ситуации, когда согласие означало бы поступиться тем, что для человека действительно важно, и прежде всего — верностью Богу.

Святые отцы тоже различали смирение и безволие. Преподобный Иоанн Лествичник называл смирение «отвержением своей воли», но в смысле отказа от своеволия, а не от себя как личности.

Очень хорошо о необходимости отстаивания личных границ сказал новомученик земли Симбирской протоиерей Неофит Любимов: «Чувство самосохранения всякого человека — как закон природы — настоятельно требует от нас не подвергать себя добровольно поношению и поруганию злыми людьми, стремящимися делать одно лишь вредное нашему физическому благополучию и нравственному совершенствованию. Оно же налагает на нас долг охраны здоровья, чести и нашего ближнего, так как, по заповеди Господа, мы должны любить его как самого себя и содействовать ему всеми зависящими от нас мерами в исполнении божеских и человеческих законов, добрых дел и чистых стремлений...»

Христианская любовь не предполагает, что человек должен мириться с насилием, грубостью или манипуляциями. Терпение, к которому призывает Евангелие, не означает безусловного согласия со всем, что делают по отношению к нам другие. Поэтому личные границы сами по себе не противоречат любви к ближнему. Они помогают человеку сохранять внутреннюю свободу и ответственность за собственные поступки, в том числе тогда, когда необходимо отказаться, возразить или отойти в сторону. Ведь любовь, о которой говорит апостол Павел, хот и долготерпит, и милосердствует, но при этом не радуется неправде (1 Кор 13:6).

Читайте также: