В шесть часов вечера после конца света

Лучшей шуткой про конец света, которая мне известна, стало предложение в январе, третьего числа  отмечать конец света по новому стилю. И вправду радует наше умение сотворить праздник из любого подсобного материала, да хоть из календаря майя. У нас на то все календари гожи: и китайский, и грегорианский…

Лично мне повезло вдвойне, поскольку у меня день рождения приходтся аккурат на 21 декабря. Так что я и сам вволю пошучу, и друзья не упустят случая. Допускаю ли я (а пишу я эти строчки накануне) на самом деле хоть малейшую возможность 21 декабря текущего года увидеть обрушение всего сущего?

А вот это уже не шуточный вопрос. Не будучи знатоком всех теорий на сей счет – богословских и атеистических, рискну предположить, что такая вероятность имеется. Но она ничуть не выше, чем в любой другой день из тех что был и будет в жизни человечества.  Доказательство тому я, как верующий человек, черпаю из ясного понимания одного из важнейших постулатов: дня конца всего сущего никто, кроме Всевышнего не знает и назначить не может. И, как это сплошь и рядом бывает, мысль, свойственная религиозному сознанию, легко находит себе опору в естественных науках, в математике – и просто в житейском здравомыслии.

В самом деле – хоть мудрые книги читай, хоть к голосу сердца прислушивайся – ничего не свидельствует о надвигающемся конце света. Уж сколько их было – разных, так или иначе толкуемых предзнаменований, предвидений, сколько оракулов сотворили себе имя (а сколько шарлатанов – состояние), пугая доверчивых и мнительных людей, а мир стоит, ждет Божьего суда.

Его бы почаще бояться нам, не ожидая одного решительного и непоправимого вмешательства, а каждодневно. Честно оценивая свои поступки, которые, может, не тянут ни на вселенскую катастрофу, как и на всемирное благодеяние, но несомненно отзываются в сердцах близких людей. Коллег по работе. И даже случайных людей, окружающих тебя.

Занятно видеть, как люди, ожидая конца света, покупают соль и спички, батрейки для фонариков, а так же узнают адреса законсервированных атомных бомбоубежищ. Они рассматривают его как большое горе и  бытовую неурядицу, вроде войны, пережитой бабушками и дедушками. Не стоит, наверное, обвинять их в невежестве и упрощении: даже фантазия Микеланджело имеет пределы, и если внимательно рассматривать его «Страшный суд» (не скрою, у меня в соседнем окне альбом «Сикстинская капелла»), то поражаешься не только масштабу эсхатологии, торжеству праведников и тщетным, запоздалым ламентациям грешников. Видно, как ищет художник доступную форму зримого страдания. Но всё-таки не змея, кусающаяя грешника тут потрясает, а образ Христа. Который не первый век творит Свой непрекращающийся суд — словно для бесконечных суетных толп, текущих через капеллу. Для меня это самый сильный образ возвышенного над тобой. Пронизывающий тебя, ненадолго, минутно прикасающегося к возвышенному. И кажется, что Он творит свой суд в надежде, что люди выйдут из этого туристского водоворота на свет Божий чуть лучше, чем вошли.

Конец света – не перегоревшая лампочка. Не отсутствие масла в магазине. Вот оставит тебя надежда, вот уйдет любовь, вот предаст тебя друг, сгинет дорогой человек – и темной тенью, намеком поймешь ты, как он выглядит, чем пахнет. А того страшней, если ты даже не заметишь этих уходов: значит, в тебе он поселился задолго до того, как солнце погаснет.

Что, кроме повода для слегка будоражащего кровь веселия, дают нам нам игры с календарем майя? Нам? Не знаю. Веселым мексиканцам – денежки. Ловко приспособив к делу человеческое любопытство и суеверия, они играют легендой, как наперсточники. На потеху туристам поют, воздевают руки к небу, позируют перед объективами фотоаппаратов. Но, что забавно, нет недовольных эти лохотроном. Не скрою, что готовясь к собственному дню рождения, а он у меня, как я уже говорил, аккурат 21 декабря, на приглашения друзьям поместил календарь майя, и обсмеял его в комментариях. Приятно постоять «и бездны мрачной на краю», если убежден, что тебе ничего не угрожает.

Но если оставить – и теперь по-настоящему — ернический тон, хоть он и Пушкиным был задан, то надо признать, что много из пустой затеи праздновать то, чего не случится, не выжмешь. Мелкая это затея. И опять вся надежда на тепло родных и друзей, робкое упование, что найдет отклик то, что говорит искренне, делал от души, а прочее – простится.

А напоследок – домодельная догадка. Может, конец-то света был связан в умах простого народа майя с самой длинной ночью в году? Уж у нас-то это точно будет самая длинная ночь. А переводчики, не больно сведущие, перегнули палку? Мы ж знаем, как один неуч перевел «лучи» как «рога» — и упоминаемый прежде Микеланджело изобразил Моисея с рожками. Давайте проверять все тщательней Микеланджело, неучей не слушать и помнить, что мрак и свет, вечное и суетное создал Бог.

А тебе выбирать. 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.