Вопрос читателя:
Здравствуйте!
Я склонна к мальадаптивной мечтательности. Эта проблема у меня с 7 лет. Я мечтала, чтобы защитить себя, когда родители ссорились, когда в школе дети считали меня «заучкой» (у меня всегда были друзья, но я всё равно чувствовала себя странной в коллективе, пока не перешла в другую школу в 14 лет). Тогда я пережила личное потрясение, и ситуация ухудшилась: я мечтала почти 24/7. Сейчас я в лучших отношениях с реальностью, но беспокоюсь, что мечтательность влияет на мою социальную жизнь.
Вот как: когда кто-то мной интересуется, я начинаю идеализировать этого человека и делать его частью своих фантазий. При этом я становлюсь очень чувствительной к проявлениям внимания со стороны этого человека во всём. Заканчивается тем, что я чувствую себя брошенной, когда мне не поставили лайк на публикацию. Если же человек действительно потеряет ко мне интерес, я испытываю стыд. Мне тогда кажется, что я ненормальная и не умею общаться с людьми.
Круг замыкается тем, что я представляю себя дерзкой «героиней кино», очень решительной и даже немного скандальной, которая своим поведением заставляет пожалеть о содеянном всех, кто потерял к ней интерес.
Не могу понять, откуда это, ведь я не была жертвой насилия или буллинга (пусть даже не все в школе меня любили, я не лезла за словом в карман). У меня есть друзья. В жизни меня скорее хвалят за мои достижения (по крайней мере, сейчас) и считают успешной. Я люблю решать проблемы ассертивно и через диалог, что подтверждают окружающие.
Буду благодарна Вам за совет.
Ответ психолога:
психолог
Вы проделали работу, на которую у многих уходят годы терапии. Вы сами назвали свое состояние мальадаптивной мечтательностью, описали, как оно развивается, и заметили противоречия в том, как его объясняете. Такая способность видеть себя встречается редко и может сильно помочь вам в работе с мечтательностью.
Попробую собрать то, что вы описали, в единую картину. Кто-то проявляет к вам интерес, и вы переносите этого человека в фантазию, где он становится идеальным. С той минуты живой человек начинает соревноваться со своей улучшенной копией, о которой даже не подозревает. Копия всегда внимательна, всегда откликается, а живой может забыть про лайк. И тогда приходит чувство брошенности, хотя человек еще ничего не сделал, а лишь проиграл собственной выдуманной копии. Если он и вправду отдаляется, приходит стыд, а следом мысль: «Я ненормальная». А затем включается спасательная фантазия про дерзкую героиню, которая заставит всех пожалеть о потерянном интересе. Она снимает стыд, но ненадолго: при новом интересе все повторяется.
Мечтательность не порок и не странность
Сама мечтательность при этом не порок и не странность. Похоже, она была первым местом, где контакт стал безопасным. Ведь в фантазии никто не отвергнет и не назовет заучкой. Семилетняя девочка изобрела себе убежище, и оно сработало, помогло пережить ссоры родителей и одиночество среди одноклассников. Беда лишь в том, что защита пережила свою необходимость. Она включается там, где уже нет той опасности, от которой когда-то защищала, и теперь уже не спасает от боли, а сама ее создает.
Вы пишете, что не понимаете, откуда все взялось, ведь не было ни насилия, ни буллинга. Но ответ написан вашей же рукой в первом абзаце, где рядом стоят и ссоры родителей, и «заучка», и ощущение себя странной среди одноклассников. А в четырнадцать лет произошло еще и личное потрясение, после которого мечты заняли почти все время. Внутри вас будто живет иерархия, по которой право на боль имеет только тот, у кого случилась катастрофа. Но ребенку не нужна катастрофа, чтобы нуждаться в убежище. Долгий тяжелый фон тоже может оставить глубокий след, особенно если жить в постоянной боеготовности. И даже ваше «не лезла за словом в карман» звучит как оборона. Так часто говорит человек, привыкший чувствовать угрозу.
В письме видны и два полюса. На одном полюсе стыд и мысль «я ненормальная», на другом — дерзкая героиня кино, которая заставляет пожалеть тех, кто потерял к ней интерес. По-моему, полюса устроены одинаково. Ведь обе позиции защищают от необходимости быть просто обычной девушкой среди других людей, потому что именно в таком положении вас, возможно, когда-то ранили. Грандиозность и ничтожность похожи на два берега одной реки, а жизнь происходит посередине, и середина пока остается самым страшным местом.
Позвольте живым людям быть хуже ваших фантазий
О том, как мечтательность влияет на вашу социальную жизнь, скажу прямо. Судя по письму, общаться с людьми вы как раз умеете. У вас есть друзья, вас ценят, вы решаете вопросы через диалог. А сбой происходит на пороге близости, когда появляются взаимный интерес и уязвимость. Именно сигнал «мной интересуются» запускает старую машину фантазии. Так что перед вами не приговор «не умею общаться с людьми», а конкретный механизм, с которым можно работать.
Начать можно с одного простого вопроса. Когда почувствуете, что человек стал слишком важен и вы ловите каждый его знак внимания, спросите себя, общаетесь вы сейчас с живым человеком или с его образом в своей фантазии. Уже этот вопрос помогает различить их. Но главную работу с мечтательностью и тем, что за ней стоит, лучше делать не в одиночку, а с психологом. И часть пути вы уже прошли сами, когда увидели этот круг и назвали свое состояние.
Человек, который так видит себя, давно не «странная девочка». Вы умеете исследовать собственную душу, и теперь эту работу можно продолжить вместе со специалистом. А еще позволить живым людям быть хуже ваших фантазий. Ведь фантазия лучше живого человека почти во всем, кроме одного. Она неживая. А несовершенный человек, забывающий про лайки, живой, и близость возможна только с ним.
