Как бороться с детской ленью (и нужно ли)?

Лень — это осуждающий ярлык

Сразу скажу: с точки зрения психологии никакой лени не существует. То есть нет такого понятия в психологии, нет такой эмоции, нет такого свойства характера. Гнев бывает, страх бывает, тревожность бывает, а лени — не бывает. Звучит парадоксально. Как же не бывает, когда мы повсеместно видим ее и в других, и в себе?

На самом деле то, что мы именуем ленью, — это поведение, обусловленное очень разными причинами. И когда мы все это многообразие называем ленью, то просто приклеиваем к нему осуждающий ярлык. А заодно навешиваем такой же ярлык и на того, кто ленится. Лень — это неодобряемое в социуме поведение. Иван Иванович ленится, то есть не делает того, что должен делать, а это плохо. Значит, Иван Иванович — плохой.

Называя кого-то ленивым, мы всегда становимся в позицию обвинителя. А из этой позиции невозможно ни разобраться в причинах, почему человек «ленится», ни помочь ему преодолеть эти причины. Особенно это касается родителей и педагогов, которые обличают детей в лени и думают, будто подобными упреками приносят им пользу.

Иначе говоря, в обыденной жизни под ленью мы подразумеваем поведение, когда человек должен что-то нужное делать, но не делает. Лена должна делать уроки, а она смотрит на смартфоне мультики. Лена ленится! Дмитрий Павлович должен писать квартальный отчет, а вместо этого болтает с приятелями в мессенджере. И кто после этого Дмитрий Павлович? Правильно, лентяй! Миша должен готовиться к ЕГЭ по математике, а он вместо этого не пойми чем занимается. Ленивый Миша! Вот так и формируются обвиняющие ярлыки со словом «лень», призванные каким-то загадочным образом мобилизовать тех, на кого они были навешены. Толку от этого ноль.

Причины так называемой «лени»

Так почему же люди (как дети, так и взрослые) всячески отлынивают от того, что им делать надо? Причин тому несколько, и, сразу скажу, редко бывает так, чтобы в конкретном случае была только одна причина. Чаще всего они проявляют себя в комплексе. Давайте выделим основные.

Усталость, упадок сил

Это очень частая ситуация, когда делать что-то надо, умом это понимаешь, но совершенно нет сил, руки опускаются. Энергия на нуле. Почему это происходит? Опять же, по разным причинам. Может быть, человек просто взвалил на себя столько, что не тянет ни физически, ни психологически. Может, у него переутомление или нервное истощение. В этом состоянии он не может делать даже самое необходимое. И каждому из нас такое состояние знакомо.

Но могут быть и медицинские причины. Самое простое — нехватка витаминов. Или проблемы со щитовидной железой. А еще бывает нейропсихологическая проблема — нарушение деятельности первого функционального блока головного мозга. Этот блок отвечает за распределение энергии и за общий тонус организма. И если он поврежден (например, в результате родовой травмы), то человеку может просто не хватать сил, чтобы сосредоточиться, он постоянно отвлекается, не может заставить себя что-то делать целенаправленно. Ведь на концентрацию внимания тоже нужна энергия. А ее нет. Причем нередко такая проблема компенсируется ярко выраженными талантами. Дети с подобными нарушениями часто не по годам развиты интеллектуально, у них прекрасная речь, способности к творчеству, но учатся они очень неровно — просто потому что не в силах сконцентрироваться на выполнении учебных заданий. Там, где хватает уже имеющегося багажа знаний, — отвечают блестяще. Там, где необходимо усилие, могут не справляться. А взрослые недоумевают: как же так? С такими способностями ты должен на шестерки учиться, а у тебя то — два, то — пять! И в результате находят самое простое и удобное объяснение, которое позволяет всю ответственность за происходящее взвалить на травмированного ребенка: «Ты просто ленивый».

К слову говоря, в православной аскетике лень часто также сравнивают с унынием, упадком сил, потерей мужества. Более того — страсть уныния и страсть лени в греческом языке называются одним и тем же словом. По-древнегречески уныние — ἡ ἀκηδία (akēdia). Дословно на русский это слово переводится как «беспечность», «нерадивость», «беззаботность». То есть лень. Ребенок может лениться от того, что он унывает, испытывает упадок сил. И православным родителям вместо того, чтобы ужасаться открывшейся у их ребенка страсти ленности, хорошо бы вспомнить, что само слово «страсть» буквально означает страдание, которое может быть вызвано болезнью, расстройством здоровья.

Отсутствие мотивации

Человек часто не делает чего-либо, потому что ему это не нужно. Это нужно кому-то другому — родителям, учителям, начальству. Силы, чтобы делать, может и есть, а вот желания нет.

«Зачем мне мучиться, готовясь к профильной математике, если я не хочу становиться инженером? Это не моя мечта, а мамы с папой! А я хочу быть футболистом, для футбола не нужны логарифмы!» — думает старшеклассник Миша.

«Вот зачем писать этот дурацкий квартальный отчет, в котором все из пальца высосано, который никто даже и смотреть не будет, а просто положат в папочку?» — грустно думает Дмитрий Павлович, занимаясь в нелюбимой конторе нелюбимым делом.

«Зачем писать скучные упражнения по русскому и зубрить наизусть стихи, если мультики гораздо интереснее?» — думает второклассница Лена.

Отсутствие мотивации не всегда означает, что человек сознательно отвергает навязываемые ему задачи. Он может верить, что это действительно нужно, действительно полезно, но... в его картине мира, в его системе ценностей уроки (или квартальные отчеты) стоят не на первом месте. И не на втором. Если бы упражнение по русскому или квартальный отчет написались вдруг по щучьему веленью, он бы ничуть не возражал. Пусть родителям (или начальству) будет приятно. Но самому ради этого напрягаться не очень хочется. Или очень не хочется, тут уж как у кого. Такое поведение назвать ленью проще всего. Однако причина его — в отсутствии понятной мотивации и здорового желания делать то, в чем видишь смысл и пользу.

Конечно, навык делать то, что не хочется, очень важен. В жизни будет много ситуаций, когда он окажется необходим. Но когда это становится главным и единственным делом в жизни человека или же основным требованием к нему, тут уже психика начинает бить тревогу и блокировать жизненные силы, необходимые для выполнения этой ненужной человеку работы.

Неслучайно ведь возникли такие выражения, как «…рука больше не поднимается этим заниматься» или «…ноги уже не идут на эту работу». И ребенок тут вовсе не является каким-то исключением. При отсутствии понятной мотивации и поддержки со стороны значимых взрослых учеба в школе может превратиться для него в настоящую каторгу. Где он в придачу к прочим мучениям получит еще и клеймо — «лентяй».

Внутреннее сопротивление

Бывает так, что человек не выполняет поставленные перед ним задачи, исходя из своих убеждений. Цели, к которым его вынуждают стремиться, он считает неправильными, чуждыми, противоречащими его убеждениям. Но вступить в открытую конфронтацию у него нет возможности. И тогда начинается «бунт на коленях». Иначе говоря, саботаж. Человек вроде бы соглашается, кивает, но в реальности ничего не делает. Дмитрий Павлович может быть убежден, что от конторы, в которой он трудится, обществу только вред. Но при этом не увольняется, потому что другой работы ему не найти, а жить на что-то надо. Миша может считать, что бездушные родители портят ему жизнь, что угрозами и шантажом вынуждают наступить на горло своей мечте — футболу, что обрекают его на унылое прозябание в каком-нибудь конструкторском бюро. Но не восстает, потому что ресурсов для самостоятельной жизни у него еще нет.

Второклассница Лена может искренне считать, что упражнения по русскому придумали злые дядьки и тетки, чтобы мучать детей. Ни малейшей пользы в освоении грамматики русского языка она не видит, но ей уже хватает ума и печального опыта, чтобы не озвучивать свои соображения родителям.

Единственное, что можно здесь позволить себе, — это выполнять свои ненавистные обязанности «вполноги», кое-как, с проволочками по срокам, бесконечными напоминаниями, низким качеством, постоянным нытьем и тайной надеждой: «Может быть, им когда-нибудь надоест уже все это терпеть и они от меня отстанут».

Лень здесь — это замаскированный протест. То есть не просто отсутствие мотивации что-либо делать, а, наоборот, появление мотивации этого НЕ делать. Если уж невозможно прямо заявить о своем отказе, я буду лишь имитировать деятельность, причем не слишком бурную. Пусть, не видя ее плодов, меня сочтут ленивым и оставят в покое.

Страх неприятных переживаний при виде собственного несовершенства

Человек знает, что ему надо делать нечто. Это самое нечто вовсе не противоречит его убеждениям. Более того, у него есть серьезная мотивация этим заниматься, он действительно хочет чему-то научиться, развить какие-то свои способности… Словом, стать лучше, чем он есть сейчас. Это не маме с папой нужно, не друзьям, не начальству, а ему самому. Но, увы, у этого человека уже накопился негативный опыт. Он знает, что когда начнет это делать, у него поначалу ничего не будет получаться, он будет совершать глупые ошибки и, как говорят сейчас подростки, тупить. Прекрасное дело — тренировка по футболу! Но опять нога подвернется некстати, опять перепутает, куда пасовать, опять ребята будут хихикать, а тренер тыкать в ошибки. Прекрасное дело — решение сложных математических задач! Но опять же напишет вместо плюса минус, забудет про область допустимых значений, перепутает синус с косинусом. Прекрасное дело — вышивать крестиком! Какие красивые картинки могут получиться! Но опять уколешь палец, опять потеряется иголка, опять запутается нитка…

Иначе говоря, у человека внутренний конфликт. С одной стороны, ему хочется в каком-то деле преуспеть, хочется раскрыть свой потенциал (ну и одобрения значимых для него людей хочется). С другой — это все так трудно! И так неприятно осознавать, что у тебя пока ничего не получается, так обидно понимать, что до твоей мечты тебе как до луны.

Возникает страх ошибки, а этот страх провоцирует человека ничего не делать. Да, хочется достичь совершенства, но не хочется, чтобы было больно душе. А значит, надо всячески оттягивать занятия, чреватые раздражением по отношению к себе самому. Это может сочетаться со страхом подвергнуться чьему-то осуждению, страхом разочаровать кого-то. А может и не сочетаться на осознанном уровне. Но в глубине души такой страх осуждения всегда есть. Потому что когда-то такие неумелые действия при освоении нового дела вызвали недовольство, насмешку или обесценивание у кого-то из значимых взрослых. И в ответ на испытанную душевную боль психика отреагировала решением: лучше вообще ничего не делать, тогда уж точно не ошибешься. В любом случае со стороны такое поведение выглядит как пассивность и лень.

Таковы, в общих чертах, некоторые причины «лени». Возможны и другие варианты. Но в любом случае за «ленью» скрывается проблема либо психологическая, либо медицинская. И пока эти проблемы не будут решены, «лень» никуда не исчезнет. Потому что она — всего лишь симптом, красная лампочка на панели, сигнал: «Внимание! Что-то пошло не так!»

Главные ошибки родителей, борющихся с детской ленью

Вера в концепцию лени

Я думаю, самая главная ошибка — вера в то, что лень — это некое психологическое свойство, подлежащее коррекции. Если родители видят свою основную задачу в том, чтобы справиться с детской ленью, у них не получится ничего. Какие бы методы они ни применяли. Потому что они встают на путь борьбы там, где, наоборот, нужна поддержка и усиленное внимание к ребенку. Напомню: лень — это ярлык, который навешивает на ребенка социум: обвиняющие его учителя, смеющиеся над ним одноклассники. И когда родители принимают концепцию лени, они в каком-то смысле предают своего ребенка, отступают от него и переходят на сторону его обвинителей. А социуму ведь не так уж и важно, что происходит с человеком. Главное — чтобы он делал то, что от него требуется. И если родители тоже начинают смотреть так на своего ребенка, это беда.

Наказания, запугивания и стыжение

К сожалению, у нас в стране на протяжении нескольких поколений основными педагогическими инструментами родителей были запугивание и стыжение. Будешь вести себя не так, как следует, я тебя накажу. Побью, поставлю в угол, лишу чего-то ценного. Или буду «капать на мозги»: ты плохой, мне за тебя стыдно, ты позоришь меня перед людьми.

Если причина так называемой лени связана с психофизиологией ребенка, то стыжение и запугивания чаще всего ведут к нервному (а иногда и физическому) истощению, начинаются проблемы уже другого порядка: депрессия, энурез, анемия. Понятно, что «лениться» от этого ребенок не перестает.

Невольное формирование конфликтности или конформизма

Если же причины «лени» не в физиологии ребенка, а в детско-родительских отношениях, то последствия могут быть ничуть не лучше. Вот один из возможных вариантов. Наказания (неважно, словесные или физические) в итоге формируют у ребенка отвращение к тому, что его вынуждают делать. И чаще всего такое отвращение разрастается: его вызывают уже не только упражнения по русскому или мытье посуды, оно возникает по отношению к любым требованиям взрослых, а позднее, когда ребенок вырастает, — к любым требованиям социума. Во всех социальных контактах такой человек будет протестовать, любое социально одобряемое поведение станет вызывать у него протест. В любом обществе такие люди становятся изгоями, их воспринимают как источник неприятностей и сторонятся. Я уж не говорю о том, что привычка восставать против всего и вся с огромной вероятностью приводит к проблемам с законом.

Но бывает и другой вариант, когда под страхом наказаний ребенок вроде бы «все понял», переломил себя, старается делать то, что от него требуют. Вроде бы все хорошо, социум в лице родителей и учителей им доволен. Но самому ребенку от этого мало радости. И когда он вырастает, то так и продолжает жить не своей жизнью, а той, что ему навязали когда-то взрослые. Он может внешне быть вполне благополучен, успешен. Но все это ему не нужно, он страдает от того, что потерял себя, он не в силах разобраться, чего хочет на самом деле, какой он на самом деле. Мне приходилось работать с такими людьми, они действительно несчастны, им жизнь не мила. Такова бывает цена победы родителей над детской «ленью».

Что же делать родителям?

Отказаться от концепции «лени»

А это значит понять, что у твоего ребенка проблемы, и за эти проблемы несешь ответственность именно ты. Причем ответственность не перед социумом, не перед реальной или воображаемой «референтной группой» (то есть теми, чье мнение для тебя значимо), а перед самим ребенком. Его проблемы — это твои проблемы. Он сам с ними не справится, у него для этого еще нет ресурса.

Разобраться в своей мотивации

То есть понять, почему ты так переживаешь из-за лени своего ребенка. Ты действительно беспокоишься за него, исходя из его блага? Или причина в твоих личных психологических проблемах? Например, страшно выглядеть «плохой матерью» в чьих-то глазах, не хочется, чтобы в твой адрес звучали обидные слова, чтобы тебя осуждали родственники, учителя твоего ребенка или родители его одноклассников?

Или ты видишь в ребенке некую улучшенную версию себя и выстраиваешь для него судьбу, которая у тебя не получилась? Например, ты мечтал быть музыкантом, а жизнь сложилась так, что пришлось стать менеджером по закупкам. И теперь уже своего ребенка ты пичкаешь музыкой, отдаешь в музыкальную школу, заставляешь ежедневно играть гаммы и этюды. А он, удивительное дело, ленится! Потому что ему гораздо интереснее конструктор и модели машинок. Но ты же не хочешь, чтобы он стал инженером, он же должен скрипачом стать! То есть стать тем, кем когда-то не смог стать ты. Иначе говоря, ты не видишь в своем ребенке отдельную от тебя личность, другого человека. И, навязывая ему что-то, неосознанно решаешь собственные психологические проблемы за его счет.

Разобраться в своих эмоциях

Что ты чувствуешь, видя, что ребенок ленится? Злость, досаду, раздражение? Обиду на него? Стыд за него перед школьными учителями? А что ты чувствуешь, когда пытаешься с его ленью бороться, читая ему нотации, наказывая? Удовлетворение от того, что делаешь необходимое, не отлыниваешь от родительского долга? Или раздражение, что все твои педагогические усилия не дают результата? Отчаяние? Тревогу?

Иначе говоря, нужно понять, а что с тобой не так. Ты не можешь решать проблемы ребенка, не решив своих собственных. Тут можно вспомнить слова Христа из Евангелия: что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Лк 6:41—42).

Восстановить утраченное доверие

Для того чтобы разобраться в подлинных причинах «лени», необходимо общаться с ребенком, и общаться доверительно. А если доверия нет, то имитировать его бессмысленно. Часто бывает так:

— Давай, сыночек, поговорим по душам. Ну, расскажи, почему ты не делаешь уроки, почему ленишься?

— Ну, мам, я не ленюсь... я просто... ну вот так получается.

— Ты что, не можешь прямо и открыто объяснить, в чем дело? Я к тебе со всей душой, а ты тут мямлишь что-то!

— Ну я... — отворачивается, хнычет сын.

— Да сколько ж можно! С тобой как с человеком, а ты тут сопли распускаешь! Тебе плевать, каково мне? В могилу меня вогнать хочешь?

И так далее, и тому подобное. То есть контакт прерывается, потому что родитель своими чувствами не владеет. Вот она, главная задача — восстановить разрушенное доверие! Это ведь не для того нужно, чтобы справиться с ленью или еще с какими-то другими недостатками. Это нужно потому, что доверие — основа семейной жизни, основа и супружеских отношений, и детско-родительских. И без доверия никакое здоровое воспитание невозможно. О том, как это сделать, я подробно писал в статье «Почему дети перестают доверять родителям и можно ли с этим что-то сделать?».

Больше того скажу: если поведение своего ребенка вы объясняете именно ленью, это уже означает, что есть проблемы с доверием. В противном случае вы бы не использовали это слово, а понимали, в чем причина поведения вашего ребенка — в медицине ли, в психологических особенностях, в нездоровой семейной или школьной обстановке.

Разобраться в школьной ситуации ребенка

Бывает так, что причина лени (а на самом деле, нежелания заниматься) не в семейных отношениях, не в здоровье ребенка и не в его психологических особенностях, а вовне — например, в школьной ситуации. Причем сам ребенок эту ситуацию изменить не может, а могут только родители.

Скажем, ребенка отдали в очень сильную школу, и он просто не вытягивает ее уровень. Слишком большие учебные нагрузки, частые неудачи, плохие отметки — все это убивает у ребенка мотивацию добросовестно учиться. Значит, просто родители ошиблись, выбрав эту школу. Хорошая школа вовсе не обязательно будет хорошей именно для вашего ребенка.

Противоположный пример — уровень школы слабый, а ребенок умный и способный, ему на уроках скучно, и потому он не видит смысла в том, чтобы делать «тупые упражнения». Если такое с одним предметом, то можно потерпеть, можно по этому предмету заниматься с ребенком самостоятельно, на более высоком уровне, можно найти адекватного репетитора, но если со всеми предметами так, то школу надо менять.

И еще один, увы, довольно частый вариант: достаточно одного агрессивного ребенка с психическими отклонениями на весь класс, чтобы напрочь убить у многих детей мотивацию учиться. Зачастую родители даже не представляют, какие страдания испытывает их ребенок, вынужденный терпеть издевательства. А сделать ничего нельзя: никто этого агрессивного ученика не исключит, и к порядку его призвать невозможно — это больной ребенок, его поведение имеет причиной не нравственный порок, а медицинские отклонения. Поэтому здесь выход тоже лишь в переходе в другой класс или другую школу. То же самое касается и школьного буллинга. Во всех подобных случаях ребенок самостоятельно никак не может изменить ситуацию. И учиться нормально тоже не может. Единственное, что в его силах, — это подать родителям сигнал: «Внимание! У меня проблемы!». Нередко таким сигналом как раз и становится так называемая «лень».

Таким образом, когда в семье здоровые отношения, а сама семья для ребенка — опора, когда он доверяет родителям, а родители доверяют ему, никакой «лени» у ребенка не бывает вообще. Бывают проблемы медицинского, психологического или организационного рода, которые вполне решаемы. И поэтому детская «лень» — это, с одной стороны, иллюзия, а с другой — индикатор неблагополучия в семейных отношениях. Не с ленью надо бороться, а отношения налаживать. Тогда и все остальное приложится.

Подготовил Виталий Каплан