"Церковное искусство должно развиваться, жить своей жизнью, становиться другим, меняться", – художник Иван Лубенников – Православный журнал «Фома»

"Церковное искусство должно развиваться, жить своей жизнью, становиться другим, меняться", – художник Иван Лубенников

Приблизительное время чтения: 3 мин.

3 октября 2021 года на 71-м году жизни скончался Иван Лубенников – талантливый художник, живописец, сценограф. Сегодня мы хотим вспомнить разговор "Фомы" с ним.

Садовник. Холст, масло. 2002 г.

"Если художник делает китчевые работы, спекулируя на вере, народном самосознании и так далее, то это искусство не может быть позитивным, – считает сам автор. – Нельзя принимать зрителей за идиотов, способных “съесть” любую предлагаемую им безвкусицу. С другой стороны, и в актуальном направлении можно найти образцы настоящего искусства. Не нужно огульно заявлять, что, скажем, любая инсталляция не имеет с творчеством ничего общего. Все можно наполнить серьезной, глубокой идеей или сделать поверхностно. И зритель, подумав, всегда отличит, что хорошо, а что плохо. Правда, при условии внутренней подготовленности, внутренней культуры".

В его творческом багаже – оформление Театра на Таганке, музея Маяковского в Москве, русского отдела музея Освенцима, нового выхода из станции метро “Маяковская” в Москве. Он один из авторов проекта храма в честь Воскресения Христова в подмосковном поселке Переделкино...

Когда в начале девяностых вместе с привычным жизненным укладом рухнули все существовавшие в художественном мире связи, некоторые художники ушли в конъюнктуру, некоторые – сломались, не сумев справиться с ситуацией. А некоторые заняли достойное место на новом художественном пространстве, при этом нисколько не поступившись своими принципами, – ни художественными, ни нравственными. К таким художникам можно по праву отнести и Ивана Лубенникова.

Ангел-хранитель. Холст, масло. 2001 г.

“Трудно сказать, каким следует быть церковному искусству, но, безусловно, оно должно развиваться, жить своей жизнью, становиться другим, меняться, – считал художник. – Оно должно всегда оставаться живым, ведь христианство основано на живой человеческой истории...”

Река. Холст, масло. 1998 г.

В пору “своего творческого становления”, как пишут в монографиях, он пытался экспериментировать, усваивая художественный опыт прошлого. Был и фовистом, и конструктивистом... А затем стал... Иваном Лубенниковым, которому для самовыражения и самоутверждения вовсе не нужно эпатировать публику.

Вот оно, счастье! Холст, масло. 1995 г.

“В современном русском искусстве хамства – множество, – сеттовал он. – Действительно, чего не сделаешь, чтобы заявить о себе, особенно если художник ты – никакой?! Это все от вседозволенности, неправильного понимания свободы. А свобода – штука очень условная... Когда человек кого-то любит, кем-то или чем-то дорожит, какая тут может быть свобода?! Да и нет никакого смысла искать свободу, на самом деле наоборот – нужно искать привязанности в жизни. А уж если у человека есть талант – он изначально не свободен. Неслучайно же Тарковский сказал, что талант – это клетка”.

Осеннее равновесие. Холст, масло. 2002 г.

На первый взгляд, картины Ивана Лубенникова просты для восприятия. Но чем больше в них всматриваешься, тем больше смыслов в них открывается, и за эмоцией, настроением проступают жесткая продуманность и логика.

Голубь. Холст, масло. 2002 г.

Любой предмет, помещенный в пространство полотна, не теряя своей изначальной сущности, приобретает новое звучание, обнаруживает неожиданные стороны... Интересно наблюдать, как движется время в картинах Ивана Лубенникова. Оно словно спрессовывается, из линейного становится точечным, и прошлое, сказочное или реальное, смешивается с настоящим. Поэтому часто он обращается к одним и тем же сюжетам, скажем, из античной мифологии, трансформируя их под совершенно разными углами.

Красный натюрморт. Холст, масло. 1998 г.

А еще художник не прочь поиронизировать и над изображаемыми персонажами, и над собой, словно предлагая зрителям некую игру. И мы, оставаясь “здесь и сейчас”, оказываемся вовлеченными в споры и поиски Серебряного века. Для Лубенникова женщина – часть гармонии существующего миропорядка. В его творчестве много обнаженной натуры. “Да, у меня в работах могут быть и несколько пикантные вещи, – признавался он, – но это не выходит за пределы нравственного отношения к человеку. Я приглашал в мастерскую священника, он посмотрел и сказал: все нормально, красота – дар Божий, зря ты переживаешь. Вера в светском искусстве должна выражаться в доброжелательности к человеку, симпатии к миру людей. Если художник глумится над ближним, считает себя значительно умнее остальных, то это искусство безбожно. Художник рождается с определенной своей миссией. Другое дело, понял он ее или нет, разобрался ли в себе, получил ли необходимую школу. В конце концов за свой дар он несет ответственность перед Богом”.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (11 голосов, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
4 октября 2021
Поделиться:

  • Денис
    Денис4 месяца назадОтветить

    Отлично, действительно религиозная живопись вне узких рамок иконописи. Да и о реальности с мирами фантазии художник помнит, художник знает, отображая на своих полотнах. Надеюсь он оставил на Земле достойных учеников.