Друг семьи, или что делать тем, кто усыновить не может
Друг семьи, или что делать тем, кто усыновить не может

Друг семьи, или что делать тем, кто усыновить не может

Приблизительное время чтения: меньше минуты.

 Виталий Каплан

«Акт Димы Яковлева» вызвал бурю возмущения в обществе, и это хорошо: уж во всяком случае, к проблеме усыновления детдомовских детей теперь гораздо больше внимания. Но что характерно, и сторонники запрета на иностранное усыновление, и его противники в пылу спора применяют один и тот же приём: «возьми сам». «Ты, негодяй, хочешь отдать наших русских детишек на съедение америкосам? Говоришь, наши не усыновляют инвалидов? Ну так возьми сам двоих-троих». Или «Ты, животное, лишаешь детишек единственного шанса! Им из-за тебя в детдоме прозябать! Сам бы взял двоих-троих!»

Совершенно очевидно, что ни те, ни другие никого не усыновят, и все эти грозные баталии в интернетах — очередное сотрясение воздуха. Но... Меньше всего я хотел бы осуждать этих людей. Потому что взять на воспитание ребенка из детдома способен далеко не каждый, и дело чаще всего не только в моральных аспектах. Усыновление (равно как опека, патронат, приемная семья) требует не только высокой этической мотивации, но и всего прочего: достаточного уровня доходов, достаточных жилищных условий, достаточного состояния здоровья, достаточного времени на воспитание детей, согласия близких родственников, наличия некой инфраструктуры (что особенно важно в случае детей-инвалидов). Я уж не говорю о том, что и психологически не всякий может потянуть воспитание детдомовского ребенка (и речь даже не о людях с отклонениями, а о вполне здоровых, адекватных). Не говорю и о том, что не всякому хватит воли и упорства, чтобы собрать многочисленные документы, получить все разрешения в инстанциях.

И вот тут встает очень важный вопрос: а что же делать тем, у кого душа болит за несчастных детдомовских сироток, но кто реально, объективно не может усыновить? Возникает ощущение, что единственная альтернатива — дать денежку. На лечение конкретного детдомовского ребенка, или вообще в какой-то благотворительный фонд, или непосредственно конкретному детдому. Не то чтобы это было неправильно, но — этого мало. Тут у меня сразу срабатывает литературная ассоциация из «Братьев Карамазовых»: «Сказано: "Раздай все и иди за Мной, если хочешь быть совершен". Алеша и сказал себе: "Не могу я отдать вместо "всего" два рубля, а вместо "иди за мной" ходить лишь к обедне"». (Мимоходом замечу, что два рубля в те времена были суммой куда более серьезной, чем то, что многие из нас кидают сейчас на яндекс-кошелек в помощь очередному бедолаге).

Так вот, есть ли что-то среднее между «раздай всё» и «двумя рублями»? Между высоким подвигом и ничего не стоящей мелочью?

Друг семьи, или что делать тем, кто усыновить не может

Я думаю, да. Не готовы усыновить сами — станьте другом семье, которая усыновила. Просто общайтесь и помогайте тем, что реально можете. Посидеть с детьми, пока папа вкалывает на трех работах, а мама бегает по инстанциям, выбивая положенные льготы. Подтянуть ребенка по математике. Сводить в зоопарк. Починить испортившуюся электропроводку. Подкинуть контакт хорошего, надежного врача. Или адвоката. Или психолога. Бросить клич по своим знакомым, если потребуется более серьезная помощь. В конце концов, просто поработать «жилеткой» для уставших, забеганных и задерганных родителей. Это подчас куда более важно, чем помочь рублем. Далеко не всегда ведь окружающие правильно относятся к усыновителям. Нередко над ними потешаются, считают сумасшедшими (особенно когда у усыновителей есть и родные дети), подозревают в корысти, а то и в чем похуже. Соседи, коллеги, персонал в детской поликлинике, чиновники в собесе и опеке... От такого отношения руки опускаются куда сильнее, чем от внешних трудностей. И если рядом есть человек, который понимает, который выслушает, поддержит, посоветует что-то разумное — это, поверьте, дорогого стоит.

Вот такая идея под кодовым названием «Друг семьи». Разве это непосильно? И кстати, разве это относится только к семьям с усыновленными детьми? Точно так же можно стать другом для любой семьи, нуждающейся в помощи: многодетной, с детьми-инвалидами, с матерью-одиночкой, с материальными или психологическими проблемами. Может быть, именно ваша помощь, ваше участие поможет сохраниться этой семье, предотвратит попадание детей в жернова российского «сиротпрома».

Речь, конечно, о полной добровольности — и в этом, при некоторой внешней схожести, отличие моей идеи от внедряемого сейчас властью «социального патроната», где отказ семьи от навязываемых ей услуг приравнивается к пренебрежению родительскими обязанностями и влечет букет неприятностей вплоть до лишения родительских прав. Нет, должно быть иначе: человек добровольно решает помогать семье, а семья добровольно принимает его участие — или не принимает. Без обид и последствий. Всё без какого-либо вмешательства государства, всё на личных отношениях. Никого нельзя принудить к дружбе.

Разумеется, не все так гладко, как на бумаге. Первый же вопрос, который тут возникает: а каким образом потенциальные «друзья семьи» узнают о семьях, которым могли бы помочь? Не всегда же такие семьи находятся в поле нашего зрения. Да и если находятся — не так ведь просто прийти к ним и сказать: «Здравствуйте, я Иван Петрович, давайте дружить». И не всякая семья согласится принять дружбу и поддержку незнакомого человека. Подумают: а вдруг здесь какой-то подвох, мошеничество? Кто за него может поручиться?

Вот поэтому, чтобы идея заработала, нужен некий посредник, которому доверяют и та, и другая стороны. В церковном приходе это может быть священник, особенно если и «шефы», и «подшефные» опекаются у него. На более глобальном уровне — епархиальный или Синодальный отдел по делам благотворительности. В светском же обществе, где горизонтальных связей и авторитетов меньше, за такое посредничество могут взяться благотворительные фонды, родительские сообщества, правозащитные организации, которым люди реально доверяют. И, конечно, пресса, без помощи которой идею раскрутить невозможно. Надеюсь, если идея пойдет в массы, то и наш журнал в ее раскрутке поучаствует.

Посредничество в таких вещах, кстати, тоже должно быть продуманным. Ведь если просто собирать сведения о проблемных семьях и выкладывать их контакты в общий доступ — не избежать проблем с ФЗ-152 «О защите персональных данных». Надо как-то умнее, грамотнее. Я не знаю, как, но думаю, эти технологии давно отработаны и прекрасно известны профессиональным волонтерам и благотворителям. В любом случае, это обсуждаемо.

Ну и напоследок, предчувствуя неизбежный читательский вопрос: да, я помогаю семье, у которой двое своих детей и которая взяла из детдома еще двоих. Поверьте, это вовсе не страшно.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 голосов, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
20 декабря 2012
Поделиться:

  • afanasy1.livejournal.com
    afanasy1.livejournal.com9 лет назадОтветить

    Все это верно, но это похоже на глас вопиющего в пустыне. Мы не готовы. И во многом потому, что приходы не становятся в делах милосердия проповедниками через реальные дела.